Неназначенные встречи

Кирилл Бенедиктов

Встреча президентов России и США, необходимость которой уже давно была очевидна всем сторонникам нормализации отношений этих двух стран, может, наконец, состояться — и, возможно, уже совсем скоро.

Конечно, формально Владимир Путин и Дональд Трамп уже встречались — «на полях» саммита G20 в Гамбурге (июль 2017) и саммита АТЭС в Дананге (ноябрь 2017). Но ни одна из этих встреч не привела к прорывам в отношениях, столь необходимым обеим нашим странам. В Гамбурге лидеры США и России только присматривались друг к другу, пытаясь понять, возникнет ли между ними «химия» (по словам Трампа, возникла). А во Вьетнаме, как я уже писал в статье «Разговоры в Дананге», Трамп и Путин вообще общались «на ногах», а порой и без переводчика.

Так или иначе, но за те пятнадцать месяцев, которые прошли с момента инаугурации Трампа, президентам США и России так и не удалось наладить полноценную коммуникацию. И ответственность за это лежит, разумеется, не только на сотрудниках протокола, которые «не сумели» обеспечить организацию встречи на высшем уровне. Речь идет о титанических усилиях части президентской администрации в Вашингтоне, направленных на то, чтобы не допустить выполнения одного из важнейших предвыборных обещаний Дональда Трампа: улучшение американо-российских отношений.

Саботаж в Белом доме

Накануне встречи в Гамбурге Белый дом сообщил, что беседа двух лидеров продлится не более 35 минут и пройдет не «один на один», а в расширенном формате, с присутствием неких «других лиц». Более того, по сообщению CNN, советники снабдили Трампа подробными инструкциями, как и о чем говорить. При этом каждый пункт предстоящего разговора с Путиным был описан в одном или двух предложениях, якобы для того, чтобы «удерживать Трампа сосредоточенным в течение всей встречи». На самом деле, как нетрудно догадаться, речь шла о жестко поставленных президенту рамках, за которые (как волк за красные флажки ) он ни в коем случае не должен был выходить.

То, что в итоге встреча президентов продлилась 2 часа 20 минут и прошла в формате «двое на двое» (Путин, Трамп, Рекс Тиллерсон и Сергей Лавров плюс переводчики), — заслуга лично Дональда Трампа, который не пошел на поводу у своих помощников и поступил наперекор их мудрым советам. Свиту президента такое его поведение заставило изрядно понервничать: об этом свидетельствует тот факт, что, по словам Тиллерсона, кто-то (можно предположить, что это был не участвовавший в переговорах советник по национальной безопасности генерал Герберт Макмастер) даже попросил первую леди США зайти в комнату и «посмотреть, сможет ли она нас оттуда вытащить» (ей это не удалось).

А в минувшую пятницу газета The Washington Post поведала своим читателям о том, что после неудавшихся переговоров в Дананге Дональд Трамп поручил своим советникам организовать двустороннюю встречу на высшем уровне с Владимиром Путиным: он хотел пригласить российского коллегу в Белый дом. Однако сотрудники администрации попросту проигнорировали указания своего босса.

«Высшие чины в Совете национальной безопасности были против идеи встречи и заявили, что они не рассматривают интерес Трампа к такому саммиту как приказ, который обязателен к исполнению. Они решили — давайте подождем и посмотрим, поднимет ли он этот вопрос снова», — рассказал газете чиновник администрации, согласившийся говорить на эту щекотливую тему только на условиях анонимности.

Не сложно догадаться, кто были те самые «высшие чины», о которых говорит анонимный источник. Это те же самые «советники и помощники» Трампах, которые в марте этого года положили на стол президенту «материалы для брифинга», на титульном листе которых было большими буквами напечатано: «DO NOT CONGRATULATE!» («НЕ ПОЗДРАВЛЯТЬ!»)

И опять, как и в Гамбурге, Трамп поступил наперекор своим советникам, позвонив российскому лидеру и поздравив его с переизбранием на пост президента России. А на следующий день стало известно, что советник президента по национальной безопасности Герберт Макмастер с 9 апреля уходит в отставку.

Таким образом, можно предположить, что одним из высокопоставленных «саботажнков» в Совете по национальной безопасности был именно генерал Макмастер. Второй, вероятнее всего, его заместитель Фиона Хилл, считающаяся одним из лучших экспертов по России и странам СНГ в Вашингтоне. Именно они изо всех сил старались не допустить сближения президента США с российским коллегой и, соответственно, реализации одной из важнейших внешнеполитических задач, которые Трамп озвучивал еще в период предвыборной гонки.

То, что налаживание отношений с Россией действительно было давним желанием Трампа, не подлежит сомнению. Еще во второй половине 1980-х годов он видел себя «послом мира», договаривающимся с Михаилом Горбачевым о ядерном разоружении и строящим в столице СССР «первый американский отель». С тех пор Трамп достаточно последовательно выступал за нормализацию американо-российских отношений и этим отличался от подавляющего большинства американских политиков.

Подобная «ересь» по отношению к «политической ортодоксии», согласно которой Россия представляет собой авторитарную клептократию и угрозу западной цивилизации, не могла, разумеется, остаться безнаказанной: и именно поэтому острие главного удара «глубинного государства» и fake news было направлено на «русофилию» Трампа и его «зависимости» от Владимира Путина. Старания СМИ, надо сказать, не пропали даром: согласно проведенным в декабре 2017 г. опросам, приблизительно половина американцев (49%) считала, что сговор Трампа с русскими перед выборами имел место. 48%, правда, полагали, что никакого сговора не было.

В таких условиях встреча Трампа с Путиным (да и вообще любые шаги, направленные на улучшение отношений с Россией) однозначно расценивалась Макмастером и Хилл (как и многими другими «взрослыми» в команде президента) как создающая целый каскад угроз для хозяина Белого дома. Поэтому, с определенной точки зрения, их действия (включая саботаж распоряжения Трампа о подготовке встречи с Путиным в Белом доме) выглядят, по крайней мере, логичными.

Однако возникает интересный вопрос: что в данном случае первично — защита интересов Дональда Трампа (даже вопреки его собственным пожеланиям) и стремление держать его подальше от «токсичной» повестки, — либо же верность выбранному (кем?) однажды курсу на конфронтацию с Россией и недопущение реального сближения Вашингтона и Москвы, замаскированное под заботу о «белых одеждах» американского президента?

«Его не остановить»

Ветер перемен подул в апреле. Место генерала Макмастера по прозвищу «Иконоборец» во главе Совета по национальной безопасности занял супер-ястреб Джон Болтон (об этой рокировке я подробно рассказывал в цикле статей «Приходит Болтон», «Операция «Макмастер», «Падение Макмастера»). А «миротворца» Тиллерсона на посту госсекретаря США сменил еще один сторонник жесткого курса, экс-директор ЦРУ Майк Помпео. Логично было бы ожидать, что в окружении столь боевитых персон Трамп перейдет к более агрессивной политике на всех направлениях, — однако реальность оказалась гораздо сложнее.

В отношении Ирана и Сирии (как ближайшего союзника Тегерана в регионе) действительно были предприняты жесткие шаги — как собственно США (удар ночью с 13 на 14 апреля крылатыми ракетами по Сирии), так и Израилем (удары по иранской военной инфраструктуре в начале мая, явно санкционированные Вашингтоном). Однако на втором критически важном направлении американской внешней политики — северокорейском — произошли события, которые, скорее, могут быть расценены как «пред-разрядка». После целого ряда «ложных ходов» с обеих сторон Дональд Трамп и Ким Чен Ын встретились в Сингапуре и провели первый в истории саммит с участием глав США и Северной Кореи.

Как справедливо замечает Александр Габуев на сайте Сarnegie.ru, «планка ожиданий от сингпурского саммита… была установлена настолько низко, что взять ее оба лидера смогли без особых усилий».

И действительно — ни о чем конкретном Трамп с Кимом не договорились (и вряд ли могли договориться), так что правы те, кто называет сингапурскую встречу «шоу». Но не стоит забывать, что в 1986 г. саммит Рейгана и Горбачева в Рейкьявике тоже не завершился подписанием договоренностей; однако именно с него берет начало вторая разрядка, которая в итоге привела к распаду СССР и переформатированию ялтинской системы международных отношений.

Так или иначе, успех (пусть и чисто внешний, для телевизионной картинки) сингапурского саммита окрылил Трампа, добившегося первого зримого результата на международной арене: до сих пор прогресс наблюдался в основном в сфере внутренней политики, а во внешней Трампу постоянно ставили палки в колеса то несговорчивые европейцы, то сотрудники собственной администрации. После Сингапура Трамп уже с полным основанием мог заявить, что он мастер заключать «хорошие сделки» даже с самыми сложными партнерами. Неудивительно, что на волне этого успеха Трамп решил упрочить свою репутацию искусного переговорщика: на этот раз он твердо намерен добиться встречи с российским президентом.

По информации некоего высокопоставленного сотрудника администрации президента, «знакомого с внутренними дискуссиями» в ближнем круге Трампа, переговоры с Кремлем относительно встречи лидеров США и России идут уже несколько недель. «Его (Трампа. — К.Б.) не остановить, — сказал этот сотрудник журналисту The New Yorker Сьюзен Глассер. — Он собирается это сделать. Он хочет встретиться с Путиным, поэтому он встретится с Путиным».

Очевидно, Трамп сумел «продавить» оппозицию внутри своей администрации, препятствовавшую его желанию встретиться с российским президентом, хотя для этого ему понадобилось заменить Макмастера на Болтона, а Тиллерсона на Помпео. При этом не стоит, разумеется, заблуждаться относительно позиции Болтона и Помпео по отношению к нашей стране. Дело вовсе не в том, что «русофобов» в окружении Трампа сменили «русофилы» (кавалер Ордена Дружбы и участник совместных проектов с российскими корпорациями Рекс Тиллерсон — тот еще «русофоб»).

Дело в том, что Болтон и Помпео, в отличие от Макмастера и Тиллерсона, строго соблюдают субординацию. Поэтому не имеет значения, что Джон Болтон в течение многих лет высмеивал саму идею о том, что Северная Корея может рассчитывать на заключение каких-либо договоренностей с США. Не имеет значения, что за месяц до назначения на пост советника по национальной безопасности он опубликовал в The Wall Street Journal колонку под названием «Юридическое обоснование для первого удара по Северной Корее». Совершенно неважно, что, когда северокорейская пропаганда назвала его «подонком» (human scum), он с гордостью заявил: «Это высочайшая награда, которую я получил за время всей моей службы в администрации Буша (младшего. — К.Б.)».

Какими бы ни были личные взгляды Джона Болтона, в Сингапуре он энергично тряс руку Ким Чен Ына и бесстрастно наблюдал за тем, как по мановению руки лидера свободного мира происходит символическая легитимация северокорейского режима. Как точно заметил давний коллега Болтона по Американскому институту предпринимательства (неоконсервативный think-tank), д-р Николас Эберштадт, «он (Болтон. — К.Б.) является советником по вопросам национальной безопасности. Он не является тем, кто решает вопросы национальной безопасности».

Применительно к планирующемуся саммиту «Трамп—Путин» это означает, что Совет национальной безопасности под руководством Болтона, как минимум, не будет препятствовать президенту США в реализации его планов по нормализации отношений с Россией. Более того, весьма вероятно, что дипломатический опыт Болтона значительно облегчит организацию долгожданного саммита.

Впрочем, помимо Болтона в СНБ есть еще и Фиона Хилл — «лучший специалист по России», как называют ее в некоторых вашингтонских СМИ. В отличие от Макмастера, она сохранила свой пост в Совете по национальной безопасности. Более того, если верить конспирологическим теориям, имеющим хождение в Вашингтоне, Хилл является внедренным в команду Трампа «кротом» известного своим крайне отрицательным отношением к России финансового спекулянта Джорджа Сороса (об этом поведал в передаче известного оппозиционного ведущего Алекса Джонса старый соратник Трампа Роджер Стоун).

Так это или нет, — тема для отдельного расследования, однако нужно признать, что Хилл, безусловно, нельзя заподозрить в симпатиях к России и ее лидеру. Очевидно, что с ее стороны следует ожидать определенного противодействия организации саммита и, во всяком случае, формирования крайне неудобной для Москвы повестки будущей встречи.

Однако переоценивать влияние Фионы Хилл на хозяина Белого дома тоже не стоит. Показательна в этом смысле забавная история, которую рассказала своим читателям газета The Washington Post. Во время одного из первых совещаний у Трампа, на которых присутствовала Фиона Хилл (назначенная заместителем Макмастера по России и Восточной Европе в марте 2017 г.), Трамп, приняв ее за сотрудницу секретариата, вручил ей черновик меморандума со своими пометками и приказал перепечатать его.

Хилл «ответила президенту недоуменным взглядом», который Трамп, по-прежнему считая, что имеет дело с секретаршей, воспринял как вопиющее нарушение субординации. Когда шокированная Хилл покинула Овальный кабинет, Трамп накричал на Макмастера и приказал ему «разобраться» (из чего можно сделать вывод, что к этому моменту президенту уже стало ясно, что он имеет дело с кем-то из аппарата советника по национальной безопасности). Самое примечательное во всей этой истории — то, что Макмастер, догнав Хилл в коридоре, отчитал ее за неподчинение (так, что это было слышно в Овальном кабинете). После этого была назначена специальная встреча руководства Совета по национальной безопасности, на которой обсуждались меры по восстановлению отношений между Хилл и Трампом.

Примечательно, что сорванное в результате ошибки Трампа (и реакции на нее Хилл) совещание было посвящено подготовке к телефонному разговору президента США с Владимиром Путиным, в ходе которого должны были обсуждаться вопросы урегулирования в Сирии. При всей анекдотичности этой ситуации она ярко иллюстрирует отношение Трампа к своему «главному советнику» по России (не исключен, правда, вариант, что с тех пор Фиона Хилл смогла улучшить свою репутацию в глазах президента). Более того, не исключено, что Хилл уже не является «главным советником» по России в СНБ: во всяком случае, последние комментарии по поводу готовящейся встречи давал журналистам старший директор по России и Европе в Совете национальной безопасности Ричард Хукер.

«Пнуть медведя»

Еще более важным представляется тот факт, что в последнее время Трамп укрепляет свои позиции внутри Республиканской партии.

12 июня на республиканских праймериз в Вирджинии победил верный сторонник Трампа — Кори Стюарт, который руководил его президентской кампанией в этом штате. Стоит отметить, что Стюарт является защитником символики Конфедерации и одним из немногих республиканцев, активно выступавших против сноса памятников военачальникам Юга во время летнего «конфедератопада».

А на праймериз в Южной Каролине конгрессмен-республиканец Марк Сэнфорд (давний противник Трампа в рядах GOP) проиграл ярой симпатизантке президента Кейти Аррингтон. Решающим фактором, повлиявшим на победу Аррингтон, стало вмешательство самого президента, который напомнил избирателям в своем Твиттере об адюльтере, в котором был уличен Сэнфорд в 2009 г. Характерно, что в своей триумфальной речи Аррингтон выкрикнула: «Мы — партия Дональда Трампа!»

Правда, стоит отметить, что в этом же штате сторонник Трампа, переизбирающийся губернатор Генри МакМастер (однофамилец экс-советника по нацбезу) не смог выиграть выборы с первого раза, набрав менее половины голосов избирателей штата (ему предстоят довыборы). Тем не менее, как отмечает в целом очень критично настроенный по отношению к 45-му президенту США журнал The New Yorker, «всё меньше республиканцев готовы встать на пути Трампа, даже когда политика президента идет вразрез с их собственными глубоко укоренившимися убеждениями. На прошлой неделе GOP заблокировала попытку умеренных членов партии отменить решение Трампа о повышении тарифов на сталь и алюминий для союзников США».

Одним из немногих оставшихся в строю республиканских критиков Трампа является давний недруг президента, сенатор Боб Коркер, который заявил в своей речи в верхней палате Конресса: «95% людей по эту сторону прохода (т. е. республиканцев. — К.Б.) поддерживали, по крайней мере теоретически, мое предложение отменить повышение тарифов». Однако, по словам Коркера, «страх перед президентом» помешал сенаторам голосовать за него. Коркер сетовал: «Но нет, нет, нет, черт возьми… мы могли бы пнуть медведя, — вот слова, которые я слышал. Мы могли бы пинать медведя. Мы сделаем всё возможное, чтобы заблокировать его (повышение тарифов. — К.Б.)»

Однако в итоге сенаторы послушно проголосовали за предложение президента, что дало Коркеру повод заявить журналистам: он всерьез обеспокоен «культоподобной преданностью», которую Республиканская партия испытывает теперь к Трампу. А бывший спикер Палаты Представителей Конгресса США Джон Бейнер, выступая на конференции Республиканской партии в Мичигане, заявил с обезоруживающей простотой: «Нет никакой Республиканской партии. Есть Партия Трампа».

Таким образом, можно констатировать, что Трамп не только укрепил свою команду, вычистив оттуда чересчур самостоятельных «взрослых», но и обеспечил себе крепкий тыл, наконец-то (не прошло и полутора лет!) заручившись поддержкой большей части Великой старой партии. Опираясь на эти две силы, он вполне может приступить к реализации одного из своих самых амбициозных предвыборных обещаний — улучшению отношений с Россией.

Контуры будущего саммита пока не вполне ясны. Трамп, вероятнее всего, будет настаивать на организации встречи «один на один». По некоторым данным, Кремль отверг предложение американской стороны провести саммит в Вашингтоне и выдвинул встречное предложение: саммит должен состояться на нейтральной территории.
По словам старшего директора по Европе и России в Совете национальной безопасности Ричарда Хукера, Москва и Вашингтон рассматривают «различные площадки» для проведения саммита, в том числе и нейтральную Австрию (федеральный канцлер Себастьян Курц уже изъявил желание принять высоких гостей на своей территории).

Вероятно, саммит будет приурочен к визиту Трампа в Европу в июле. 11–12 июля в Брюсселе состоится очередная встреча глав государств — членов НАТО, на которой Трамп, как ожидается, потребует от союзников более активного участия в финансировании альянса. По информации газеты The Washington Post, встреча «на нейтральной территории» с Путиным будет приурочена к этому событию, более того — «в нарушение дипломатических традиций» может состояться еще до саммита в Брюсселе.

«У президента, — пишет на страницах The New Yorker Сьюзен Глассер, — по-видимому, нет повестки дня для желанного саммита».

Это заставляет многих американских экспертов по России традиционно опасаться, что Путин намерен добиться от Трампа крупных уступок, таких, как «избавление от жестких экономических санкций, которые США и их союзники ввели против России» после присоединения Крыма. И Трамп, боятся они, может захотеть пойти ему навстречу (впрочем, даже самые обеспокоенные эксперты признают, что после принятия закона, дающего Конгрессу право накладывать вето на решения президента, касающиеся санкций, эта опасность не столь уж велика).

Стоит заметить, что подобные алармистские настроения в американской экспертной среде, не говоря уже о СМИ, наблюдались и перед первой встречей двух президентов в июле прошлого года. Как в действительности будут проходить переговоры Путина и Трампа, предсказать, конечно же, не может никто. Однако представляется, что условия для нормализации отношений между Москвой и Вашингтоном сейчас значительно более благоприятные, чем год назад в Гамбурге. И связано это прежде всего с укреплением позиций Трампа в собственной партии, а также с новыми лицами в его команде.

Что же касается России, то, как подтвердил Владимир Путин 10 июня, он готов встретиться с Трампом, как только к этому будут готовы в США. Остается надеяться, что некие непредвиденные факторы на этот раз не помешают долгожданной встрече двух мировых лидеров.