Радикализация западных левых и конец левоцентристского либерализма

Дмитрий Дробницкий

Социализм — это коммунизм для тех,
у кого не хватает тестостерона выйти на баррикады
Гэри Норт

Дональд Трамп отправляется, пожалуй, в свой самый важный зарубежный вояж за полтора года его президентства. Ему предстоит посетить Великобританию, принять участие в саммите НАТО и встретиться с Владимиром Путиным.

Если бы такая поездка состоялась полгода назад, все американские мейнстримные СМИ говорили бы лишь о том, как опасно вести переговоры с российским лидером и почему очень важно вернуться к конструктивному диалогу с союзниками по североатлантическому блоку. Трампу также советовали бы «промолчать о Brexit’е» в Лондоне — ибо зачем заострять?

В январе 2018 года хозяин Белого Дома отменил свой визит на Туманный Альбион. Формальным поводом было недовольство Трампа новым посольством США в Лондоне, перенесенным Бараком Обамой из района «маленькая Америка» на Гросвенор-сквер на южный берег реки Темза. Но реальной причиной стало недовольство британских парламентариев, которое угрожало стабильности кабинета Терезы Мэй. Кроме того, лидер лейбористов Джереми Корбин обещал устроить массовые протесты, которые в режиме 24/7 показывали бы голубые экраны по обе стороны Атлантики.

С тех пор дела стали только хуже. Правительство Великобритании рассыпается на глазах. Корбин на сей раз обещает «самую массовую акцию протеста за десятилетие или даже больше». И судя по всему, это не блеф. Посольство США в Великобритании — как можно догадаться, на старое место оно не вернулось — было вынуждено призвать американских граждан не посещать центр Лондона во время визита американского президента из-за возможных беспорядков и перекрытия нескольких улиц.

Что касается европейских союзников, то отношения с ними у Трампа стали еще более напряженными после июньского саммита Большой Семерки. И конечно же никто в среде американской оппозиции не стал относиться лучше к России и Путину — «зловещих русских хакеров» и лично российского президента продолжают называть главными виновниками поражения кандидата от Демократической партии на выборах 2016 года.

И все-таки Дональд Трамп отправляется в тернистое дипломатическое турне. Отчасти его решимость объясняется тем, что он за последнее время смог серьезно упрочить свои позиции в Вашингтоне.

Но изменилась и медийная картинка. У либеральных СМИ появились новые горячие темы для обсуждения. В информационно-аналитических программах на таких телеканалах как CNN, MSNBC, ABC, CBS и т.д., конечно, говорят о Путине, НАТО и лондонском визите Трампа, но эти сюжеты занимают не более четверти эфирного времени. Куда более горячо обсуждается назначение нового судьи Верховного Суда, положение семей нелегальных иммигрантов на границе с Мексикой и — самое главное — процессы, происходящие в Демократической партии США.

Конечно, усиление крайне левого крыла Демпартии обсуждалось и ранее. Еще в декабре 2014 года, после сокрушительного поражения демократов на промежуточных выборах в Конгресс в либеральной прессе появились рассуждения о том, что левым необходимо создать внутрипартийную оппозицию, которая стала бы столь же активной, агрессивной и бескомпромиссной, как и Движение Чаепития на правом политическом фланге.

В издании Politico тогда появилась статья с говорящим названием: «Могут ли левые создать свое Движение Чаепития?». Подзаголовок был еще более выразительным: «После разгрома на промежуточных выборах либеральные инсургенты заявляют, что пришло время устроить переворот в Демократической партии». Автор публикации — Билл Шер, один из активистов либерально-прогрессистской политической организации «Кампания за Американское будущее» (CAF), основанной издателем еженедельника The Nation Катриной ван ден Хювел.

О новом подъеме американских левых заговорили во время блестящей праймериз-кампании сенатора из Вермонта Берни Сандерса, который называл себя «демократическим социалистом». Это словосочетание я взял в кавычки, поскольку к организации Демократических социалистов Америки (DSA) он не имел никакого отношения, хотя и разделял некоторые ее взгляды. Об этой организации речь пойдет чуть ниже. Здесь лишь заметим, что левые радикалы вовсе не всегда оказывали поддержку старику Берни. Несколько его предвыборных мероприятий было сорвано анархо-синдикалистами и представителями движения Black Lives Matter.

Но причиной поражения Сандерса стало не противодействие нескольких радикальных групп, а нечестная игра истеблишмента Демократической партии. Кандидатом в президенты стала Хиллари Клинтон, причем самоназванный социалист из Вермонта был вынужден пойти на сотрудничество с партийными боссами и даже лично предложить делегатам съезда прекратить прения о кандидатуре номинанта от Демпартии.

Билл Шер в 2014 году предупреждал о возможности такого исхода и сетовал на отсутствие настоящих бунтовщиков, способных сломать статус-кво в стане либералов. Вот что он писал: «Многие пишут о грядущей борьбе в партии. Но что это будет за борьба? Вежливая размолвка, которая быстро приводит к результату, который мы уже видели ― маргинализация левых с учетом их критики в центристской программе Хиллари Клинтон или кто там еще будет номинантом в 2016-м? Или левые готовы опереться на собственный низовой бунт?»

Нельзя сказать, что в 2016 году никакого бунта левых не было. Протестная молодежь активно поддерживала Сандерса, и это действительно было стихийным движением снизу. Наиболее решительные и организованные группы срывали предвыборные мероприятия кандидатов и устраивали довольно успешные провокации. Так, в марте 2016 года студенты Университета Иллинойса, устроив беспорядки, вынудили Трампа отменить свое выступление в Чикаго.

И все же размолвка с истеблишментом вышла относительно «вежливой». Крайне левые не добились существенных успехов. Левоцентристы остались во главе партии, действительно взяв на борт целый ряд лозунгов бунтовщиков. Чем это закончилось, известно — президентскую гонку они проиграли.

В преддверии ноябрьских выборов в Конгресс левые снова активизировались. Как гром среди ясного неба, прозвучала новость о том, что 28-летняя активистка Алехандра Оказио-Кортес с большим отрывом победила на демократических праймериз в 14-м избирательном округе штата Нью-Йорк. Она вывела из борьбы не кого-нибудь, а ветерана партии Джо Кроули, который являлся членом Палаты Представителей от Нью-Йорка с 1999 года. Теперь практически нет никаких сомнений в том, что Оказио-Кортес в ноябре выиграет путевку на Капитолийский холм.

В отличие от Берни Сандерса Алехандра является членом DSA и разделяет все пункты программы этой организации — от открытия границ до обобществления ключевых секторов экономики. Как и любой социалист, она выступает за бесплатное высшее образование, «здравоохранение для всех», государственное обеспечение занятости, законодательное введение права на жилище и прочие социальные гарантии, которые мы знаем из советского прошлого.

Демократические социалисты Америки утверждают, что они категорически не согласны с постулатами «марксистко-ленинского бренда социализма». Основное отличие своей программы от постулатов марксизма-ленинизма они видят в «демократическом контроле» за экономикой и прочими сферами общественной жизни. Что ж, идеологи DSA либо не читали «классиков жанра», либо кое-что умалчивают об их учении. Исходя из их программы, им бы следовало на гербе своей организации написать лозунг «Демократия — это дорога к социализму», изобретенный… Карлом Марксом.

«Демократизации» должны, по мнению DSA, подвергнуться все сферы жизни, а не только экономика и политика. Член Национального управляющего комитета движения Джаред Эбботт настаивает: «Социализм — это демократизация семьи для избавления от патриархальных отношений и демократизация школ для оспаривания иерархических отношений между учениками и учителями».

Сторонник американских социалистов, колумнист Vox.com Джефф Стейн добавляет: «Свержение капиталистического строя требует искоренения всех иерархических систем. Поэтому DSA поддерживает миссию организации Black Lives Matter, движение за права геев и лесбиянок и экологический активизм как неотъемлемые части широкой антикапиталистической программы».

Борьба за права угнетенных рас, пропаганда сексуальной свободы, отмена (или «реформа») семьи и демонтаж «эксплуататорской системы образования» всегда были частью программы левых радикалов (включая марксистов). Левые ультрас также всегда без особого пиетета относились к национальным государствам и национальным границам. Всемирный интернационал — вот была их конечная цель. Не случайно поэтому, что и в программу DSA входит пункт о защите нелегальных иммигрантов и роспуске Иммиграционно-таможенной службы (ICE).

Алехандра Оказио-Кортес особенно сделала упор на ликвидацию ICE в ходе своей праймериз-кампании и была поддержана демократическими активистами Нью-Йорка. Кандидат в губернаторы этого штата, актриса сериала «Секс в большом городе» Синтия Никсон даже назвала ICE террористической организацией. Никсон — не член DSA, но критикует нынешнего губернатора Криса Куомо с крайне левых позиций. И она не единственный либеральный деятель, который сегодня поддерживает не только лозунг о ликвидации Иммиграционно-таможенной службы, но и многие другие призывы демократических социалистов.

То, что Синтия Никсон — богатый представитель нью-йоркской богемы, никого не должно вводить в заблуждение. Вирус левого радикализма и ранее очень легко поражал «высшее общество» и интеллигенцию. Рабочих и угнетенных в среде профессиональных революционеров и агитаторов всегда было немного — всё сплошь люди просвещенные…

Когда Берни Сандерса спросили, что для него значит демократический социализм, он ответил, что основой его убеждений является набор экономических прав, который был закреплен в новом курсе Франклина Делано Рузвельта.

Что ж, Берни теперь недостаточно радикален для американских левых. Более того, похоже, что он выпал из нового либерального мейнстрима. Газеты и телеканалы наперебой говорят о победе сеньориты Оказио-Кортес. Ее даже называют «новым лицом Демократической партии». Сложно сказать, сколько самоназванных и реальных социалистов пройдет в Конгресс по результатам ноябрьских выборов, но очевидно, что партийный актив демократов резко сместился влево.

Быстро поменялся и медийный дискурс. Уже в ходе президентской кампании Хиллари Клинтон ее штаб был вынужден подстраиваться под настроения сторонников Берни. Тогда экс-госсекретарь убеждала демократов, что она — «прогрессист». Этим термином еще совсем недавно обозначался человек левых взглядов. Теперь быть «прогрессистом» недостаточно. Надо быть как минимум крайне левым, лучше всего — демократическим социалистом. Любопытно, что вместо термина «крайне левый» (far left) сегодня всё чаще употребляют словосочетание hard left, которое можно перевести и как «жесткий левый», и как «уверенный левый».

Эволюционируют и методы борьбы с «ненавистными правыми». Слова экс-первой леди Мишель Обамы о том, что либералам надлежит выбирать «моральную высоту», когда противники опускаются до «низости» (when they go low we go high), остались в 2016 году. Теперь чем жестче средства — тем лучше. Левые активисты развернули целую кампанию персональной травли членов администрации Белого Дома, конгрессменов-республиканцев и других представителей власти, которые поддерживают Трампа.

Всё началось с инцидента в мексиканском ресторане в Вашингтоне. Несколько посетителей набросились с оскорблениями на пресс-секретаря президента Сару Хаккаби-Сандерс и вынудили ее покинуть заведение. Затем последовали атаки на других сотрудников правительства. «Наезд» на прокурора штата Флорида Пэм Бонди чуть не закончился физическим насилием: если бы не подоспевшие сотрудники охраны, Бонди и ее бойфренда, направлявшихся в кинотеатр, почти наверняка бы избили.

Всегда державшая нос по ветру член Палаты Представителей Максин Уотерс выступила на импровизированном митинге в американской столице и призвала собравшихся «не давать спуску этим людям». Воздев палец к небу, она вещала: «Где бы вы их ни встретили, в ресторане, в магазине, на заправке, останавливайте их и собирайте толпу».

Это, конечно, еще не бомбизм, но совершенно точно призыв к персональным нападениям, которые даже в случае словесной перепалки могут рассматриваться как нарушение закона. Если в ход пойдут кулаки или, не дай Бог, еще что-нибудь, будет довольно интересно посмотреть на то, как такие дела будут рассматриваться либеральными судьями. Возможно, что, как и русских революционеров-террористов сто с лишим лет назад, бузотеров будут оправдывать…

Любопытна еще одна черта «нового левого подъема». Активисты, политики и эксперты в полный голос заговорили о том, что в борьбе «за правое дело» не может быть компромиссов, так что чем хуже дела в стране, тем лучше. Телеведущий Билл Майер в прямом эфире заявил: «С экономикой сейчас всё хорошо. И что же делать? Если избавиться от Трампа можно только так, нужно вызвать экономическую рецессию». Это мало чем отличается от призывов к саботажу, звучавших из уст революционеров в 1916–1917 гг. в России.

Если вы думаете, что очернение национальной истории осуществляется только у нас в стране, то вы ошибаетесь. Это универсальное средство идеологической борьбы либералов, на глазах превращающихся в агрессивных левых радикалов. Политолог Дилан Мэттьюз, один из соучредителей Vox.com и близкий друг уже упомянутого Джеффа Стейна, написал для своего издания статью под названием «Три причины, почему Американская революция была ошибкой». Она появилась на сайте Vox накануне 4 июля, Дня Независимости США.

Мэттьюз утверждает, что, останься американские колонисты под властью британской короны, многое в истории североамериканских штатов пошло бы иначе. Они бы со временем получили независимость (как Канада), но с гораздо меньшими издержками. И рабство было бы отменено раньше, и индейцев истребляли бы не в таких количествах, да и форма правления в стране была бы «правильной» — парламентаризм под присмотром заокеанского монарха.

Разумеется, историки и политические эксперты могут и даже должны спорить о том, какие последствия были (или были бы) у тех или иных исторических событий. Но публикация подобного материала накануне национального праздника — это, конечно, не исследование, а пропаганда самого гнусного пошиба. Почти наверняка многим в нашей стране эта статья понравится — вот, мол, какое гнусное государство США… Не стоит только забывать о том, что рассуждения в стиле «как бы было хорошо, если бы этого государства вообще никогда не было» — это использование той же самой антинациональной технологии, которая применялась и применяется и против нас.

У европейских крайне левых пока что очень мало влияния, чтобы они могли определять медийный и политический дискурс. Единственное исключение, пожалуй, — это Джереми Корбин, который победил в борьбе за титул главы лейбористской оппозиции в 2015 году. Корбин, как Алехандра Оказио-Кортес, называет себя демократическим социалистом и выступает с довольно радикальной социально-экономической программой. Пока что весь его гнев обращен против Терезы Мэй и заокеанского визитера Дональда Трампа. Но посмотрим, какие лозунги он будет скармливать толпе своих сторонников 12–14 июля. То, что дело дойдет до серьезных беспорядков в центре Лондона, я почти не сомневаюсь. Возможно, через неделю или через месяц в каком-нибудь левом издании появится статья под названием вроде «Британская Империя и ее преступления перед человечеством» или «Три причины, почему промышленная революция была ошибкой»…

В остальных странах Старого Света мы видим быстрый упадок левоцентристских партий. Итальянская демократическая партия с треском проиграла выборы, а левое движение «Пять Звезд» предпочло создать правительство вместе с правопопулистской «Лигой». Социалистическая партия Франции (которая уже давно никакого социализма не исповедует) практически потеряла своего избирателя. Германские социал-демократы также не блистали на последних выборах. Некоторые эксперты называют их результат самым худшим со времен Второй мировой войны. В Австрии левый центр также уступил союзу правых и крайне правых. Ухудшились показатели левоцентристов и на последних выборах в Нидерландах. Да и захват Лейбористской партии Джереми Корбином говорит о том, что это уже далеко не партия Тони Блэра с ее умеренной повесткой.

Системные левоцентристские силы в США и Европе за прошедшие четверть века превратились, по сути дела, в политическую обслугу глобальной элиты. Они стали гораздо больше технократами, нежели умеренными левыми. Их мессидж, обращенный к избирателям, стал предельно примитивным и неубедительным: мол, мы знаем, как лучше, а правые, как известно, дурачки, оставшиеся на обочине столбовой дороги истории.

Рано или поздно на фоне нарастания негативных последствий глобализации они должны были попасть в ситуацию системного кризиса. Который и начался в 2016 году. Подъем правых популистов и быстрый дрейф вправо традиционных консервативных политиков застал западных либералов врасплох. Быстрое «создание из ничего» Эммануэля Макрона является редким примером успешной остановки «популистской волны». Банкротство левого центра в США проявилось настолько отчетливо, что либералы бросились «во все тяжкие». Радикализация американских левых (не важно, происходит ли она под дудку политтехнологов или по искреннему убеждению) идет лавинообразно. Видимо, Европу ждет схожий сценарий.

Проблема, однако, состоит в том, что массовый избиратель настроен вовсе не так радикально, как левый партактив. Недавний социологический опрос, проведенный агентством Rasmussen Reports показал, что социализм по-прежнему не вызывает никакого энтузиазма у 74% американцев. Положительно относятся к социалистическим идеям 13% избирателей (в основном молодые люди), а еще 13% попросту не поняли вопроса. Выборы 2016–2018 гг. в традиционно более левой Европе показали, что электорат значительно поправел.

А это значит, что будет формироваться довольно крепкое радикально-левое меньшинство, которое будет отвергать всякую умеренность во взглядах. Либерализм — во всяком случае, на время — станет просто социализмом революционного толка, что не лишено определенного смысла с исторической точки зрения.

Однако второй раз история, как известно, повторяется как фарс. И то, что происходит на левом политическом фланге США, напоминает именно фарс. Системные левоцентристские либералы все сплошь стали корчить из себя «комиссаров в пыльных шлемах», но на броневик никто не лезет. Вместо броневиков — студии телеканалов, а то и просто коктейльные вечеринки в Нью-Йорке, Бостоне и Сан-Франциско.

Что должно произойти, чтобы левый центр снова стал серьезной силой и чтобы избиратель ему поверил? Думаю, необходимым, но отнюдь не достаточным условием является полная победа правых.