Шерочка с машерочкой

Максим Соколов

Свидание двух вождей – Ким Чен Ына и Дональда Трампа – в Сингапуре показало их способность к чудесному преображению. Они были сама любезность и очарование.

Причем с Кимом это, в принципе, не удивительно: на Востоке с его утонченным этикетом вожди вполне способны при случае надобности являть самые изысканные манеры (а в случае иной надобности – и самые неизысканные, ибо дело тонкое). Другое дело с Трампом, который за полтора года своего президентского служения являлся публике в основном в образе бизнес-мужлана – довольно неотесанного. Достаточно вспомнить довольно невежливую манеру обращения с вассалами на съезде G7 в Квебеке. Но достаточно было Трампу перелететь через Тихий океан, и все увидели чудесную метаморфозу.

Хотя нежные отношения с Ким Чен Ыном были не всегда. «Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын заявил, что “ядерная кнопка постоянно находится на его столе”. Может кто-нибудь, пожалуйста, из его истощенного и голодающего режима проинформировать его, что у меня тоже есть ядерная кнопка, но она гораздо больше и гораздо более мощная, чем его, и моя кнопка работает!» — писал Трамп в твиттере.

Трамп называл своего нынешнего конфидента «психом», тот – «выжившим из ума стариком-маразматиком», и присовокуплял: «Перепуганная собака, как правило, громче лает». В кабак не ходи, – и там такой срамоты среди пьяных не услышишь.

Но это печальное время прошло. Теперь Трамп говорит: «У него (Кима. – М. С.) замечательный характер. У него есть чувство юмора, он очень умен, он отличный переговорщик. Он любит свой народ». Ему вторит Ким Чен Ын: «Мы провели историческую встречу и решили оставить прошлое позади… Мир увидит глобальные изменения». А пока что «Уважаемый высший руководитель пригласил президента Трампа посетить Пхеньян в удобное время, и президент Трамп тоже пригласил председателя Госсовета Ким Чен Ына посетить США. Лидеры КНДР и США выразили уверенность в том, что такие приглашения поспособствуют улучшению двусторонних отношений, и с удовольствием их приняли». Полная фисгармония.

Конечно, такие метаморфозы случались и раньше. 2 декабря 1806 г. Св. Синод установил, что Наполеон Бонапарт есть антихрист, произреченный в слове Божием: «В Египте приобщился он гонителям Церкви Христовой, проповедовал Алкоран Магометов, созвал во Франции иудейские синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангедрин еврейский и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устроить их на ниспровержение Церкви Христовой и (о, дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглашение лжемессии в лице Наполеона». Ким Чен Ын, по крайней мере, синедриона не созывал.

А спустя всего полгода – примерно такой же интервал был между взаимными проклятиями Трампа и Кима и сладостным сингапурским свиданием – состоялась встреча двух императоров в Тильзите, где антихрист и православный царь самым любезным образом общались. Так что у Ким Чен Ына и Трампа есть достойные предшественники.

Причем смысл трогательных объятий при в общем-то нулевом содержании историк объясняет на примере следующего свидания двух императоров, состоявшегося спустя год в Эрфурте. «Оба союзника обманывали друг друга, оба это знали, хотя еще пока и не вполне, оба не доверяли друг другу ни в чем и оба нуждались друг в друге. Александр считал Наполеона человеком величайшего ума; Наполеон признавал дипломатическую тонкость и хитрость Александра. При первой встрече в Эрфурте 27 сентября 1808 г. они с жаром обнялись и расцеловались публично и не переставали проделывать это две недели подряд, ежедневно и неразлучно показываясь на смотрах, парадах, балах, пирах, в театре, на охоте, на верховых прогулках. Публичность была самым главным в этих объятиях и поцелуях: для Наполеона эти поцелуи утратили бы всю свою сладость, если бы о них не узнали австрийцы, а для Александра — если бы о них не узнали турки».

С 1808 г. в дипломатии ничего принципиально не изменилось. И Киму, и Трампу необходимо было демонстрировать всему миру свою нежную дружбу.

Для Ким Чен Ына это принципиальное повышение в статусе. Из международного изгоя сделаться респектабельным и уважаемым лидером – это немалый успех. Особенно если вспомнить, что таким клеймом был отмечен не только сам блестящий полководец, но и его отец Ким Чен Ир и дед Ким Ир Сен. Реабилитация КНДР открывает новые возможности для дипломатической игры, а также для пропаганды внутри страны. Можно себе представить, как это будет триумфально подано.

Трампу насущно необходимо утвердить свое победоносное реноме «Пришел, увидел, разрулил». Тем более насущно, что в отношениях с более традиционными для США партнерами (ЕС, Россия, Латинская Америка) успехи его дипломатии не сказать, чтобы блестящи. Плюс к тому роман с Ким Чен Ыном полезно демонстрировать Китаю: чтобы в Пекине видели, сколь Трамп может быть успешен на Дальнем Востоке.

Сколь долго нам будут показывать теплые объятия, не знает никто. Ким вряд ли пойдет на денуклеаризацию без 150%-х гарантий, а гарантии дает только страховой полис, т. е. никто. Если, согласно Трампу, «он очень умен, он отличный переговорщик», то вряд ли он этого не понимает.

Миротворчество Трампа на одних любезностях без реальных подвижек тоже может прискучить. И президенту США, и остальному миру. Как преодолевать этот тупик, не вполне ясно.

Теоретически может быть расчет на эрозию северокорейского режима, которая сейчас ускорится с приоткрытием калитки во внешний мир. См. эрозию советской власти по мере ослабления железного занавеса. Но, во-первых, эрозия – это дело долгое, не одного десятилетия, а сейчас мало кто загадывает на такой срок. Во-вторых, ни из чего не следует, что Ким – это корейский Брежнев и тем более корейский Горбачев. Скорее всего, он просто Ким Чен Ын.

Так что, нам следует наслаждаться зрелищем того, как два вождя умилились сердцем – совершеннейшие шерочка с машерочкой, – а будущее остается столь же неясным, как оно было и до сингапурского свидания.