Активность правой и левой оппозиции добавит ей респектабельности, но не голосов избирателей

За месяц с небольшим до дня голосования второстепенные участники президентских выборов 2018 года и сопутствующие им политические силы наращивают усилия по информированию общественного мнения о своих ближайших и отдаленных планах, надеясь повысить свой рейтинг за счет глубины идей и серьезности намерений.

Так, кандидат Ксения Собчак заявила о намерении участвовать в выборах в Государственную Думу, которые пройдут в России в 2021 году. «Я уже вступила в партию “Гражданская инициатива”: если мы договоримся, то я буду делать это с ней, если нет, то я буду делать свое движение», – заявила телеведущая на встрече со своими избирателями.

Она добавила, что «следующей точкой станут президентские выборы», которые пройдут в России в 2024 году. Во время этой встречи Собчак неоднократно говорила, что понимает, что президентские выборы 2018 года она не выиграет.

Находящийся на противоположном конце политического спектра лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов призвал к созданию нового народно-патриотического союза на основе объединения левых сил и патриотов, в том числе национально-ориентированной буржуазии. «Ядро: Компартия, рядом левые силы, патриоты — это был бы сильнейший альянс, который действительно смог бы побороться не просто за хороший результат, а за победу», — сказал Удальцов, отметив, что относит к патриотам «часть национально-ориентированной буржуазии».

По словам лидера «Левого фронта», «бизнес, который ориентирован на развитие страны, на удовлетворение потребностей народа, уже устал» от того, что ему не дают развиваться.

Напомним, что в июле 2014 года Мосгорсуд признал Удальцова и помощника депутата Госдумы Ильи Пономарева Леонида Развозжаева виновными в организации массовых беспорядков в Москве 6 мая 2012 года и в попытке организации массовых беспорядков на территории России. Подсудимые были приговорены к 4,5 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Активность на правом и левом флангах эксперты интерпретируют как попытки сохранить себя в актуальной повестке. Политолог Антон Хащенко в интервью Политаналитике полагает, что заявления Собчак свидетельствуют о ее амбициях и надеждах на дальнейшую политическую карьеру:

– Амбиции у нее есть. Вопрос в том, каковы шансы на создание новой либеральной партии. Это зависит от многих факторов и от того, какой результат будет по итогам 18-го марта. Если он будет меньше Явлинского и Титова, то шансы Собчак на продолжение политической карьеры резко падают. Другой момент — она ориентируется сразу на 2021 год.

Это далеко, нужно заниматься партийным строительством, начинать с муниципальных региональных выборов, попытаться провести своих представителей. И по большому счету, при наличии подготовки партия Собчак («Гражданская инициатива» или другая) могла бы взять один-два мандата. Затем, обладая неким региональным муниципальным активом, вокруг него создавать региональные отделения.

Партийное строительство — это не просто деньги. Это еще и серьезная организационная работа, работа с людьми, это не просто так. Если она серьезно к этому будет относиться, вполне возможно, что даже те одиозные заявления, которые портят ее репутацию у большинства, найдут понимание у 3–5% граждан. И если она сможет их мобилизовать, привести на выборы, такой процент у партии будет. Это всё одно либеральное поле: Навальный с его партией, проект Собчак, Григорий Явлинский со своим «Яблоком», – ниша маленькая, на самом деле. Грызня большая за нее, а толку никакого.

Что касается Удальцова, он никуда выдвигаться не будет. Это попытка актуализировать себя в политическом пространстве, в глазах тех или иных политических игроков, собрать некий проект, который бы имел хоть какое-то электоральное значение. И на таком фоне, возможно, это вопрос карьеры профессионального политика радикального типа.
Нужно помнить, что у Зюганова есть карманный примерно с таким же названием союз, который он сам возглавляет. Это актуализация в КПРФ, в том числе. Там не всё хорошо получается со статусом доверенного лица кандидата. Так что, возможно, Удальцов пытается актуализироваться в глазах самого Грудинина. Посмотрим, что из этого выйдет.

Комментируя активизацию на краях политического спектра, специалисты задумываются о будущей конфигурации партийной системы. В частности, некоторые из них говорят об увеличении числа проектов и переформатировании существующих, вплоть до «ЕдРа». По мнению Антона Хащенко, запрос на реформы есть:

– С одной стороны, левые силы вроде бы представлены. Но либералов либо нет, либо они не представлены. «Единой России» приходится на этом поле играть. Она вроде бы и центристская и параллельно пытается либеральную и консервативную повестку держать.
Тут очень много неизвестных. Взять КПРФ. Понятно, что коммунисты Зюганова должны по-хорошему трансформироваться в партию современную, с лозунгами про социализм, но не держаться за прошлое. На этой платформе смогли бы объединиться осколки «Справедливой России», кто-то еще из мелких партий. Это была бы сила!

Но пока у КПРФ будет возможность играть на ностальгии по советскому прошлому, по Сталину и Ленину, они не сдвинутся с этой точки. Надо еще посмотреть на результат Грудинина по итогам выборов. Если партию поддержит традиционный электорат, это вряд ли будет способствовать внутрипартийной реформе. КПРФ гораздо проще сидеть пока на старом материале. Тактически, может, и правильно, стратегически – нет. Рано или поздно ностальгия исчезнет. Это мы уже и видим, по большому счету. Патриотическую риторику раньше монополизировали. А сейчас не могут, потому что у нас большинство партий ее использует. Классическую тему КПРФ про подъем сельского хозяйства использует ЕР, которая в этой сфере делает больше. И по факту, и в имиджевом плане.

Что касается «Справедливой России», если всё будет происходить так, как сейчас, в Госдуме следующего созыва мы ее можем вообще не увидеть. Теоретически можно наполнить партию новым содержанием, новыми людьми и тогда получить какой-то результат. Вопрос, будет ли это делаться, во многом зависит от позиции внутриполитического блока кремля.

Собчак и Навальный могут создать какие-то новые партии, чтобы тоже идти на выборы. Новые партии будут, а игроки даже уровня КПРФ пока не просматриваются. Нет никого, кто мог бы изменить расклад сил. Возьмем все эти пожелания, что нам нужна двухпартийная система. Это было бы прекрасно, но у нас в ближайшей перспективе это невозможно по многим причинам. Попытки искусственно создать такую конструкцию без институциональных изменений, изменений политической культуры, изменений, которые интересовали бы будущих спонсоров этих партий, — нереальны.

Думаю, что после выборов будет затишье, потом Единый день голосования. И здесь многое будет зависить от активности новых партий. Как они будут заниматься политической работой? Готовы ли к этому или останутся на уровне риторики? Если так, то вообще ничего не изменится, а ЕР будет играть очередные 6–10 лет на всех направлениях, что, конечно, будет ее размывать, и это не есть хорошо.

Политтехнолог Константин Калачёв в комментарии Политаналитике отметил, что текущая президентская кампания является хорошей иллюстрацией кризиса, в котором находятся буквально все российские политические партии:

– Местные и региональные выборы, происходившие ранее, тоже показали системный кризис нынешней партийной системы. Собчак может сколько угодно думать, что у нее партийное строительство получится лучше, чем у предшественников. Но я думаю, что дело не в фамилиях партстроителей. Можно приоткрыть коридор возможностей лично для Собчак. Но, во-первых, она вряд ли наберет больше полутора процентов. Во-вторых, этот коридор возможностей будет открыт лично для нее, а не для соратников и попутчиков. В-третьих, кризис доверия к партиям этим не преодолеть.

Необходимость реформы партийной системы и ребрендинга вроде бы очевидна. Но такого общественного запроса нет. Общество вообще не понимает, зачем в нынешней политический системе нужны партии в их нынешнем виде? Какую функцию они выполняют?

Нет общественного запроса и на новые партии. Со старыми-то непонятно, что делать. Больше половины никакой деятельности не ведет. В представлении политической элиты современной России моноцентричная партийная система создаёт долгосрочные основания для стабильности и преемственности сложившегося политического режима. Существование партии власти в ее нынешнем виде вполне оправданно. В наибольшей степени именно ЕР похожа на настоящую партию. А вот коридор возможностей для оппозиции слишком узок. Дождемся, чем закончится история Грудинина.

По мнению политолога Аббаса Галлямова, когда Собчак говорит о своих планах на думские выборы, она демонстрирует, что политикой занялась всерьез и надолго. Фриковости ей это немного поубавит, а респектабельности, наоборот, добавит, сказал  эксперт нашему порталу:

– Конечно, это совсем не то, что нужно «кандидату против всех». Он не должен быть «системным». И тот факт, что Собчак на этот шаг все-таки пошла, подтверждает мою версию о том, что своей основной задачей она видит не максимизацию числа полученных голосов на этих конкретных выборах. Ее главная цель носит долгосрочный характер. Она хочет занять нишу лидера несистемной либеральной оппозиции, выдавив оттуда Навального. Для этого ей как раз и нужна респектабельность.

Инициатива Удальцова — хорошее подспорье кампании Грудинина. Основная линия атаки на последнего, как известно, сводится как раз к противопоставлению труда капиталу. Мол, не может быть ничего общего между бизнесом и коммунизмом. Удальцов демонстрирует, что может.

Принципиально изменить характер партийно-политической системы вышеуказанные факторы не смогут. Ее природа останется прежней. Будет партия власти, будет несколько партий официальной «системной оппозиции» и несистемные противники властей. Со временем, по мере ослабления режима грань между системной и несистемной оппозицией будет размываться. Несистемная оппозиция будет позволять себе всё больше и больше критики в отношении властей.