Майкл Линд – путь от либерального интернационализма к цивилизационному реализму

Борис Межуев

Иногда в американской прессе попадаются такие публикации, которые требуют оперативной реакции. В данном случае мне хотелось бы поговорить о важной публикации, которая появилась в свежем номере журнала «National Interest». В данном случае – это статья известного американского исследователя, политолога и экономиста Майкла Линда «Blocpolitik» — «Блокополитика». Эта статья явно совпадает тематически и концептуально с недавней публикацией того же автора в только что возникшем журнале «American Affairs» «The New Class War» — «Новая классовая война», образуя с ней своего рода дилогию. Думаю, последует и ряд других статей того же автора, предваряющих, как водится, выход в свет его новой книги.

Мне уже приходилось анализировать жизнь и творчество Линда, когда я рецензировал для выходившего в 2002-2008 года журнала «Космополис» его книгу 2006 года «Стратегия американского типа». Мне было любопытно отметить, насколько сильно изменились воззрения Линда и в то же самое время насколько основательно он учел в своих выводах все перипетии последних лет.

Вначале несколько слов о «Стратегии американского типа» — Линд явно писал ее в расчете на политику будущей демократической администрации, и это, кстати, дает мне основание заключить, что и новый цикл статей Линда предназначен для политики гипотетического посттрамповского Белого дома с демократом во главе. Он тогда правильно угадал, каким примерно будет новый президент-демократ. Он понял, что будущий лидер постарается отмежеваться от наследия младшего Джорджа Буша, что он попытается сочетать идеи либерального интернационализма и реализма. Линд сделал верный вывод, что наипервейшей идеей нового демократического лидера в области внешней политики станет легализм, стремление действовать строго в рамках международного права, имультилатериализм – готовность принимать во внимание мнение союзников, а не игнорировать их, как поступал Буш во время войны в Ираке. Линд надеялся, условно говоря, на такой чистый и правильный вильсонизм, в духе любимого им Линдона Б. Джонсона.

Барак Обама на начальном этапе своего правления почти во всем соответствовал идеалу Майкла Линда в области внешней политики, кроме одного пункта, оказавшегося, увы, решающим. Обама не смог принять идею нейтральности Америки в отношении внутреннего устройства тех или иных государств, то есть он не смог отказаться от «демократического мессианизма», который он почти без оговорок перенял у предшественника. Обама столкнулся с первыми неприятностями уже во время неурядиц в Иране после президентских выборов 2011 года, когда он не знал, стоит ли или не стоит аплодировать протестантам в этой стране, ну и, конечно, когда в 2011 году вопрос стал ребром – давать или не давать отмашку «арабской весне». Обама, как мы знаем, не смог не дать этой отмашки. И тем самым он запустил серию событий, которые в конце концов привели к торжеству ИГИЛ и нынешней «войне всех против всех» на Ближнем Востоке. Иначе говоря, Линд по большому счету угадал будущий вектор внешней политики США, но не смог предусмотреть всех проблем, с которыми она столкнется и которые потребуют изменения этого вектора.

В этом смысле новое обращение Линда, после восьми лет занятий преимущественно вопросами экономической политики, к темам внешней политики и безопасности, представляет собой в определенной степени работу над ошибками. Любопытно, что он выступает сейчас, как безжалостный аналитик макиавеллистского толка, способный абстрагироваться от ценностей во имя реальности, иногда не слишком удобной. Он требует реализма не только как красивой декларации, но и как трезвой программы исследования политической реальности. И еще одно важное добавление – Линд не выступает непосредственно против Дональда Трампа, но он несомненно сознает обреченность политической программы Трампа, всей его линии на «Америку прежде всего». Линд фактически оправдывает – хотя и макиавеллистским образом – тех, кто ведет войну с Трампом, просто потому, что за ними стоит сложившаяся и неотменимая реальность, а за Трампом, используя известную фразу, «беспочвенные мечтания». Президентство Трамп, договариваю за Линда, просто приведет к тому, что эта реальность, от имени которой действуют противники президента, рано или поздно получит надлежащее теоретическое оформление.

Что это за реальность? Вот тут самое важное – Линд хочет сказать, что это отнюдь не реальность «глобального рынка», «транснациональной демократии», «международного сообщества» и прочих химер, не имеющих отношения к действительности. В этом смысле Трамп просто этому набору мифов противопоставил собственный миф, и в конце концов натолкнулся на некую подлинную стену. Он наткнулся на факт существования Американского блока. На наличие очень интегрированного сообщества, в котором американские корпоративные элиты играют первенствующую роль, но в котором позиции миноритарных, но вместе с тем весьма значимых партнеров, занимают члены европейских деловых кругов, вся западная экспертократия, наконец, саудовские шейхи и представители японской политической элиты. Этот бомонд с давних времен переплетен сотней клубных связей, разного рода инициатив, проектов, деловых предприятий, что Америке, какой бы сильной она ни была, невозможно выйти из этого конгломерата ради того, чтобы просто накормить изголодавшегося жителя «ржавого пояса». «Блок» будет сопротивляться, и он сопротивляется.

И Линд явно констатирует, «блок» не просто победит «Америку прежде всего», он уже побеждает, потому что по большому счету Трамп уже не делает ничего, что резко противоречило интересам «блока». Его так называемая революция уже захлебнулась и отступает со своих рубежей.

Линд не использует привычный для нас термин «цивилизация», потому что допускает, что границы и состав «блока» могут определяться отнюдь не культурой, историей и религией, хотя при этом он признает, что существует явная тенденция к в том числе и ценностному оформлению «блоков». Главное в «блоке» — это взаимосвязь сфер политики, экономики и военной безопасности, обусловленная элитной интеграцией стран-членов «блока», при безусловном доминирующем положении Америки.

Самое важное: «блок» отменяет прежнюю логику национального интереса, «блок» — не просто инструмент обеспечения национального благополучия, он некая новая реальность, с которой придется считаться любому национал-популисту. Вы говорите, что налогоплательщик не хочет жертвовать своим карманом ради сохранения в составе «блока» Саудовской Аравии или, скажем: Южной Кореи, представьте себе, что это Калифорния или Южная Вирджиния – ради удержания этих территорий вам бы пришлось немного пострадать. Вот сегодня для «Американского блока» дело обстоит именно так. И никакой Трамп это не изменит. Это я передаю точку зрения Линда, разумеется.

Однако «Американский блок» — это не глобальный мир, поскольку он уже сейчас испытывает вызовы со стороны России и Китая, которые претендуют на создание своих собственных блоков, причем Россия претендует открыто и демонстративно, Китай более осторожно.

В итоге, как пишет Линд, если бы сейчас гипотетический Рип ван Винкль заснул и проснулся в 2050 и 2100 году, он бы, скорее всего, застал бы не слишком изменившуюся политическую карту мира. На карте Евразии, как предполагал некогда Джордж Оруэлл в своем знаменитом романе, фигурировали бы Евро-Атлантическая Океания с захватом континентальной части Европы, сплотившаяся вокруг Китая Остазия и российский срединный мир – Евразия. То есть три уже угадываемых сегодня блока – Американский, Российский и Китайский. Линд допускает еще и Индийский – Южную Азию. О перспективах блокового строительства в мусульманском мире автор этой статьи умалчивает.

И далее, почти как цитата из Вадима Цымбурского звучит очередное пророчество – блоки будут стремиться ослабить остроту конфликтов за счет нейтрализации спорных территорий, либо превращения их в своего рода «территории-мины»: «Поскольку ставки слишком высоки для американской общественности, чтобы поддержать политику, чреватую риском войны с какой-либо одной великой державой (имеется в виду Китай или Россия — Б.М.), наиболее вероятное долгосрочное решение проблемы — это нейтрализация промежуточных территорий, за которые ведется борьба, типа Украины или же Южно-Китайского моря, или закладка новых, милитаризированных растяжных мин в тех же самых регионах подобно Железному занавесу в период Холодной войны». Очевидным образом, речь идет о том же самом подходе к проблеме расколотых между различными «блоками» территорий, типа Украины, Грузии или Молдовы, который мы в ряде последних публикаций назвали «цивилизационным реализмом».

Пара слов относительно того, какой термин более предпочтителен: «блок» или «цивилизация». С одной стороны, понятно, почему Линд вообще ничего не пишет о «цивилизациях» — он явно не хочет раскланиваться перед Тойнби, Хантингтоном, Броделем, Шпенглером и вообще всей философско-исторической традиции отрицания линейного прогресса во имя циклической концепции истории. Напомню, что Линд – это классический американский либерал в духе Франклина Д. Рузвельта и Линдона Б. Джонсона, всякие рассуждения о том, что китайский коммунизм ценностно равноправен с американской демократией, ему глубоко чужды.

С другой стороны, он допускает, что блоки могут возникать без всякой ценностной основы, классический пример – это альянс США и Саудовской Аравии, который не удалось разорвать даже Обаме, хотя этот союз явно претил его демократической совести.

Что на это можно ответить?

С Хантингтоном, Тойнби и Шпенлером Линду разбираться рано или поздно все равно придется, очень надеюсь, что идеи Вадима Цымбурского станут настолько известны на Западе, что разбираться придется и с ним. Мало просто фиксировать наличие «блоков», придется объяснять, что стимулирует их возникновение и что обеспечивает продолжение их существования? Почему Варшавский блок распался, а Американский блок сохранился? Почему с саудовскими шейхами все сложилось, египетским президентом-автократором пришлось пожертвовать, а российских олигархов, пока они в силе, не пускают на порог? Иными словами, почему какие-то «блоки» оказываются способны обернуться «цивилизацией», а какие-то нет?

И далее – еще более важный вопрос, а что гарантирует «блок» от распада по Варашавско-советскому образцу? Помимо элитных связей нужна и какая-то духовная интеграция, иначе революции, подобно трамповской, будут происходить вновь и вновь. Значит, в самом основании «блока» должна лежать некая религиозная, или же крипто-религиозная составляющая, и вряд ли ее можно просто выдумать. Значит «блоку» придется быть все же немного «цивилизацией». При этом чтобы выдержать технологическую конкуренцию с другим «блоком», этой цивилизации нужно будет также стать центром производства технологических инноваций.

Так что можно предположить, что при описанном Линдом геополитическом пате соперничество между «блоками» перейдет в сферу социально-религиозной политики и технополитики.

Конечно, в будущем каждый «блок» будет претендовать на то, что он или только он представляет из себя прообраз единого человечества. К сожалению, этот этап «цивилизационного фундаментализма» неизбежен. Но сейчас задача состоит именно в том, чтобы оттянуть его окончательное торжество. Чтобы разойтись по цивилизационным нишам и решить вопросы «промежуточных территорий», нужен длительный период «цивилизационного реализма», в ходе которого мы бы, скрепя сердце, признали существование как друг друга, так и самих себя.

И в этом смысле новая серия статей Майкла Линда, которая, надеюсь, будет собрана в очередной его монографии, равно как и выход в свет усилиями фонда ИСЭПИ диссертации Вадима Цымбурского «Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII-XX веков» в этом году – это то самое движение к верной цели, которая позволит нашим «блокам» не столкнуться в «горячем» конфликте.

Увы, Меморандума о предотвращении воздушных инцидентов недостаточно, нужна аналогичная работа и в идеологической плоскости, нужен соответствующий обстоятельный Меморандум о предотвращении столкновения цивилизаций. Но для начала работы по составлению такого документа надо признать наличие «цивилизаций», равно как и признаться самому себе, что мы, то есть и мы, и западные люди, и китайцы, таковой цивилизацией являемся.

А это непросто.

Потому что в этом случае придется многим жертвовать. Жителю «ржавого пояса» Америки, возможно, придется пожертвовать работой и семейным благополучием, либерально-демократической общественности — сознанием того, что твоя страна – флагман демократической идеи, гражданину Европейского союза – представлением о себе, как о свободном человеке, а не как о комфортно устроившемся в рабстве бесправном холопе, своего рода Фирсе постмодерного мира, жутко боящемся, что новый американский президент даст «волю». Это я только про западные уютные мифы говорю, а сколько их есть у нас самих «беспочвенных мечтаний», с которыми придется расстаться. Об этом я просто побаиваюсь говорить, чтобы не похоронить идею «цивилизационного реализма» в одночасье, а сохранить ее как единственный путь спасения России и человечества в оказавшемся более сложном, чем ожидалось, XXI веке.

Спасибо Майклу Линду, кажется, он одним из первых дал западному человеку взглянуть в глаза неприятной реальности – а именно с ней в дальнейшем придется иметь дело всем, кто хочет видеть в том числе и то, что видеть не хочется.