Открывая ящик Пандоры. Часть 2

(Начало)

Обмен ударами

В конце апреля – начале мая 2018 г. в Сирии произошли события, которые вывели конфронтацию между Израилем и Ираном на новый уровень.

30 апреля ЦАХАЛ нанес ракетные удары по военным базам к северу от сирийского города Хомс, в провинции Хама а также возле Алеппо. Целью ударов были объекты иранской военной инфраструктуры на территории Сирии, в частности, на базе Т-4. Эта база уже не в первый раз становилась мишенью для атаки израильских ракет: именно при попытке ее уничтожить в феврале этого года был сбит израильский истребитель F-16. Еще одна атака была произведена 9 апреля: тогда погибло несколько (предположительно) иранских солдат. И, наконец, 30 апреля база была фактически превращена в руины. Если верить израильским СМИ, то на складах иранской армии в Сирии были уничтожены более 200 ракет дальностью до 110 км. Атака Израиля была настолько мощной, что спровоцировала землетрясение в центральной части Сирии.

После этого ливанский телеканал «Аль-Манар» (орган «Хизбаллы») и ряд иранских СМИ распространили заявление рахбара (Верховного руководителя) Ирана Али Хаменеи в адрес Израиля: «Теперь на каждый свой удар вы получите ответные удары. Времена, когда после нанесения ударов противнику удавалось избегать ответа, прошли».

В Тель-Авиве эти угрозы восприняли более чем серьезно. Вечером 8 мая Израиль нанес несколько ракетных ударов по складам и военным базам Ирана в районе Аль-Кисуа (погибло при этом, по информации сирийских правозащитников, не менее 15 человек). А на следующий день, 9 мая, в Москву прилетел премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху. Он был одним из двух иностранных лидеров, прибывших на празднование Дня Победы (вторым был сербский президент Александр Вучич), – и единственным, нацепившим на лацкан пиджака георгиевскую ленту.

Жест Нетаньяху, который любому другому политику западного мира обошелся бы дорого, принес Израилю неплохие дивиденды. Вернувшись домой, израильский премьер заявил, что ему удалось убедить русских отложить продажу Дамаску самых современных систем вооружений, включая комплексы С-300. Но успехи дипломатии Нетаньяху этим, очевидно, не ограничились: не случайно The New York Times написала о «невероятной терпимости» России, которая «ободрила» Израиль и подтолкнула его к решительным действиям.

Мы вряд ли узнаем, какие предложения и/или предупреждения высказал Нетаньяху Путину во время праздничного визита, но, если верить издающейся в Лондоне саудовской газете «Аш-Шарк аль-Аусат», сразу же после встречи Путина и Нетаньяху заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в экстренном порядке прибыл в Тегеран и провел переговоры со своим коллегой, замминистра иностранных дел Ирана, Аббасом Аракчи.

Москва пыталась предотвратить возможную атаку иранских сил в Сирии на объекты ЦАХАЛ на Голанах, которая рассматривалась Тегераном как ответ на удар по базе под Дамаском. Рябков, по словам саудовцев, предупредил иранское руководство, что власти Израиля намерены жестко ответить на любую военную провокацию.

То, что Москва взяла на себя миссию переговорщика между Тель-Авивом и Тегераном, безусловно, большой плюс и свидетельство действительно возросшей роли России в решении ближневосточных конфликтов. Однако результаты этой миссии сложно назвать блестящими: спустя несколько часов после того, как Рябков пообщался с иранцами, между Ираном и Израилем произошел первый открытый обмен ударами.

Пресс-служба ЦАХАЛ сообщила, что около полуночи с сирийской территории по передовым позициям израильской армии на Голанских высотах (сирийская территория, оккупированная Израилем в результате Шестидневной войны) было выпущено около 20 ракет. Частично это были неуправляемые иранские ракеты Fajr-5, остальные были выпущены из РСЗО «Ураган» российского производства (позже РСЗО была уничтожена ответным ударом ЦАХАЛа). Ни одна из иранских ракет не поразила цель: 4 были сбиты израильской системой ПРО «Железный купол», 16 упали в ненаселенных районах.
Ответ Израиля был мгновенным и сокрушительным.

Спустя полтора часа после атаки иранских сил с аэродромов Израиля поднялись 28 самолетов F-15 и F-16. Не заходя в воздушное пространство Сирии (чтобы не повторять февральских ошибок), они выпустили около 60 ракет, атаковав более 50 целей на территории Сирии, в том числе пять радаров сирийских ПВО систем С-200 (SA5), С-75 «Двина» (SA2), «Панцирь-С1» (SA22) и «Бук-М1-2» (SA17). Видео уничтожения установки «Панцирь-С1» было выложено в сеть.

По данным сирийских правозащитных организаций, погибло от 15 до 27 человек, в основном иранских бойцов. Помимо собственно материального ущерба, атака Израиля нанесла чувствительный удар по репутации российского оружия: экспертам и представителям Минобороны пришлось оправдываться, объясняя, что «Панцирь» мог быть уничтожен только в том случае, если был выключен или израсходовал боекомплект.
«Напряженная “теневая война” между Ираном и Израилем быстро переросла в открытую в четверг, когда израильские военные самолеты поразили десятки иранских военных объектов в Сирии», — пишет NYT.

Обмен ударами ночью 10 мая показал, что стороны готовы к повышению ставок и переводу конфликта из стадии «прокси-войны» в фазу прямого вооруженного столкновения – пусть пока и на чужой территории. Силы сторон при этом явно неравны. Как выразился Джошуа Лэндис, директор Центра изучения Ближнего Востока в университете Оклахомы, «Иран обозначил свою позицию: он может ответить, даже если ответ будет слабым». Да, у Ирана в Сирии есть ракеты и готовность пустить их в ход, – но эти ракеты «недостаточно умные». Это замечание справедливо: технологическое превосходство ЦАХАЛ над силами «Аль-Кудс» (силы специального назначения Корпуса Стражей Исламской Революции, «ЦРУ и спецназ в одном лице», по определению Декстера Филкинса [1]) ) позволяет Израилю успешно решать главную тактическую задачу: не допустить усиления Ирана у своих восточных границ.

Единственным фактором, который мог бы изменить баланс сил в конфликте Тель-Авива с Тегераном на сирийской территории, являются поставки Россией комплексов С-300 Дамаску: израильтяне обоснованно опасаются, что вскоре после этого российские ЗРК станут защищать иранскую военную инфраструктуру. Однако визит Нетаньяху в Москву 9 мая избавил Тель-Авив от этой головной боли: 11 мая помощник президента РФ по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин заявил, что у сирийских вооруженных сил есть «всё, что надо», и переговоры о поставке ЗРК С-300 «пока не ведутся». Учитывая, что накануне (10 мая) в комитете Госдумы по обороне однозначно высказались за поставку Сирии С-300, выступление Кожина должно было стать своего рода «ушатом холодной воды» на головы думских друзей Дамаска.

Иными словами, в данный момент Израиль переигрывает Иран и в военно-техническом отношении, и на дипломатическом поле. Но долго ли он сможет удерживать это превосходство? Во многом это зависит от того, сумеет ли Тель-Авив вовремя остановиться.

«Головокружение от успехов»

«Иран нанес удар вскоре после того, как президент Трамп вышел из ядерного соглашения; Тегеран больше не сдерживает угроза выхода американцев из сделки в случае его атаки на Израиль», — утверждают авторы статьи в NYT.

Попробуем прочесть эту фразу под другим углом зрения: выход Трампа из СВПД подтолкнул Тегеран к прямым военным действиям против Израиля, чего Иран по возможности старался избегать все эти годы.

Очевидно, что заключение ядерной сделки в 2015 г. позволило Ирану удвоить усилия по реализации долговременной и сложной стратегии, которая в перспективе должна была превратить его в доминирующую державу Ближнего Востока, а, возможно, и всей Восточной Евразии. Сама по себе ядерная программа вряд ли рассматривалась Тегераном как средство для уничтожения «сионистского режима», о чем твердят «ястребы» в Тель-Авиве и Вашингтоне.

Существует аргументированная точка зрения, согласно которой шиитские богословы Ирана в принципе отвергают возможность разработки и применения ядерного оружия (как и бактериологического, и других видов ОМП). Целый ряд религиозных постановлений (фетв) великих аятолл ИРИ, включая и рахбара Хаменеи, подтверждают, что теократический режим Ирана считает тему ядерного оружия «запретной» и «нарушающей принципы ислама». Так, Али Хаменеи в феврале 2010 г. издал фетву, в которой были следующие слова: «У нас нет веры в атомную бомбу и атомное оружие, и мы не будем его добиваться. Согласно нашим убеждениям и религии, применение такого рода средств массового уничтожения абсолютно запрещено и недозволенно. Это уничтожение “посевов и потомства” (то есть всего живого), которое запрещено Кораном».

Можно, разумеется, возразить, что соображения национальной безопасности всегда будут выше абстрактно-этических норм, к тому же основывающихся на религиозных текстах почти полуторатысячелетней давности, но заявления о непозволительности использования ядерного оружия не только звучат в ИРИ на самом высоком уровне, но и являются неотъемлемой частью авторитетных международных конференций, посвященных «ядерному фикху» [2].

Таким образом, развивая свою ядерную программу, Тегеран, хотя и мог создать в конце концов ОМП, совсем не обязательно ставил перед собой именно эту цель. Пугая Тель-Авив и Вашингтон якобы создаваемой бомбой, Иран решал совсем другую задачу: укреплял свои позиции в регионе, в том числе и путем создания военной инфраструктуры на территории стран-соседей Израиля – Сирии и Ливана. Когда в 2015 г. была заключена «ядерная сделка», Тегеран получил возможность направить размороженные после отмены санкций миллионы долларов от продажи нефти на финансирование деятельности КСИР и их спецназа – Аль-Кудс – в странах «шиитской оси».

Вплоть до мая 2018 г. эта стратегия реализовывалась вполне успешно. А затем Трамп принял решение выйти из СВПД и тем самым смешал все карты на ближневосточном столе.

«Ракетный обстрел Голанских высот с территории Сирии в ночь со среды на четверг, приписываемый Ирану, и массированные ответные действия Армии обороны Израиля являют собой беспрецедентную эскалацию. Еврейское государство, которое несколько недель обстреливало иранские позиции в Сирии, ощущает моральную поддержку от решения Трампа о выходе из ядерной сделки с Ираном и теперь хочет продемонстрировать свою мощь», — пишет журналист французской Liberation Гийом Жандрон в статье с красноречивым заголовком: «Израиль – Иран: государственное безрассудство».

«Пришло время больших маневров. С выходом США из соглашения во вторник в руководстве государства (Израиль. — К.Б.) воцарилось ощущение новой эры. Израильтяне чувствуют себя свободными, как никогда: не только Соединенные Штаты всецело их поддерживают, но и русские в данный момент не вмешиваются», — считает Офер Зальцберг из НПО «Международная кризисная группа».

И действительно, последние заявления израильских официальных лиц выдают некоторое «головокружение от успехов». «Они должны помнить, что если у нас пойдет дождь, то у них будет потоп», — заявил израильский министр обороны Авигдор Либерман, адресуясь к руководителям Ирана.

Однако так ли уж неуязвим Израиль, чтобы идти на открытую конфронтацию с Ираном, даже если столкновение 10 мая показало несопоставимый уровень вооружений ЦАХАЛ и Аль-Кудс?

Некоторые аналитики (такие, как цитировавшийся выше Зальцберг) считают, что Иран и Израиль, обменявшись ударами 10 мая, дошли до логического предела эскалации (при этом Тегеран минимизирует масштаб полученного ущерба, а Тель-Авив, напротив, не знает меры в восхвалении своих успехов) и теперь будут стремиться перевести конфликт в менее опасное русло. Однако, как верно замечает Гийом Жандрон, «остаются две неизвестные величины: хюбрис Израиля (на этой неделе близкий к Нетаньяху министр энергетики выдвинул идею «ликвидировать Асада») и «орудие крупного калибра» Тегерана, если использовать израильский военный жаргон , то есть ливанская «Хизбалла».

Вторая ливано-израильская война (2006 г.) показала, что военизированная шиитская организация «Хизбалла» нарастила достаточно мускулов, чтобы в течение месяца успешно сдерживать натиск ЦАХАЛа и нанести противнику ущерб, который многими в Израиле был расценен, как «неприемлемый» (после окончания войны в Израиле прошли акции протеста резервистов ЦАХАЛа, требовавших отставки премьер-министра Ольмерта, министра обороны Переца и начальника Генштаба Халуца – за «военное поражение Израиля»).

С этого времени «Хизбалла» только укрепила свои позиции в Ливане, – не только приумножив (с помощью Ирана) свой арсенал ракет, но и получив на недавних парламентских выборах более половины из 128 мест в парламенте страны. И хотя нынешний премьер-министр Ливана, проамериканский политик Саад Харири, сохранит свой пост, главную скрипку в политической жизни страны отныне будет играть именно «Партия Аллаха». Таким образом, министр образования Израиля Нафтали Беннет (еще один израильский «ястреб», возглавляющий ультраправую партию «Еврейский дом») вряд ли далек от истины, когда заявляет, что «между шиитской группировкой “Хизбалла” и суверенным государством Ливан нет никакой разницы».

«Израиль не хочет, чтобы в Сирии появилась новая “Хизбалла”, он не хочет нового Ливана, — цитирует NYT Эндрю Дж. Тэблера, эксперта по Сирии в Вашингтонском Институте ближневосточной политики. — Израильтяне думают, что они могут наносить точечные удары, не спровоцировав более масштабный конфликт. Они считают, что у Асада, сотрудничающего с русскими, будет стимул не отвечать на них».

Однако расчеты Израиля (если они действительно таковы) могут базироваться на непрочном фундаменте. Мощь «Хизбаллы» за последние годы существенно возросла, как и ее авторитет в стране (во многом из-за той роли, которую эта организация сыграла в защите Ливана от боевиков Исламского государства). Но даже не это самое удивительное.

Это выглядит парадоксом, но, несмотря на постоянно усиливающееся влияние «Хизбаллы», по сути, давно уже являющейся теневой властью в стране, США по-прежнему оказывают существенную поддержку вооруженным силам Ливана и, судя по недавним заявлениям пресс-секретаря Пентагона Ребекки Ребарич, намереваются делать это и дальше.

Всего с 2006 г. США в рамках программы «Building Partner Capacity» предоставили Бейруту военную помощь на общую сумму превышающую $1,5 миллиарда; причем речь идет в основном о высокотехнологичных системах вооружения, таких, как легкие боевые вертолеты MD530G [3], новейшие БПЛА Scan Eagle, передовые средства связи и т.д. Кроме того, с 2017 г. реализуется программа поставок Ливану (за счет Пентагона) легких штурмовиков Embraer EMB-314 (A-29) Super Tucano стоимостью почти в полмиллиарда долларов.

Конечно, по сравнению с американской военной помощью Израилю это капля в море (в соответствии с соглашением, подписанным между США и Израилем 14 сентября 2016 г. – за два месяца до того, как на президентских выборах победил Дональд Трамп и за четыре месяца до ухода из Белого Дома Обамы, – Вашингтон предоставит своему ближайшему союзнику на Ближнем Востоке военную помощь на $38 миллиардов – правда, в течение 10 лет [4]). И всё же не будем забывать, что в случае военного сотрудничества США с Ливаном речь идет о стране, вооруженные силы которой, по утверждению израильтян, контролируются «Хизбаллой».

Но даже если это типичное израильское преувеличение, вряд ли кто-то возьмется оспаривать тот факт, что «Хизбалла» в последние годы действительно увеличила свое влияние на ливанские вооруженные силы, а упорная борьба, которую организация вела с боевиками ИГИЛ на востоке страны, сделала ее и более уважаемой и авторитетной, и более боеспособной, нежели регулярные части ливанской армии.

Сценарий, при котором поставляемое США (и целым рядом европейских стран, в первую очередь, Великобританией) вооружение попадет в конце концов в руки «Хизбаллы», вовсе не представляется невероятным. И тут возникает закономерный вопрос: какова истинная стратегия США на Ближнем Востоке? Действительно ли Америка следует правилу «в любой ситуации поддерживать Израиль», — или же существуют вторые и третьи уровни этой стратегии, которые не прочитываются с первого взгляда?

(Окончание следует)

1. https://www.newyorker.com/magazine/2013/09/30/the-shadow-commander

2. Фикх (вольный перевод – «Исламское право» или «Исламский закон») буквально означает верное понимание того, в чем состоит суть намерения. В практическом контексте фикх означает науку выведения исламских норм, или фетв, из тех основ, которые считаются главными источниками исламского права: Коран и Сунна. Поэтому в наиболее широком смысле слова оно также означает всю совокупность исламских норм, выведенных подобным образом. Форум «Ядерный фикх» прошел в 2014 г. в Тегеране и стал одной из идеологических предпосылок согласия иранского руководства на Совместный всеобъемлющий план действий.

3. Вертолеты MD 530G оснащаются круглосуточной системой наблюдения и обнаружения целей L-3 Wescam MX-10D, включающей лазерный целеуказатель, что дает возможность применять ракетное оружие лазерной системой наведения. Также вертолет имеет четыре узла подвески вооружения (вместо двух на MD 530F), оснащен системой планирования полета и улучшенной авионикой.

4. Соглашение это критиковалось в Израиле, в частности, за ограничительные условия: Израиль в течение 10 лет действия договора обязался не запрашивать дополнительную финансовую помощь, а предоставленные Вашингтоном средства нельзя тратить на финансирование израильской оборонной промышленности – только на закупку американских вооружений.