Подрыв демократии посредством ЭВМ

Максим Соколов

Накануне свидания Путина с Трампом комитет американского сената по разведке объявил, что данные спецслужб США о вмешательстве России в президентские выборы 2016 года соответствуют действительности. Что Россия намерена вмешаться и выборы в конгресс в 2018 г., — этот тезис также постоянно повторяется прессой и политиками.

Рассуждая теоретически, всё может быть. Компьютерные технологии могут быть использованы для самых разных дел, в том числе и для подрыва демократии в другой стране. Более того, история техники показывает, что, в первую очередь, новые изобретения применяются именно в военном деле. А подрыв демократии явно может быть отнесен к средствам гибридной войны.

Но, кроме теоретических возможностей, важны еще и фактические свидетельства. Иначе получится, как в анекдоте, где подсудимого обвиняют в изнасиловании на основании рассуждения: «Ну, инструмент-то у вас имеется».

Если же мы обратимся к фактической стороне дела, то первые примеры действенного компьютерного вмешательства в дела иностранного государства наблюдались в 2009–2011 г. на Ближнем и Среднем Востоке.

В 2009 г. компьютерному вирусу Stuxnet в рамках операции «Олимпийские игры» (почему олимпийские, непонятно, наверное для конспирации) удалось дезорганизовать работу иранского ядерного центра в Натанзе. «Центрифуги (обогащающие уран. – М. С.) рассчитаны на определённую скорость оборотов. Stuxnet потихоньку менял частоту вращения, заставляя центрифуги работать в критическом режиме. Центрифуги резко разгонялись и так же резко тормозили. При этом операторы пребывали в неведении о происходящем, показатели, выходящие на их экраны, вирус фальсифицировал». В результате, треть персидских центрифуг была безвозвратно выведена из строя, а ядерная программа исламской республики была отброшена на три года назад.

«Олимпийские игры» лично курировали президенты Буш и Обама, о чем в 2010 г. рассказала газета «Нью-Йорк таймс». Исков по поводу клеветы, а равно опровержений не последовало.

15 февраля 2011 г. вскоре после событий на каирской площади Тахрир и свержения египетского президента Хосни Мубарака госсекретарь США Хиллари Клинтон выступила с программной речью в университете им. Джорджа Вашингтона, в которой сообщила: «Журналисты помещали свои репортажи с места событий в Facebook и Twitter. Протестующие координировали свои шаги». И назвала социальные сети, используемые таким образом, «ускорителями политических, социальных и экономических перемен». Вдохновленная успехом, Клинтон объявила о создании госдепом своих аккаунтов в Twitter на фарси, китайском и русском. Для продвижения демократии.

Тогда это не только не скрывалось, тогда официальные лица США этим гордились.

Конечно, на упоминание этих фактов можно ответить тем, что это стандартный аргумент советской пропаганды: «А зато у вас негров линчуют». Принципа «Наши доблестные разведчики vs. ихние подлые шпионы» тоже никто не отменял.

Наконец, неуместно сравнивать несравнимое. Одно дело – хитроумной компьютерной атакой сорвать планы аятолл, рвущихся к ядерному оружию или использовать социальные сети для свержения тирании Мубарака, другое дело – посредством тех же социальных сетей подрывать демократию в самой демократической стране мира. Первое есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства, тогда как второе – есть дело низкое и бесчестное.

Положимте, что так. Но интересно, что мероприятия США в Иране и Египте (а также в других странах т. наз. арабской весны) укладываются в логику противостояния, а предполагаемые мероприятия России в США не вполне укладываются.

То, что накопление имеющих пригодиться в будущем позиционных преимуществ происходит сперва в странах предполья и только потом доходит дело до прямой схватки крупнейших и сильнейших держав – это аксиома политической стратегии. Наполеон в течение пяти лет творил в малых странах, что хотел, но с победой вошел в Вену только в 1805 г., а в Берлин только в 1806 г. Этому принципу и далее следовали Центральные державы (аннексия Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в 1908 г.), Гитлер в 1938 г., а также СССР, упражнявшийся в подрыве лимитрофов еще в 1920-е гг.

Причем, тут было не только накопление преимуществ, но и опробование новых приемов: подействует или не подействует, сработает или не сработает. Говоря совсем грубо, новые технологии, в том числе информационные технологии подрыва демократии принято сперва испытывать на собачках. То есть на малых странах.

Если допустить, что России пришла страсть к экспансии, то естественно же ей было сперва потренироваться на Белках и Стрелках, то есть на восточноевропейских лимитрофах, подорвать их молодую демократию. Или на центрально- и западноевропейских странах, где уже немолодая демократия тоже под угрозой. На выборах побеждают или по крайне мере существенно улучшают свои позиции популисты и националисты. Очень хорошо бы смотрелись неопровержимые доказательства того, что успех этих сил в Италии и Австрии есть результат деятельности кремлевских троллей.

Но ни о чем таком (тем более – об убедительном таком) не слышно.

Вместо того в качестве первой жертвы двенадцать троллей и с ними Пригожин-атаман выбрали США – страну с населением 325 миллионов человек. И с соответствующим числом избирателей, избирательных участков etc. Будучи бессильными против какой-нибудь Литвы (или даже вовсе ею не интересуясь), сильномогучие тролли сразу решили ударить по самой могущественной стране мира.

Единственное объяснение столь необычной стратегии может заключаться в том, что хозяева двенадцати троллей твердо верят: «Поражу пастыря и рассеются овцы» (Мф. 26:31). Когда удастся подорвать американскую демократию по рецепту, оглашенному в 2011 г. госсекретарем Клинтон, менее значительные страны сами собой падут жертвой тирании.

Сколь реалистично такое представление о целеполагании Москвы, – другой вопрос.