По ту сторону дней гнева

Дмитрий Дробницкий

Прошла неделя с того момента, как Дональд Трамп заявил о признании Иерусалима столицей Израиля и о скором (сколько это займет времени, не уточняется) переносе в этот город посольства США.

Несмотря на то, что демарш американского президента вызвал осуждение во всем арабском мире, Турции и Евросоюзе и привел к массовым беспорядкам в Палестинской автономии, никакой серьезной дестабилизации региона, которой Трампа пугали Трампа советники, а простых людей — «говорящие головы», не произошло.

Да, в секторе Газа всё еще жгут покрышки, Хезболла организует один марш протеста за другим, а Израиль и Хамас обмениваются ракетными ударами, но никакой масштабной интифады нет и не будет.

Тем более не предвидится и новой арабо-израильской войны. Дни гнева скоро отшумят.

Евросоюз высказался против решения Трампа, что не помешало его руководству принять Биньямина Нетаньяху в Брюсселе со всеми надлежащими почестями. И, конечно, примут с распростертыми объятиями любую американскую делегацию. О визите самого президента США поспорят (как спорят до сих пор в британском парламенте), но — будем смотреть правде в глаза — Большого Дональда европейская элита тихо ненавидит со дня его избрания.

Негодуют Турция и Египет, но дипломатических отношений с Израилем они разрывать не намерены. У всех прочих стран Ближнего Востока таких отношений и так нет. Лига арабских государств собралась на экстренное заседание, чтобы принять санкции в отношении Соединенных Штатов и даже понизить уровень дипсвязей, но до принятия жесткой итоговой резолюции дело так и не дошло.

Обманутым чувствует себя руководство Саудовской Аравии, особенно принц-реформатор Мухаммед бин Салман, которому непременно станут пенять за излишнюю либеральность, но он сам виноват. Почему — объясню чуть ниже. Сейчас лишь отмечу, что и Эр-Рияд не пойдет дальше громких заявлений. У части консервативной фронды в доме Аль-Саудов может возникнуть соблазн выделить пару десятков миллионов долларов на нужды палестинских радикалов, но бин Салман будет вынужден применить к ним жесткие меры. Это вызовет ответную реакцию, но это уже внутреннее дело Саудовской Аравии.

Одним словом, «бомба», которую, по утверждению мировых СМИ, заложил своей декларацией под весь ближневосточный регион Дональд Трамп, так и не рванула. И не рванет в ближайшее время.

Отчасти это связано с тем, что в действительности американский лидер ничего «такого» не сделал. Западный Иерусалим, разделенный после первой арабо-израильской войны между Израилем и Иорданией, стал де-факто столицей еврейского государства еще в 1950-м. В 1980-м Кнессет принял соответствующий закон, и с тех пор все президенты США признавали столичный статус Иерусалима. Причем не западного, а всего целиком.

Сторонники Трампа скомпилировали видеоролик с высказываниями Билла Клинтона, Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы в ходе предвыборных кампаний 1992, 2000 и 2008 гг. Все трое говорили о том, что Иерусалим по праву является столицей Израиля. Обама отдельно добавил: «объединенный Иерусалим». И все трое обещали перенести в него посольство США.

Другое дело, что, вступая в должность, Клинтон, Буш и Обама начинали лавировать и всячески уклоняться от своего предвыборного обещания. Разумеется, не потому, что, согласно резолюции Совбеза ООН за номером 478 от 20 августа 1980 года, израильский закон о государственной столице был признан противоречащим международному праву.

Когда США оглядывались на Совбез?

Дело было в «особых отношениях» с Саудовской Аравией, Египтом и Иорданией, которые, хоть и находились «на ножах» с главным союзником США в регионе, но сами тоже являлись союзниками, в основном как «миноритарные бенефициары победы в холодной войне».

В октябре 1995 года Конгресс США принял Акт о посольстве в Иерусалиме. Президент Клинтон не подписал его, но и не наложил на него вето (отчасти потому, что это вето было бы с легкостью преодолено) и не вернул его законодателям с возражениями. Согласно американскому законодательству, закон вступил в силу через десять дней. Однако Клинтон, Буш и Обама последовательно пользовались своим конституционным правом отказывать в исполнении внешнеполитического закона по соображениям национальной безопасности. Подписывать соответствующий документ приходилось каждые полгода. Точно так же в постсоветское время все президенты США отказывались исполнять поправку Джексона-Вэника.

В июне Дональд Трамп подписал отказ исполнять Акт о посольстве в Иерусалиме, но уже в декабре не нашел никаких оснований делать это снова. Разумеется, посольство США в Святом Городе появится не завтра, но госдепартамент и другие ведомства будут обязаны приступить к процедуре переноса диппредставительства.

Большинство мировых лидеров, включая Владимира Путина, заявили, что перенос посольства не будет способствовать мирному процессу на Ближнем Востоке, в частности палестино-израильскому урегулированию. Проблема, однако, состоит в том, что мирный процесс скорее мертв, чем жив. Если уж за 70 лет существования еврейского государства не удалось договориться, то чем помешает признание давно свершившегося факта де-юре?

И всё же нельзя сказать, что совсем ничего не произошло. Еще в июне у Трампа были определенные надежды (иллюзии?), так или иначе связанные с непризнанием столичного статуса Иерусалима. Теперь таковых нет. Бессмысленно спорить, было ли решение 45-го президента США тщательно продуманным ходом или следствием эмоционального порыва. Это, как говорится, вопросы не о том. Дональд Трамп по сути дела констатировал, что во внутриполитической борьбе в Соединенных Штатах, а также на Ближнем Востоке наступил переломный момент.

Какие же выводы следует сделать из решения Трампа?

Первое. Саудовская Аравия, Египет и прочие арабские страны, входившие в так называемую антитеррористическую коалицию, возглавляемую США, более не представляют для Белого Дома той ценности, что представляли ранее. Эр-Рияд, Каир и другие столицы будут по-прежнему (во всяком случае, лет десять) называться союзниками Америки, но прежней роли они играть не будут.

Особенно сильно упали акции дома Аль-Саудов. Решение администрации Трампа, принятое вопреки интересам и имиджу королевства, говорит о том, что оно в целом проиграло гибридную войну с Ираном и более не рассматривается более Белым Домом как эффективный инструмент сдерживания Ирана и Сирии.

Все усилия саудитов по противодействию Тегерану в Сирии, Ираке и Йемене в большинстве своем провалились. Раз за разом создаваемые на деньги Эр-Рияда отряды суннитского ополчения в Ираке, освоив бюджеты, растворялись на просторах страны вместе с оружием, средствами связи и транспортом. Напротив, шиитские добровольцы под руководством офицеров из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) сыграли важную роль в разгроме ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Ред.) как в Ираке, так и в Сирии.

Новая иракская армия (которую, правда, пришлось создавать дважды), проиранские формирования и силы курдского ополчения — вот кто штурмовал города, занятые халифатом и, соответственно, обретал влияние на земле. В результате Багдад куда в большей степени сегодня является союзником Ирана, нежели Саудовской Аравии.

Сирия для Аль-Саудов полностью потеряна. Благодаря решительным и умелым действиям российских ВКС, правительственной армии и различных проиранских группировок (включая Хезболлу) бóльшая часть территории САР контролируется Дамаском и Тегераном. Разрозненные силы вооруженной оппозиции сегодня, скорее, пойдут на контакт с Анкарой и Москвой, чем с Эр-Риядом и Вашингтоном. Ну, а с террористами разговор короткий…

Иран уже начал создавать свои военные объекты в Сирии. И ни Саудовская Аравия, ни Иордания не смогли этому воспрепятствовать. Лишь Израиль наносил время от времени удары по силам Хезболлы и лагерям ополчения под командованием КСИР в непосредственной близости от своей границы.

Война в Йемене, несмотря на победные реляции короля Салмана и его сына Мухаммеда, затягивается. Обстановка к югу от саудовской границы всё чаще называется в американских и европейских СМИ гуманитарной катастрофой, а до победы Аль-Саудам, мягко говоря, еще далеко.

В конце концов, саудиты были вынуждены искать союзника в Москве. Визит монарха в Россию с официальным визитом был расценен если не как предательство, то точно как бегство из распавшейся американской коалиции.

Второе. Для Трампа не осталось незамеченным, что кронпринц Мухаммед — по оценке большинства специалистов, самый влиятельный человек в Эр-Рияде сегодня — стал героем американских либералов. Скромные внутренние преобразования молодого наследника престола преподносятся в мейнстримной американской прессе как решительный поворот к либерализму. Хотя пока речь идет лишь о том, что женщины постепенно получают водительские удостоверения и скоро им разрешат посещать некоторые спортивные мероприятия.

Штатный колумнист издания The New York Times Томас Фридман в ноябре взял интервью у Мухаммеда бин Салмана и с тех пор еженедельно, строго по расписанию пишет о нем статьи. Не отстают и другие средства массовой информации.

При этом либералы решают три задачи.

Во-первых, уговаривают кронпринца «не увлекаться» противостоянием с Ираном, то есть косвенно продолжают играть на сохранение иранской сделки Обамы.

Во-вторых, продвигают идею о скором возникновении в Саудовской Аравии «мягкой версии ислама», которая станет популярной у мусульман-суннитов по всему миру, что позволит говорить о потенциальной интегрируемости иммигрантов с Ближнего Востока в «новое, разнообразное американское общество» и нанести удар по антиисламской риторике Трампа.

В-третьих, в «новой власти» в королевстве Аль-Саудов они видят союзников и политических спонсоров. Раньше деньги саудитов наполняли «закрома» центристов Клинтонов, теперь же сильно полевевшая Демократическая партия рассчитывает на то, что просаудовское лобби станет ее важным (и главное, богатым) партнером по предстоящим электоральным баталиям 2018 и 2020 гг.

Не мудрено, что у Трампа не было никакого желания учитывать чувства и интересы аравийских шейхов, которые мало того что не справились с Ираном в гибридной войне, так еще и дают себя вовлекать в орбиту его внутриполитических противников.

Если Аль-Сауды начнут играть против Дональда, они надолго утратят свой статус системного регионального игрока, который ранее в США был предметом двухпартийного консенсуса. Само собой, старая республиканская гвардия будет сопротивляться распаду такого консенсуса, но обстоятельства вынуждают Трампа идти ва-банк. Отсюда — следующий вывод.

Третье. Президент США отчаялся искать компромисс как с демократами, так и со значительной частью своей собственной партии. Внутри страны Трампа поддержали крайне правые — включая популистов бэнноновского толка, — протестантские ортодоксы и произраильское лобби. Основной электоральной базе Большого Дональда — белым рабочим и среднему классу Юга и Среднего Запада — по большому счету всё равно, где будет располагаться посольство США в далекой ближневосточной стране. Но антиисламские настроения сыграют свою роль.

Кроме того, нерешительность республиканского большинства в Конгрессе (особенно в Сенате) в проведении президентской повестки, а также постоянная критика со стороны некоторых однопартийцев изрядно утомили Трампа. Если дело так пойдет и дальше — независимо от того, как закончится затянувшееся расследование «русского дела», — Дональд рискует не переизбраться на второй срок просто ввиду неспособности выполнить значительную часть своей предвыборной повестки.

Поэтому президент решил играть на обострение, рассчитывая на активность правых и поддержку своих сторонников. Иными словами, Трамп делает ставку «на своих». Такие «свои» обнаружились не только внутри США и среди израильских правых, поддерживающих Биньямина Нетаньяху.

В то время, как истеблишмент ЕС осудил решение американского президента, правая европейская оппозиция поддержала Трампа. Президент Чехии Милош Земан, венгерский премьер Виктор Орбан, лидер голландской Партии свободы Гирт Вилдерс, а также глава Австрийской партии свободы Ганс Христиан Штрахе — все они в той или иной степени солидаризовались с решением хозяина Белого Дома. О своей поддержке заявил и президент Филиппин Родриго Дутерте.

В связи с этим может образоваться казавшийся ранее невозможным союз западных антиглобалистов и Израиля. Во всяком случае, союз тактический. В таком случае в различных движениях американских трампистов (что давно не новость) и евроскептиков (принципиально новый момент) произраильское лобби будет играть в ближайшее время весьма заметную роль. Как это отразится на партии Биньямина Нетаньяху и на западных правых, сейчас сказать сложно. Но и для тех, и для других это будет иметь далеко идущие последствия.

Четвертое. Для группы умеренных в Белом Доме (их еще называют «группой взрослых») — Джона Келли, Герберта Макмастера, Рекса Тиллерсона, Джеймса Мэттиса и др. — наступают нелегкие времена. Летом и осенью эта группа успешно вытеснила из администрации крайне правых политиков, самым заметным из которых является бывший советник президента по стратегии Стивен Бэннон. Так называемые умеренные активно отговаривали президента от исполнения закона 1995 года. Но Большой Дональд в очередной раз продемонстрировал, что он способен на неожиданные сильные ходы и не позволит никому «приручать» себя.

У «взрослых» в запасе не очень много вариантов ответных действий. Любая попытка неподчинения повлечет за собой законное увольнение. В свое время так была уволена с поста и.о. генерального прокурора США Салли Йейтс за нежелание исполнять указ президента о запрете въезда в Америку лиц из шести мусульманских стран Африки и Ближнего Востока. Тихий саботаж, я думаю, также не пройдет. Возможно, никаких отставок в самое ближайшее время и не последует (хотя уж очень шатко положение Тиллерсона и Макмастера), но во многом умеренные будут нейтрализованы, что играет на руку набирающему политический вес Бэннону, пообещавшему в 2018–2020 гг. выжечь каленым железом республиканский глобалистский истеблишмент.

Вполне возможно, что неприятностей стоит ждать и руководству разведсообщества Соединенных Штатов, которое не всегда проявляло полную лояльность Трампу. Недавно вашингтонское издание The Hill со ссылкой на свои источники в администрации сообщило, что президент рассматривает возможность создания параллельной системы спецслужб для борьбы с так называемым «глубинным государством». Ключевую роль в данной неформальной структуре, согласно источникам, будет играть основатель ЧВК Blackwater Эрик Принс (по совместительству спонсор движения Бэннона и брат министра образования Бетси ДеВос), офицер ЦРУ в отставке Джон Мэгуаэр, а также его бывший коллега Оливер Норт (человек авантюрного склада, участвовавшей в афере «Иран-контрас»).

Замечу, что Blackwater участвовала в обеспечении безопасности Дональда Трампа во время всей его предвыборной кампании. Не являются ли сливы о создании параллельной силовой сети сигналом разведсообществу (подчинитесь — или начнется зачистка)? Лояльность силовиков можно будет легко проверить именно на иерусалимском направлении — не без помощи израильской разведслужбы Моссад.

Послан сигнал и в госдепартамент. На должность руководителя иранского направления Трамп назначил своего соратника по предвыборной гонке и члена переходной администрации кадрового разведчика Эндрю Пика. Рексу Тиллерсону явно предлагается поторопиться с реформой дипведомства, чей персонал также часто проявляюет нелояльность президенту.

Это еще не большая чистка, но явно высказанная угроза в адрес «глубинного государства».

Наконец, пятое. Решение Трампа означает, что Вашингтон отказывается от роли активного ближневосточного арбитра. США не уходят из региона полностью, но точно прекращают попытки всех разнимать и мирить, разруливая проблемы, возникающие в четырехугольнике Иран-Турция-Израиль-Саудовская Аравия. Под безусловной защитой Соединенных Штатов остается только один союзник — Израиль.

Постсоветский период на Ближнем Востоке подошел к концу. Теперь значительная нагрузка по решению проблем региона ложится на Россию. Военные и дипломатические успехи Москвы не остались без внимания мировых СМИ. Владимира Путина все чаще называют «новым хозяином Ближнего Востока» или «ближневосточным шерифом».

Это несомненно является большой геополитической победой. Но новая роль России несет в себе также и множество рисков. Прекрасные отношения с Турцией, Израилем, Саудовской Аравией, Ираном, Египтом и другими странами региона вовсе не гарантируют Кремлю успеха в ближневосточном урегулировании. Даже если выключить саудитов из уравнения (чего Владимир Путин почти наверняка попытается избежать), все равно остается слишком много противоречий между региональными лидерами, пошедшими на контакт с Москвой.

Одна только курдская проблема может стать причиной серьезной головной боли. Израиль в своих собственных интересах поддержал курдский референдум, что не понравилось ни Ирану, ни Турции. Между тем, курды — важное звено сирийского мирного процесса. Любое их столкновение с силами Асада приведет к быстрому нарастанию напряженности во всем регионе.

В новой геополитической партии Россией только-только сыгран удачный гамбит. Впереди затяжной миттельшпиль, который потребует от Москвы мастерства, которого после холодной войны США так и не смогли продемонстрировать.

Ну а Трамп одним ходом решил сразу несколько своих проблем и сильно облегчил свое положение.

Вы хотели знать, что такое «Америка прежде всего»? Что ж, это в том числе и такие ходы с далеко идущими последствиями. Последствиями для других.