Глобальный полицейский требует больше денег

Президент США Дональд Трамп подписал оборонный бюджет объемом $716 млрд на 2019 финансовый год (начинается в США с 1 октября).

В первую очередь новый бюджет направлен на увеличение числа военнослужащих, оно вырастет примерно на 16 тыс;, кроме того, на 2,6% будет увеличено их денежное довольствие. Также документ предполагает продолжение оказания военной помощи Украине и ряд мер, направленных на противодействие России в военной сфере. Закон о бюджете назван в честь республиканца и сенатора Джона Маккейна, пропустившего голосование в Сенате из-за курса лечения от рака.

В номинальном выражении речь идет о самой большой сумме в истории США. Однако если учитывать инфляцию, то несколько раз в прошлом США принимали и более крупные военные бюджеты.

В законе о бюджете говорится, что $40 млрд будут потрачены на обновление ВВС. Еще $65 млн выделены на разработку новых ядерных боеголовок малой мощности, которыми можно будет оснастить ракеты, запускаемые с подводных лодок. Демократы возражали против этой статьи, предлагая обязать администрацию сначала представить доклады о мерах по обеспечению стратегической стабильности, однако республиканцам удалось предложение отклонить, аргументировав это тем, что новая боеголовка необходима для сдерживания России.

Политолог Дмитрий Дробницкий напоминает, что еще в своей предвыборной программе Дональд Трамп зафиксировал планы по модернизации вооруженных сил и наращиванию оборонных расходов:

– То, что происходит сейчас, явяляется реализацией предвыборных обещаний нынешнего президента. Нужно отметить, что у Америки есть серьезные проблемы с танковым и авиационным парками. Особенно, что касается бомбардировочной и транспортной авиации. Армия США все-таки подошла к тому, что ей необходима модернизация и поступление новой техники. Это не просто военно-промышленное лобби (хотя на него опирается любой президент США). Здесь еще и учет пожеланий избирателей-военнослужащих, которые видят, что часть армейского оборудования уже пришла в упадок.

Американская армия раздута. Это армия глобального действия, глобального присутствия. Она требует огромных денег. Это определенная проблема, с точки зрения дефицита американского бюджета. Но, во-первых, такова объективная ситуация. А во-вторых, это следствие 15 лет непрерывных войн на Ближнем Востоке. Представьте, постоянная переброска через третьи-четвертые страны, от США и обратно на Ближний Восток. Всё это длинные растянутые коммуникации, довольно жесткая эксплуатация техники. Часть из этой техники объективно устарела. Она уступает уже и немецким, и отчасти новейшим российским разработкам – тем, которые уже находятся в войсках.

Что нужно делать США? Либо менять свою военную доктрину, либо сейчас вкладывать деньги в модернизацию армии. Никакого другого пути нет. Всё остальное, что по этому поводу говорится, – это риторическое сопровождение. Обама исходил из другой концепции. Он предполагал, что по мере ухода из Афганистана и Ирака сократится и военный бюджет. Эти надежды так и остались нереализованными. При этом надо понимать, что, хотя армия глобального полицейского требует просто гигантского количества денег по сравнению с армией оборонной и региональной, вторая не уступает первой по боевым возможностям на локальном театре военных действий.

Есть еще одна проблема. Трамп начал ею заниматься, но она требует большой работы: ценник у оборонных предприятий в США заоблачный. Трамп почти на 15% ужал стоимость истребителей F-35 пятого поколения, но считается, что у ВПК есть еще «жирок»…

Очевидно, что рост оборонного бюджета США вызывает реакцию других геополитических игроков, особенно тех из них, кого американцы упоминают в контексте идеи сдерживания. К примеру, Китай – это страна с четкой и хорошо проработанной внешнеполитической стратегией и, кстати говоря, тоже огромной армией. Каждый раз, когда Китай называют противником, соперником или потенциальным агрессором, Пекин выступает с шумными отповедями. При этом Китай тихо отжимает себе Южно-Китайское море. Он отхватил себе большую акваторию, устроив там военные базы, искусственные острова и т.д., и каждый раз, когда ему говорят, что он осуществляет экспансию, он говорит – нет, это против нашей философии, вы нас не понимаете.

По большому счету, Китай не только научился это говорить, он приучил мир обращать на это дело внимание. Если суметь таким образом выстроить внешнеполитическую стратегию России, чтобы каждая обида воспринималась в мире как повод хотя бы для обсуждения в аналитических программах от Пекина до Вашингтона, то это в определенной степени стало бы внешнеполитическим успехом.