Госдепартамента США фактически нет. И какое-то время не будет

Дмитрий Дробницкий

«Бессмыслица кругом — это плохо. Можно ведь выдумать какой-нибудь
малюсенький смысл, тогда не напрасны будут жертвы»
(Льюис Кэрролл. «Алиса в Зазеркалье»)

Самой обсуждаемой в американских СМИ по-прежнему остается тема сексуальных скандалов в правительстве, корпорациях и индустрии развлечений. Даже когда президент США совершал свой длительный вояж по странам Юго-Восточной Азии, освещению его переговоров с иностранными лидерами уделялось меньше времени, чем подробностям неподобающего поведения очередного актера, продюсера, топ-менеджера или сенатора.

Это настолько раздосадовало известного консервативного публициста, бывшего советника президента Рейгана, Патрика Бьюкенена, что он опубликовал на своем сайте колонку под названием «Несерьезная нация», в которой сокрушался об измельчании современной политики.

Как я уже писал для «Политаналитики», флеш-моб вокруг харассмента на Западе затеян с далеко идущими целями. Поэтому неудивительно, что вести с полей борьбы с сексуальными хищниками заслонили собой все остальные.

И все-таки одна очень важная тема, никак не связанная с отношением полов, отчетливо прослеживается в заокеанских публикациях в последние дни.

Речь идет о хорошо скоординированной атаке на госсекретаря США Рекса Тиллерсона. Пресса, конгрессмены и различные эксперты обвиняют его вовсе не в том, что он кого-то когда-то домогался, но в том, что «подрывает основы американской дипломатии». Отсюда можно сделать вывод, что дело не только и не столько в попытке изгнать с должности лично Тиллерсона: в таком случае уже бы нашлась какая-нибудь сотрудница Exxon-Mobile, которая обвинила бы его в приставаниях или даже изнасиловании.

Дело в самих «основах американской дипломатии».

Тому, что происходит сегодня в госдепе, издание The New York Times посвятило передовицу за подписью редакционной коллегии. Ее название говорит само за себя: «Администрация Трампа ведет войну с дипломатией». И хотя имя главы государства и значится в заголовке, в тексте статьи говорится в основном о Рексе Тиллерсоне. Точнее, о той «разрушительной деятельности», которую он ведет в дипведомстве.

Госсекретарю припомнили и сокращение бюджета министерства, и нежелание (или неспособность) заполнить в нем многие вакансии, и «менеджерский подход» к его реформированию. Особо подчеркивается неуважение к кадровым дипломатам с большим опытом работы, но главное — к той миссии государственного департамента, которую, по мнению издания, тот с успехом выполнял на протяжении многих лет.

Авторы пишут: «Американские дипломаты в последние десятилетия способствовали подписанию израильско-египетского договора, мирному распаду Советского Союза, объединению Германии, завершению войны в Боснии и заключению сделки, благодаря которой была свернута иранская ядерная программа. Эти достижения демонстрируют силу и влияние Америки, а также навыки госсекретарей и других дипломатов, которые работали на благо международной стабильности и национальных интересов США. Но не так видит мир администрация Трампа. Рекса Тиллерсона мало кто считает подходящим для своего поста. Похоже, он настроен на демонтаж собственного ведомства».

Перечень достижений, прямо скажем, сомнительный. Но формулировки очень дипломатичные. Стоит ли напоминать американским партнерам, что «завершение войны в Боснии» было лишь эпизодом кровавого разрушения Югославии? Или что к распаду Варшавского блока и СССР никто в Вашингтоне оказался не готов? Что ничего, кроме сдерживания Москвы и прочих приемов холодной войны, в госдепартаменте так и не придумали? И что мир между Египтом и Израилем вовсе не означал прекращения арабо-израильского конфликта? Да, после того, как Каир признал еврейское государство, он стал надежным союзником Вашингтона. Вот только этого союзника в лице Хосни Мубарака попросту «кинули» в 2011 году, во многом потому, что госдепартамент был очень рад очередной «демократической революции». А уже следующей — в Ливии — он напрямую поспособствовал.

Коварство госдепа испытал на себе и Башар Асад. Еще в 2010 году его называли «прогрессивным лидером» и «надежным переговорщиком», а в 2012-м от него в категоричной форме потребовали уйти со своего поста. Внешнеполитическое ведомство тогда уже «нашло» в Сирии «умеренных оппозиционеров», при этом отказываясь видеть растущую угрозу ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Ред.). Кстати говоря, иранская сделка была во многом обесценена сирийской политикой Вашингтона, ведь Тегеран на протяжении многих лет являлся главным союзником Дамаска.

Странно, почему The New York Times не упомянуло еще об одном «величайшем достижении» госдепартамента — украинском перевороте. И о высшем дипломатическом пилотаже европейского спецпредставителя Виктории Нуланд, чью сакраментальную фразу «К такой-то матери ЕС!» надолго запомнят во всем мире.

А уж в период с 2009 по 2013 гг. внешнеполитическое ведомство и вовсе стало филиалом Фонда Клинтонов, обеспечившим им многомиллионные заработки. И ведь множество сотрудников министерства осталось весьма лояльными Хиллари, несмотря на все разоблачения ее «коммерческой» деятельности. Лояльность эта носит исключительно идеологический характер.

И всё же госдеп не только раздавал печеньки на различных майданах и зарабатывал деньги для Клинтонов. До недавнего времени между нашими двумя державами поддерживались постоянные дипломатические контакты. Государственный департамент был если не стопроцентно надежным, то хотя бы весьма предсказуемым партнером нашему МИДу.

Я думаю, многие сотрудники российского внешнеполитические ведомства, глядя на работу Рекса Тиллерсона, с ностальгией вспоминают Джона Керри. Предыдущий госсекретарь был классическим дипломатом, говорил на понятном языке, прекрасно понимал все «озабоченности» и «вызовы» и, если ему не было приказано стоять на своем до конца, всегда стремился к компромиссу. Толку от этого было немного, но кое-какие очки на свой счет Керри всё же записал.

Вспомним хотя бы российско-американскую сделку по химоружию в Сирии в 2013 году. Как только появилась возможность, как только главы обоих государств дали добро, сделка была заключена и осуществлена в рекордно короткие сроки, чему в немалой степени способствовало взаимопонимание руководителей внешнеполитических ведомств двух держав.

Тиллерсон не может похвастаться тем же дипломатическим мастерством и настроенностью на одну волну со своими коллегами в России и других странах. Но судя по тому, что о нем говорил Трамп, представляя его как кандидата в госсекретари, Рекса нанимали вовсе не для этого. Те эксперты по обе стороны Атлантики, которые относятся к обсуждению «вызовов» и «озабоченностей» без священного трепета, в основном «предъявляют» Тиллерсону неспособность быстро реформировать вверенное ему министерство и очистить его от чрезвычайно политизированной бюрократии.

The New York Times справедливо указывает на то, что бюджет госдепартамента сокращается, в то время как ассигнования на военные нужды растут, как на дрожжах. Но означает ли это сокращение расходов именно на дипломатию?

Редакцию издания куда больше беспокоит деидеологизация ведомства. Вот что пишут авторы: «Большую роль играют политические подвижки. Когда г-н Тиллерсон заявил, что вопросы соблюдения прав человека не являются более приоритетными, отдел, занимавшийся этим вопросом, начал быстро сокращаться».

Под сокращение попали также посты многих спецпредставителей, коих в составе госдепартамента было несколько десятков, включая глобального координатора по вопросам СПИДа, заместителя госсекретаря по вопросам демократии, прав человека и труда, старшего посла по вопросам противодействия терроризму, координатора по правам ЛГБТ и т.д. И ведь у каждого такого спецпредставителя был свой аппарат! Неудивительно, что при Тиллерсоне большинство этих «важных» должностей оказались вакантными.

Госдепартамент США, вообще говоря, давно уже не является дипломатическим ведомством в строгом смысле этого термина. Это орган распространения демократии, министерство обличения диктаторов, агентство по поддержке оппозиционных сил и распространению либеральных ценностей и лишь в последнюю очередь — аппарат послов и переговорщиков, который призван решать сложные вопросы мирным путем.

В начале 2017 года Рекс Тиллерсон нанял консалтинговую фирму Insigniam для проведения опроса сотрудников в США и по всему миру. Задачей опроса было выяснить, как видят функционеры министерства его миссию. Текст отчета в июне просочился в прессу. Его опубликовало издание Business Insider.

Так вот, подавляющее большинство работников государственного департамента США не поставили на первое место защиту американцев и интересов Соединенных Штатов по всему миру. Мирное разрешение конфликтов не вошло даже в первую пятерку приоритетов. А вот тройка «призеров»: установление демократических режимов по всему миру, распространение американских ценностей и наказание диктаторов и репрессивных режимов.

Поскольку это совсем не те приоритеты, которыми руководствовался Дональд Трамп, назначая на должность госсекретаря Рекса Тиллерсона, чистки и реформы были неизбежны. Равно как неизбежно было и сопротивление им. Но справится ли со своей задачей новый глава ведомства и что получится, если справится?

Госдепартамента США сегодня фактически нет. И не будет еще некоторое время. А если он возродится в прежней форме (как, скажем, при Керри), то это будет означать, что Дональд Трамп окончательно проиграл сражение за внешнюю политику, в которой, по его собственным словам, «сближение с Россией — это хорошая, а вовсе не плохая вещь»,

И еще два соображения, связанных с кризисом госдепа. Одно из них сформулировал гарвардский профессор Стивен Уолт в своей статье в издании Foreign Policy. Уолт, яркий представитель школы внешнеполитического реализма, заступается за Тиллерсона и даже хвалит его за стойкость. По мнению эксперта, классическая роль послов, министров иностранных дел и дипломатических ведомств, характерная для XIX и XX вв., совершенно не подходит для XXI столетия, эпохи глобальных коммуникаций и накопления информации и внешнеполитического знания в других ведомствах и организациях, так или иначе участвующих в международных отношениях.

Уолт пишет: «Это не аргумент в пользу того, чтобы ликвидировать ведомство (госдеп — Д.Д.), но переосмысление его надлежащей роли и структуры в радикально других условиях вряд ли является самой безумной идеей».

Второе соображение подсказывает редакция The New York Times. По мнению издания, в условиях, когда Тиллерсон «разваливает госдепартамент», единственным спасением может быть перехват инициативы Конгрессом. Судя по той активности, которую развернули сенаторы, критикующие Рекса Тиллерсона (Бен Кардин, Джон Маккейн, Боб Коркер и др.), эта рекомендация не является творчеством исключительно авторов статьи. Ситуация, в которой Конгресс напрямую пытается руководить бюрократами госдепа, является наихудшей из возможных. Общие политические установки будут в отношении России самые агрессивные. А в повседневной деятельности функционеры-демократизаторы будут предоставлены сами себе.

Увы, такой вариант развития событий исключать нельзя. Американские законодатели уже частично ограничили внешнеполитическую власть нелюбимого ими президента (например, в отношении антироссийских санкций) и теперь ведут разговоры о том, при каких условиях тот может воспользоваться своим ядерным чемоданчиком и вообще применять военную силу. При должном подходе из такого положения вещей тоже можно извлечь выгоду.

Так или иначе, но американская дипломатия уплывает из рук дипломатического ведомства. Вернется ли она к прежнему хозяину, а если да, то когда это произойдет, сказать сложно. А это значит, что привычных каналов взаимодействия между Россией и США почти не осталось.

Я бы не стал сгущать краски и говорить, что такое положение дел чрезвычайно опасно. Но ситуация совершенно точно — новая, в которой две великие державы никогда не находились. А это значит, что решение многих внешнеполитических задач требует принципиально новых подходов.