Россия не видит особого смысла в формате G7, равно как и G8

Президент США Дональд Трамп заявил, что Россия должна быть вновь принята в G8. Кроме того, он высказался за присутствие  России на саммите G7, который начинается сегодня в канадском городе  Ла Мальбе.

Надо отметить, что Трамп в своем желании практически одинок. Его ближайшие европейские союзники придерживаются иной точки зрения.  Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй намерена предложить Большой семерке  план по формированию так называемой группы быстрого реагирования для выявления «преступных действий России», в том числе киберпреступлений и убийств. Очевидно, что Мэй не разделяет убеждений своего американского коллеги.

Между тем, в немецком бундестаге также выступили за возвращение к формату G8, но чтобы успешнее противостоять влиянию США на европейскую политику.  В свою очередь,  канцлер Меркель заявила, что присоединение России к формату G7 пока невозможно.  Глава правительства ФРГ отметила, что участники группы придерживаются общих ценностей, включая соблюдение международного правопорядка. «Аннексия Крыма была вопиющим нарушением международного права, поэтому исключение России из формата G8 было неизбежным», — утверждала она.

Тем не менее, Меркель отметила, что нить диалога с РФ не обрывается. «Есть постоянные контакты, есть контакты в формате G20. Мы должны говорить друг с другом, и мы это делаем», — заметила канцлер.

Напомним, что Группа семи  — объединение экономически развитых стран, в которое входят Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония. В формате «семерки» организация существовала в 1976–1997 годы. После присоединения России объединение получило название Группа восьми. В марте 2014 года в результате событий на Украине и последовавшего кризиса в отношениях между РФ и Западом организация приняла решение вернуться к формату «семерки».

С того момента  позиция Запада в отношении России остается неизменной. В несколько упрощенном виде ее можно сформулировать следующим образом: «Россия еще хуже, чем вы о ней думайте». Однако тенденция такова, что нежелание  ряда западных лидеров искать  компромисс в новой реальности вступает во всё большее противоречие со здравым смыслом.

Союз развитых стран  Запада выстраивает свою стратегию  на основании «общих ценностей» и категорического отказа от притязаний Москвы на равноправное партнерство.  Это весьма амбициозно, но  совершенно не конструктивно, говорят эксперты. Если разложить стратегию Запада на ряд конкретных задач, то выяснится, что для решения практически любой из них требуется привлечение сторонних геополитических игроков, способных работать, что называется, «поверх барьеров».

В течение 70–80-х  годов прошлого столетия страны G7 были связаны вместе политикой холодной войны, а также потребностью заниматься вопросами ускорявшейся инфляции, рецессией, возникшей из-за цен на нефть, и, кроме того, проблемами, вызванными развалом Бреттон-Вудской системы фиксированных обменных курсов. В течение многих лет после 1945 года Соединенные Штаты были единственным государством, которое хотело и было в состоянии предложить лидерство и определить повестку.

Сегодня, подчеркивают эксперты,  репутация США подорвана,   желание Вашингтона обеспечить глобальное лидерство поставлено под сомнение многими в этой стране, и не в последнюю очередь самим Трампом.

Так что,  в настоящий момент главный  вопрос заключается не в том, пускать или нет Россию на саммиты Большой семерки,  а нужен ли Москве такой формат. Пожалуй, что нет, – считают многие эксперты. G7 безнадежно устарела и нужна только самой себе. Кроме того, без Китая и России группа обречена на бессилие в решении глобальных проблем.

Это полностью осознают в Москве.  Как заявил  пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков,  актуальность  G7 для российской стороны с годами падает, снижается, потому что в изменяющейся политической и экономической обстановке стремительно возрастает значение и актуальность таких форматов, как G20,  в которой Россия принимает активное участие.

Большая двадцатка (G20) представляет собой группу министров финансов и центральных банков губернаторов 20 крупнейших экономик мира: 19 стран плюс Европейский Союз, который представлен главой государства — председателя Совета Европейского Союза и главой Европейского центрального банка.  В совокупности на Большую двадцатку  стран приходится примерно 86% мирового валового продукта, 80% мировой торговли (в том числе взаимной торговли ЕС) и две трети населения земного шара.

Группа была официально создана в сентябре 1999 года.  В связи с ростом влияния G20 после саммита 2008 года в Вашингтоне ее лидеры объявили, что группа заменит G8 в качестве основного экономического совета богатых стран.

Несмотря на отсутствие каких-либо формальных возможностей создания принудительных правил, членство в G20 дает государству возможность вносить существенный вклад в мировую политику. Однако остаются споры о легитимности G20, критика этой организации и эффективности ее заявлений. Так, скептики указывают, что  в сегодняшнем  многополярном  мире  никто не является глобальным лидером. А без глобального лидерства G20 – всего лишь «встречи по интересам», итогом которых  являются пространные заявления и коммюнике, где не хватает содержания, имеющего большое практическое значение и поддающегося измерению.

Впрочем, многие не согласны с такой оценкой. Несколько лет тому назад  мнение оптимистов выразил  президент Владимир Путин. «Юридически обязывающих решений G20  не принимает, но ценность таких обсуждений и таких документов в другом: они задают как бы тренд», — заявил российский лидер.

В общем, эксперты согласны с такой постановкой вопроса. Несомненно, диалог  – универсальный инструмент для решения мировых проблем. И, с этой точки зрения,  России действительно продуктивнее участвовать в Большой двадцатке, чем в Большой восьмёрке.

По мнению экспертов, G20  – значительно более продуктивный, репрезентативный и реально действующий формат, обходящийся без предварительных условий и ультиматумов в адрес определенных государств-участников. Сохранять мировую стабильность, достигать целей развития, координировать усилия в критически важных областях эффективнее при участии всех наиболее значимых сегодня геополитических акторов, не сепарируя международное сообщество на так называемую «элиту» и «второсортные» государства.