Раздвоение России и как с ним бороться

Виктор Мараховский

Вначале — цитата из профессора ВШЭ, проникшего в суть устройства России.

«У реальности, описываемой Джеймсом Скоттом и Эрнандо де Сото, люди существуют в едином правовом поле. А у нас два разных поля: официальное и понятийное. Это принципиальное отличие нашей реальности от тех феноменов, которые описывают Скотт, де Сото и множество других исследователей. У нас сформировались две нормативные системы. Одна официальная, опирающаяся на закон, и другая, построенная по понятиям. Они существуют в одном и том же пространстве, в одних и тех же людях. Люди раздвоены: они живут по понятиям, но интерпретируют поведение окружающих в терминах закона. И с их точки зрения получается, что все нарушают закон… Мы живем по понятиям. А закон — это для оформления уже совершенных действий… Где-то прокурорские под чекистами, а где-то — под Следственным комитетом. Чтобы узнать, кто выше в иерархии, нужно понять, кто кому платит, кто кому оказывает услуги».

Я привел эту цитату как образцовую, потому что она в принципе могла бы открыть длинный список цитат из политологов и учёных, проникших в суть России и открывших её уникальность на фоне прочих цивилизаций.

Как правило, их открытия крутятся около одного откровения. Россия представляет собой общество, «оккупированное» государством и сопротивляющееся этой оккупации; государство тщится, с одной стороны, модернизировать Россию и установить в ней порядок, а с другой — само состоит из людей и сообществ, порядку сопротивляющихся. Поэтому всё у нас так: личные связи и отношения значат больше формальных законов, «правовое пространство» включается для оформления действий, совершённых в рамках Понятий. За Петей, грубо говоря, пришли, потому что он брал (крал, врал) не по масти и расстроил приличных людей. А за Васей не пришли, потому что он живёт по масти. Хотя тоже берёт, крадёт и врёт.

Почти всегда к этому добавляется также глубокомысленная констатация, что основной источник доходов в России не прибыль, а убытки, то есть «попил ресурса», выделенного на решение государственных проблем и задач.

Что любопытно — это откровение с вариациями присутствует как у тех авторов, чья жизнь удалась и кто сам осваивает казённые ресурсы (эти относятся к Сути России скорее стоически), так и у тех, кто ушел в глубокую обиду и из неё обличает не поделившееся с ним государство (эти кассандрят в разных формах, предрекая Крах Системе). Имеется и промежуточный вариант, очень по-своему почётный: ресурсы осваивать, но при этом кассандрить.

…Что во всех этих высказываниях (монографиях, интервью, постах в фб) любопытно.

Во-первых, в некотором смысле Суть России они ухватывают совершенно верно. Государство с законом у нас действительно представляет концептуальную сторону жизни, в то время как общественная неформальная иерархия — стихийную. Неформальные решения и отношения действительно нередко оформляются через официальное правовое поле. «На местах» неформальная иерархия действительно важнее формальной.

Всё так.

Однако (и это во-вторых) есть один нюанс. По некоторой причине отечественные мыслители полагают, что описываемая ими российская реальность является уникальной.

В действительности же она универсальна, глобальна и в варьирующихся (впрочем, некритично) формах присутствует по всей планете — от США до Индии и от Австралии до Скандинавии.

Почему этот нюанс возник, — понятно: всякий внешний взгляд на любой объект выхватывает в первую очередь признаки упорядоченности (так астрономы конца XIX века «видели» на Марсе в переплетении линий огромную систему оросительных каналов, высчитывали по ней, где находятся крупнейшие города марсиан и даже приходили к убедительному выводу, что на красной планете существует единое мощное государство, контролирующее всё это хозяйство). В то время, как взгляд на собственную страну неизбежно накладывается на сетку жизненного опыта — причём опять-таки не «внешнего», единого для туриста и приглашенного профессора, а внутреннего.

То есть простая мысль о том, что в каком-нибудь условном «квадратном штате» закон прерия и койот прокурор, для таких граждан чужда. Несмотря на возможность легко и быстро установить ее правдивость даже по местным СМИ-блогам-твитам.

Реалии зарубежья не то что не доходят до отечественных мыслителей — они то ли пролетают мимо их восприятия, то ли рикошетят от него. Хотя при желании можно ознакомиться с рассказами о бесчинствующих «понятиях» в Японии, регулярно доводящих уровень местного бардака до внезапных катаклизмов. Или, скажем, почитать издевательский отчёт жителя Лос-Анджелеса, пришедшего на общественные слушания, организованные Илоном Маском по проекту тоннеля от Голливуда до стадиона Доджер, и обнаружившего там одних согнанных студентов из спонсируемого Маском колледжа.

Или просто задать с помощью всемирной электронной сети «Интернет» вопрос какому-нибудь британскому полицейскому, действительно ли чавы Северного Лондона, пакистанские кварталы и депутаты парламента существуют в одном правовом поле. И так далее.

Строго говоря, единственная уникальность нашей страны состоит в том, что отечественная академическая и публицистическая мысль воспринимает свою страну как периферийную — и потому с упорством, достойным лучшего применения, разглядывает и «упорядочивает» прочие условно «северные» цивилизации. И сравнивает отечественные реалии, знакомые ей (что характерно: зачастую знакомые тоже слабо, на уровне собственного социального слоя, отчего главным источником Правды Народной Жизни у неё так часто служат разговорчивые таксисты), с некими модельными рассуждениями зарубежных кампусных обитателей. Или с крайне специфическими байками эмигрантов.

…Проблема в том, что взгляд на Родину как уникальный мир, где «люди существуют в двух нормативных системах», — данные граждане не держат в себе. Нет, они активно делятся им с представителями отечественной же элиты, тем самым их очень специфически индоктринируя.

Поэтому, видимо, «перестройку общественного сознания» — если уж ее проводить — стоило бы начать с того, чтобы отправить основной пул отечественных «создателей элитного мировоззрения» пожить в разнообразное зарубежье. Не в качестве грантовых студентов или преподавателей, не в качестве туристов или лекторов, — а просто пожить и позарабатывать.

Вредная (и в конечном счёте тормозящая отечественный прогресс) идея об уникальных изъянах/особенностях российского уклада резко сбавит обороты.