СКАНДАЛ КАК ПРИЗНАК ПЕРЕМЕН

Многолетний лидер Национального фронта Жан-Мари Ле Пен выступил против избрания дочери президентом Франции после того, как та попыталась выставить его из партии. Семейная ссора, попавшая в топ новостей мировых СМИ, явилась следствием разрыва Марин Ле Пен с политическим наследием своего отца.

Жан-Мари Ле Пен сделал свое скандальное заявление в эфире радио «Europe 1». Имея в виду дочь, он сказал буквально следующее: «Было бы скандалом, если бы люди с подобными моральными принципами стояли во главе французского государства. На данный момент я против этого». При этом Жан-Мари Ле Пен исключил возможность выхода на «политическую пенсию» и заявил, что продолжит выступать от своего имени.

В начале апреля Жан-Мари Ле Пен спровоцировал скандал, публично повторив свои старые заявления по поводу газовых камер во время Второй мировой войны, которые, по его мнению, были «лишь деталью» истории. Кроме того, Ле Пен-старший одобрил действия маршала Анри-Филиппа Петена, который возглавлял коллаборационистское правительство во Вторую мировую войну.

В ответ Марин Ле Пен заявила, что ее отец «вошел в спираль между тактикой выжженной земли и политическим самоубийством». По ее мнению, подобные высказывания не соответствуют политике партии. Лидер Национального фронта выступила против участия отца в выборах в регионе Прованс – Альпы – Лазурный Берег. Сам Ле Пен после этого отказался от участия в выборах и попал в больницу.

Руководство Фронтом перешло к Марин Ле Пен от отца в 2011 году. После этого популярность партии начала расти. На президентских выборах 2012 года Ле Пен заняла третье место с 18% голосов вслед за Франсуа Олландом и Николя Саркози. С тех пор популярность нынешнего президента снизилась из-за рецессии и растущей безработицы, а поддержка Ле Пен и ее партии выросла.

Год назад Национальный фронт набрал 25% голосов на выборах в Европарламент во Франции. В прошлом сентябре партия впервые получила места в сенате. При этом Марин Ле Пен постоянно приходилось извиняться за слова отца, который то грозит печью певцу еврейского происхождения, то утверждает, что лихорадка Эбола поможет регулировать демографическую ситуацию. После очередной выходки папы дочь заявила, что готова защищать от него партию и не допустит провокаций.

Надо отметить, что претензии к Жану-Мари касается не только его политических взглядов, но и финансовых дел. Политик подозревается в сокрытии более двух миллионов евро. По данным издания Mediapart, Ле Пен имел незадекларированный счет в банке HSBC. Все было оформлено через траст на Виргинских островах, который контролировался доверенным лицом французского политика — Жеральдом Жераном, ранее работавшим у него в качестве дворецкого. В настоящее время Жеран занимает пост регионального советника в Национальном фронте. В 2014 году средства были переведены на счет в другом швейцарском банке — Compagnie bancaire helvetique. Журналисты Mediapart полагают, что конечным бенефициаром этого счета является Жан-Мари Ле Пен.

Короче говоря, Марин не остается ничего другого, как избавиться от отца, подрывающего и так сомнительную репутацию НФ. Хотя именно благодаря этому человеку Национальный фронт за сорок с лишним лет своего существования проделал непростой путь от мало известной и никем всерьез не воспринимаемой организации до партии, ставшей, по выражению доцента кафедры международных отношений и внешней политики МГИМО Натальи Васильевой, «барометром» французской демократии и преданности французов республиканским ценностям.

Как самостоятельное политическое движение Национальный фронт был основан в октябре 1972 года. Инициаторами его создания являлись как бывшие петэновцы, активисты ультраправых экстремистских организаций, выступавших за сохранение французского Алжира, в частности Организации Секретной Армии (ОАС), так и представители откровенно профашистских и пронацистских группировок.

Особым влиянием внутри НФ в первые годы его существования пользовались представители созданной в 1969 году праворадикальной организации «Новый порядок». Именно они и пригласили на пост председателя Жана-Мари Ле Пена, бывшего руководителя президентской избирательной кампании экс-коллаборациониста Жана-Луи Тиксье-Виньянкура.

Для активистов «Нового порядка» Ле Пен как официальный руководитель Фронта был удобен, прежде всего, тем, что среди французских ультраправых пользовался значительным авторитетом. Кроме того, его имя ранее не было скомпрометировано какими-либо крупными политическими скандалами, способными серьезно повредить ему как политику. И, наконец, что было особенно важно для сделавших на него ставку людей, Ле Пен был убежденным сторонником участия в парламентских выборах и других демократических формах политической борьбы, подчеркивает Наталья Васильева.

Front_National_2010-05-01_n03.jpg

Пригласив Ле Пена возглавить созданное по их инициативе политическое объединение, руководители «Нового порядка» наивно полагали, что в дальнейшем смогут контролировать действия этого политика и оказывать определяющее влияние на формирование идеологии его партии. Тем не менее, вопреки всем ожиданиям, новый глава партии оказался «крепким орешком», и уже через несколько месяцев после создания Фронта стало ясно, что Ле Пен является вполне самостоятельной политической фигурой и не собирается быть пешкой в чужой игре.

В первой политической программе НФ уже содержались предложения по решению проблемы иммиграции: правительство должно немедленно принять самые жесткие меры по прекращению притока во Францию выходцев из стран третьего мира, которые, по мнению «фронтовиков», представляли собой «дикое меньшинство», не способное к ассимиляции и несущее угрозу национальной идентичности коренных французов. Однако в середине 70-х годов проблема иммиграции еще не была столь актуальна для французского общества, поэтому первый программный документ Фронта, близкий по своим идеям к программам непосредственно фашистских организаций, не нашел отклика у французов. В 1974 году Ле Пен участвовал в первых для него как политика президентских выборах и набрал в первом туре только 0,7% голосов, что означало не просто личный провал, но и свидетельствовало о полной бесперспективности прежнего идеологического курса крайне правых.

Однако быстрое разочарование французов в политике левого правительства, сформированного первым в истории Пятой республики президентом-социалистом Франсуа Миттераном, а также увечившийся поток иммигрантов из третьего мира в Западную Европу изменили ситуацию. Французы одними из первых в Старом Свете «лицом к лицу» столкнулись с этой серьезной проблемой. И Фронт с его зацикленностью на мигрантах неожиданно оказался в фокусе общественного внимания.

В середине 80-х годов НФ объявил себя единственной альтернативой как левым, так и правым партиям и призвал французов к осуществлению «второй французской революции», в ходе которой вся реальная власть перешла бы в руки народа и в стране была бы установлена новая, «Шестая республика» авторитарного типа, основанная на принципе прямой демократии, пишет Наталья Васильева. В 90-е годы положение французских «национал-популистов» на политической арене страны еще больше укрепилось. Рассуждения о «закате Европы» с самого начала присутствовали в политической парадигме НФ. Однако реальную отдачу от «эксплуатации» данной проблемы в своей повседневной пропаганде французские крайне правые стали получать только в начале 90-х годов, когда процесс западноевропейской интеграции вышел на более высокую ступень развития.

Между тем, еще в начале 2000-х многочисленные опросы общественного мнения показывали, что большинство французов не рассматривали Ле Пена как политика нового, XXI века, полагая также, что крайне правые в целом не имеют серьезных перспектив внутри европейского общества. Тем не менее, история доказала обратное. Популярность «Национального фронта» растет одновременно с ростом числа евроскептиков.

lepen2.jpg

Далеко не все потенциальные избиратели "Национального фронта" – ультранационалисты или экстремисты. Скорее, это те, кто не доволен политикой Брюсселя

Многолюдный поток иммигрантов из стран третьего мира в государства Старого Света — излюбленная тема в идеологическом дискурсе крайне правых — по-прежнему остается сильным фактором раздражения не только для французов, но и для других западноевропейцев. Нерешенность данной проблемы в настоящее время оставляет для лепеновского движения огромную политическую нишу, которую пока не в состоянии заполнить другие общественные силы. При этом далеко не все из потенциальных избирателей Фронта являются махровыми ультранационалистами с фашистским душком. Они отдают свои голоса лепеновцам не потому, что являются экстремистами в душе. Просто в европейских народных массах зреет протест против самоубийственной политики Брюсселя.

Генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин считает, что в значительной степени распространенность в Европе нацистских идей и перевод их в политическую плоскость – это результат политики мультикультурализма и гипертолерантности, которую вели в свое время европейские правительства, особенно в Германии и Скандинавии. «Наплыв мигрантов в результате серьезных изменений в Ливии, Сирии и в Ираке, перемещение мусульман из Северной Африки в Европу привели к тому, что испуганное местное белое население стало обращать внимание на те радикальные движения, которые брали на себя нелегкую функцию псевдозащиты традиционного европейского общества от пришлых, настроенных к европейцам не то, что настороженно, даже враждебно. К сожалению, слабость государственных институтов, несмотря на хваленую европейскую демократию, привела к тому, что население перестало доверять своим правительствам, и в результате тот кредит доверия, который обычно делегировался им, стал выделяться радикальным группировкам», – заявил политолог в интервью сайту «Политаналитика».

Европейцы приглядываются к просвещенному консерватизму, в котором нет места крайностям, но с лихвой хватает здравого смысла. Марин Ле Пен не может упустить такой шанс. В первую очередь, ей нужно убедить публику, что Национальный фронт перестал быть сборищем маргинальных элементов, находящихся за гранью серьезной политики. А для этого Марин нельзя оставаться лишь отголоском своего отца. Так что учесть Жана-Мари предрешена: он сходит с подмостков, освобождая место для талантливой молодежи, способной к политической гибкости. Неизбежная при этом потеря некоторой части экстремистки настроенных последователей с лихвой окупиться многочисленными неофитами из респектабельного общества, позволив Марин Ле Пен реализовать отцовскую мечту о полноценном участии в большой политике, пусть и не в том виде, как это замышлялось в далеком 1972 году.