Европа-2025: мечты и реальность

Леонид Поляков

«Немцы идут» — под таким заголовком аналитический портал POLITICO разместил на прошлой неделе новость о том, что переизбранный председатель СДПГ Мартин Шульц заявил о намерении добиваться создания Соединенных Штатов Европы (СШЕ) не позднее чем к 2025 году.

На этой неделе его partaigenosse Зигмар Габриэль – министр иностранных дел во временно исполняющем обязанности правительстве под руководством канцлера Меркель – полностью солидаризовался с этой идеей. Значит ли это, что германские социал-демократы всерьез нацелились на превращение Евросоюза в единое (федеративное) государство? И значит ли это, что Евросоюз к означенному сроку в такое государство превратится? И вообще – что бы всё это реально значило?

Подобные вопросы кажутся излишними на фоне той, вроде бы, однозначности, которая была характерна для речи Шульца на партийном съезде 7 декабря. Тогда он не только провозгласил стратегический тезис о необходимости построения федеративной Европы с общей конституцией, но и недвусмысленно пригласил несогласных с этой идеей готовиться на выход из Евросоюза. Однако, сойдя с трибуны, Мартин Шульц в интервью Deutsche Welle уточнил свою позицию, пояснив, что Германия и Франция никогда не превратятся в штаты вроде Калифорнии или Техаса, потому что «национальный суверенитет силен и останется». И добавил: «Углубление транснациональной кооперации – вот, что я имел в виду под Соединенными Штатами Европы». В свете этой поправки напрашивается вопрос: действительно ли немцы идут? И еще: куда именно?

Если под «немцами» подразумевать конкретно Мартина Шульца и его сотоварища Зигмара Габриэля, то нужно согласиться, что они действительно идут. Конкретно – на переговоры с консервативным блоком ХДС/ХСС о создании (или – продолжении) правительства «большой коалиции» — GroKo (в немецкой аббревиатуре от Der Grossen Koalition). И идут при крайне неблагоприятном для себя раскладе в общественном мнении – как внутрипартийном, так и общегерманском.

Напомню цифры из опроса от 5 декабря, проведенного журналом Der Spigel: среди членов СДПГ поддержка GroKo составила только 28%, а среди всего населения – лишь 31%. Большинство и там, и там предпочло бы «правительство меньшинства» в составе одного консервативного блока (57% и 43% соответственно). И что еще более усугубляет неприятный фон, так это позиция консервативного избирателя. Сторонники ХДС/ХСС почти двумя третями (62%) поддержали идею GroCo.

Переводя эти цифры на язык, так сказать, прикладной политологии, нужно констатировать: по мнению как партийно ангажированной, так и общегерманской аудитории, создание «большой коалиции» выгодно для консерваторов и не выгодно для социал-демократов. И держа в голове этот несомненный факт, мы попробуем разобраться в причинах и смыслах той ошеломляющей риторики, которую обрушил на делегатов своего съезда, немцев и европейцев председатель Шульц.

Главная причина обращения руководства СДПГ к дискурсу «единой Европы» видится в том, что необходимо было прикрыть фактическую капитуляцию видимостью решительного контрнаступления по всему фронту. И рядовому партийцу, и широкому кругу избирателей необходимо было хоть как-то объяснить причину – после многократных заявлений об уходе в оппозицию – согласия на переговоры с консерваторами о продолжении правительственной коалиции. Нужна была, пользуясь языком Остапа Бендера, «плодотворная дебютная идея». И таковая обнаружилась в той нише, которая оставалась фактически пустой в ходе избирательной кампании, закончившейся конфузом для СДПГ. Идея, которую сам Шульц тогда же подавал в lite-варианте, говоря, что «нам нужно не меньше Европы, а больше».

Принципиальная радикализация этой идеи (нам нужна «вся Европа») в момент начала переговорного процесса с консервативными лидерами Меркель и Зеехофером становится одновременно защитным инструментом и инструментом нападения. В условиях, когда публика полагает, что переговоры – это уступка социал-демократов к выгоде консерваторов, Шульц пытается перевернуть «шахматную доску», обозначив совершенно новые правила «игры». Публика должна поверить, что СДПГ не «поступилась принципами», не прогнулась и тем более (упаси Боже!) – не «продалась». Ровно наоборот – солидная левоцентристская партия ведет переговоры о создании правительства на своих условиях и ради будущего всего «прогрессивного человечества» (Европы то есть – потому что с США теперь особые счеты). В таком духе говорил Шульц с трибуны съезда: «Экономическая, культурная, социальная и политическая интеграция – это лучшая защита от фашизма, войны и анти-демократии».

Что конкретно дает Шульцу и социал-демократам такая радикализация «своих условий»?
В-первых, возможность по-новому позиционировать себя в обстановке поствыборной политической прострации, в которой Германия оказалась впервые за многие десятилетия. Требуя «единую Европу» и идя вроде бы «против течения» (только 30% — «за», но 48% не поддерживают эту идею в Германии согласно опросу Института Emnid, процитированному, кстати, самим же Зигмаром Габриэлем), Шульц & K° как бы припирают к стенке своих оппонентов – партнеров по переговорам. Если Меркель и консервативный электорат действительно хотят избежать варианта с правительством меньшинства, а тем более – перевыборов, тогда они должны воспользоваться единственным шансом, т.е. сделать всё, чтобы удержать социал-демократов в коалиции. А значит, поддержать проект СШЕ и тем самым согласиться на перемену ролей в правительственном тандеме. Теперь именно эсдеки будут восприниматься не только в Германии, но и в Европе как лидеры переговорного процесса (а в дальнейшем – и коалиции), а не как «младшие партнеры».

Собственно, претензию такого рода Шульц обозначил уже в этот понедельник, заявив, что СДПГ намерена вступать в так называемую «кооперативную коалицию», которую можно расшифровать как «большая коалиция lite» или даже «правительство меньшинства плюс». По поводу перспективы превращения GroKo в KoKo (аббревиатура от Kooperations-Koalition) немедленно высказался лидер ХСС Хорст Зеехофер: «Невозможно отчасти править, а отчасти быть в оппозиции. Это не будет работать».

Эту довольно прозрачную игру своих партнеров-оппонентов консерваторы распознали мгновенно, и значимые фигуры в этом лагере уже обозначили как свою, так, похоже, и общеблоковую позицию в отношении евроинтеграционной идеи Шульца. Так, видный представитель ХДС Фолькер Каудер (Volker Kauder) уже заявил, что предложение Шульца «представляет угрозу для ЕС и одобрения, которое граждане выказывают Европе». Он признает, что Европу необходимо укреплять, но в данный момент народ желает той «надежности, которая, как думают, обеспечивается национальными государствами». Его общая оценка идеи Шульца такова: «Это предложение также поставит под угрозу всю работу по унификации, которая уникальна в мировой истории, потому что большинство государств-членов определенно не станут участвовать в создании объединенных государств». Очевидно, что в это большинство Каудер по умолчанию включает и Германию.

Руководитель администрации канцлера Петер Альтмайер (Peter Altmaier) отметил полную нереалистичность и нереализуемость по срокам идеи Шульца. Кроме того: «Соединенные Штаты Европы передадут суверенитет государств-членов Брюсселю, а за это не выскажется большинство государств ЕС». Заодно Альтмайер не упустил возможности вставить «шпильку» Зигмару Габриэлю: «Дискуссия о том, какой должна быть Европа – федеративным государством, конфедерацией или соединенными штатами, – это удел академиков и журналистов, а не вопрос германской внешней политики».

Баварцы тоже не остались в стороне. Видный представитель ХСС Маркус Зёдер (Marcus Soeder) абсолютно солидаризовался с коллегами из ХДС, заявив, что его партия не желает превращения Германии в «административную единицу» Европейской Комиссии в рамках европейского «супергосударства». Александер Добринт (Alexander Dobrint) – ключевая фигура во фракции ХСС в Бундестаге – вообще назвал Шульца «еврорадикалом», добавив, что он, на самом деле, «разделяет Европу».

Надо полагать, что такая (еще до начала переговоров) реакция консерваторов ни Шульца лично, ни руководство СДПГ нисколько не смутила. А, скорее, даже наоборот – втайне обрадовала. Потому что – и это во-вторых – собственно, план на это и был, по-видимому, рассчитан. Максимально раздвигая границы желаемого, эсдеки обеспечивают себе огромную территорию для маневров, оговорок и даже уступок при сохранении в неприкосновенности самого главного. А именно, того факта, что принципиальным вопросом для создания GroCo (или все же – KoKo?) оказывается именно евроинициатива СДПГ. И провал переговоров они будут связывать именно с отказом консерваторов обустраивать общеевропейское будущее. Что косвенным образом будет также означать, что консерваторы как бы потакают тем самым силам «фашизма, войны и анти-демократии», которым, по словам Шульца, должна противостоять единая Европа.

Думать именно в эту сторону заставляет то обстоятельство, что социал-демократический съезд, дав согласие на предварительные переговоры с консерваторами, обусловил конечное решение по коалиции крайне сложной процедурой, передоверив ответственность всем членам партии. Именно они (почти полмиллиона человек) скажут свое решающее слово на общепартийном референдуме. А, кроме того, весь словесный антураж, сопровождающий старт переговоров со стороны эсдеков, говорит сам за себя: они не исключают никакого результата вплоть до полного их провала. Они готовы ко всему, вплоть до новых выборов, к которым, как заявил новоизбранный генеральный секретарь партии Ларс Клингбайль (Lars Klingbeil), они уже фактически начали подготовку.

Так что, скорее всего, мечта Шульца о «Соединенных Штатах Европы», которой тешили себя такие исторические персонажи как Наполеон, Троцкий и Черчилль, так и останется мечтой. Или точнее – остроумным политтехнологическим приемом, призванным решить проблему перепозиционирования немецких социал-демократов в перспективе весьма вероятных новых парламентских выборов в следующем году.

А на сегодняшний день еврореальность такова: Великобритания покидает Евросоюз на пока еще не определенных условиях, окончательный формат которых вполне может стать предметом споров между остающимися в ЕС государствами. Брюссель грозит Польше, Венгрии и Чехии экономическими санкциями за отказ принимать беженцев согласно установленным квотам. Тот же Брюссель намерен наказать Польшу особо за принятие законодательства, якобы нарушающего общеевропейские представления о правильном соотношении законодательной, судебной и исполнительной властей. Еврокомиссия тянет венгерское правительство Виктора Орбана в суд за некие «иллиберальные тенденции», выразившиеся в законодательных решениях, якобы ущемляющих права организаций, находящихся под патронажем Джорджа Сороса (Центрально-Европейский университет и некоторые НКО). Намечаются претензии и к Румынии в связи с обеспечением реальной независимости судебной системы.

Маячит интрига, связанная с формированием нового правительства в Австрии, где лидер Народной партии Себастиан Курц (Sebastian Kurz) вступил в коалицию с имеющей репутацию крайне правой Партией Свободы, руководимой Хайнцем-Кристианом Штрахе (Heinz-Сhristian Strache). Помнится, что в 2000 году Евросоюз в составе тогдашних 14 государств ввел дипломатические санкции против Австрии после создания именно такой правительственной коалиции. Санкции – не санкции, но публичной демонстрации полуофициального «фэ» и в этом случае ожидать можно.

Такие вот Соединенные Штаты Европы…