Бритва Кавано: Судный день

Кирилл Бенедиктов

Часть третья

Вы отвратительный мизогин и позор для Соединенных Штатов. Выкладывайте все, что у вас есть, потому что мы собираемся продемонстрировать всему миру, что вы темнила и лжец. Со сколькими еще женщинами вы изменяли вашей жене в то время, как она сидела дома с вашим ребенком?
(Майкл Авенатти, адвокат)

Три разгневанных женщины

День 27 сентября должен был стать триумфом демократов и поражением республиканцев. В этот день на глазах у всей Америки перед юридическим комитетом Сената давали показания Кристин Блейзи Форд и ее предполагаемый обидчик Бретт Кавано.

К этому моменту общественное мнение было уже разогрето почти до стадии кипения. Все либеральные СМИ заранее торжествовали победу: после того, как стало известно, что Форд прошла проверку на полиграфе, у Кавано почти не осталось шансов убедить Сенат в своей невиновности. В социальных сетях восторженные левые и радикальные феминистки праздновали конец десятитысячелетней эпохи патриархата, которая, по их мнению, должна была кануть в Лету одновременно с финальным разоблачением Бретта Кавано.

Кавано к этому моменту стараниями либеральных СМИ выглядел в глазах американцев отвратительным маньяком, который – по крайней мере, в юности – сексуально домогался всего, что шевелится.

За несколько дней до того, как Форд и Кавано предстали перед комитетом Сената, однокурсница Кавано по Йельскому университету Дебора Рамирез, очень вовремя «вспомнила» еще одну ужасающую историю о сексуальных домогательствах. Дело было на первом курсе и тоже на вечеринке. Если верить Рамирез, пьяный Кавано ее не насиловал, но сделал нечто настолько отвратительное, что она долгое время не решалась никому об этом рассказать.

Доказательств у Рамирез, разумеется, было еще меньше, чем у Форд, однако непосредственно перед слушаниями у нее обнаружился свидетель – ее однокурсник, который якобы присутствовал при сексуальных домогательствах Кавано и даже пытался сообщить об этом в ФБР, но безуспешно – его перекидывали с одного сотрудника Бюро на другого и в конце концов просто отказались принимать всерьез.

Либеральная пресса тут же с большим воодушевлением вцепилась в рассказ этого свидетеля, но тот, к большому разочарованию демократов, отказывался раскрыть свое инкогнито. Тем не менее, рупор либералов The New Yorker подал эту историю таким образом, что у читателя не оставалось сомнений: в четверг перед Сенатом предстанет отвратительный сексуальный террорист.

Кавано нужно было как-то защищаться. Накануне слушаний он передал в юридический комитет Сената письменное заявление, которое собирался зачитать (и зачитал) на следующий день публично. В нем Кавано признавал, что в школьные годы не был образцом для подражания: «Я в те годы был занят учебой, спортом и посещением церкви. Но в те дни я не был совершенным, точно так же, как несовершенен я и сегодня. Я пил пиво с друзьями, обычно по выходным. Иногда слишком много. Оглядываясь назад, я вижу, что говорил и делал кое-что в старшей школе, что сейчас вызвало бы у меня отвращение. Но это не то, из-за чего мы сегодня здесь. То, в чем меня обвиняют, гораздо серьезнее, чем просто юношеское неправильное поведение».

Искренность Кавано, признававшего, что в прошлом он действительно был «несовершенен» при категорическом отрицании обвинений в сексуальных домогательствах, должна была убедить колеблющихся сенаторов-республиканцев в его невиновности. Но сразу же после того, как это заявление было передано в юридический комитет Сената, по Кавано дали третий залп.

Некая Джули Светник, которая даже не училась с Кавано в одной школе, как Форд, или в университете, как Рамирез, а просто жила с ним в одном штате, под присягой рассказала о целой серии эпизодов, проливавших свет на «истинное лицо» кандидата в судьи ВС США.
По словам Светник, в 1982 г. (впрочем, она не была уверена в точности даты) Бретт Кавано присутствовал на вечеринке, где она, Светник, подверглась групповому изнасилованию. Самого Кавано она в изнасиловании не обвиняла – он просто был где-то рядом. Кроме того, Светник поведала о том, как Кавано и его друг Марк Джадж (тот самый, который, якобы участвовал в инциденте с Кристин Форд) «пытались добавлять» наркотики или алкоголь в напитки на вечеринках, чтобы заставить девочек утратить контроль над собой – с понятными целями. А еще, драматически добавила Светник, на нескольких вечеринках она видела, как Кавано много пил и приставал к девочкам: «прижимал их к себе без их согласия, терся о них и пытался сорвать или задрать одежду».

Почему Светник продолжала посещать вечеринки, на которых присутствовал Кавано, после того, как ее подвергли групповому изнасилованию, осталось тайной. А вот то, что новая обвинительница судьи на протяжении своей жизни работала в различных серьезных организациях, включая Федеральной казначейство (Минфин), монетный двор и налоговое управление США, ее адвокат Майк Авенатти подчеркивал постоянно – как доказательство того, что госслужащий с таким послужным списком наверняка проходил тысячи проверок и врать точно не будет.

Правда, в данном случае приходилось верить на слово самому Авенатти – а ему-то как раз особой веры не было. Про то, кто такая Джулия Светник, известно было только с его слов. А Майк Авенатти успел к тому времени «прославиться», как адвокат Сторми Дэниелс, порнозвезды, у которой в 2006 г. был роман с Трампом. Юрист, впрочем, он очень посредственный: Трамп не зря назвал его «третьеразрядным адвокатишкой». Забегая вперед, скажем, что уже после того, как закончилась история с назначением Кавано, суд отклонил иск о клевете, который Сторми Дэниелс по совету Авенатти подала против Дональда Трампа, а также постановил, что она должна оплатить услуги президентского адвоката Чарльза Хардера.

Итак, Авенатти вытащил на свет Божий еще одну свидетельницу «недостойного поведения» Кавано. Обратим внимание – ни одна из трех женщин, обвинявших Кавано, не обвиняла его в сексуальном насилии как таковом. С Форд у него ничего не получилось, инцидент с Рамирез, хотя и был вполне отвратительным, под определение насилия тоже не подпадал, а Светник и просто рассказывала о том, каким нехорошим мальчиком будущий судья был в колледже.

Однако все три обвинения, взятые вместе, создавали образ человека, которому ни за что на свете нельзя доверять мантию судьи Верховного суда США. Человека, который в юности пил (пиво), приставал к девочкам и – о ужас – воспринимал их как живые снаряды для удовлетворения своих низменных потребностей.

Любой здравомыслящий человек мог бы возразить на это: большинство юношей в определенном возрасте ведут себя приблизительно таким же образом. Более того, если молодой человек ведет себя иначе, есть повод поинтересоваться, что с ним не так. Но возражать обвинителям Кавано было опасно – обвинения в мизогинии и неподобающем поведении по отношению к женщинам последовали бы немедленно.

Против Кавано использовали отработанную технологию MeToo, которая стоила карьеры уже многим деятелям Голливуда. Но одно дело Харви Вайнштейн или Кевин Спейси, и совсем другое – человек, имеющий шанс стать одним из девяти «бессмертных», самых влиятельных людей в Соединенных Штатах.

Прокурор из Аризоны

Однако и республиканцы не сидели, сложа руки.

Они пригласили на слушания Рейчел Митчелл, прокурора округа Марикопа (штат Аризона). Именно в этом округе живет «самый крутой шериф Америки» Джо Арпайо, которого либералы искренне ненавидят и считают «фашистом» и которого год назад помиловал президент Трамп (Арпайо был признан виновным в неуважении к суду – за то, что получив предписание мигрантолюбивого судьи прекратить «дискриминацию латиноамериканцев», продолжал задерживать преступников-латино и сажать в тюрьму).

Митчелл на протяжении 12 лет руководила подразделением прокуратуры, занимавшимся расследованием сексуальных преступлений (растление детей, сексуальное насилие и детская проституция и т.д.). Затем стала заместителем окружного прокурора Марикопы, по-прежнему курируя все дела, касающиеся сексуальных преступлений и насилия в семье.
Репутация у Митчелл была безупречная. Она считалась компетентной, профессиональной, объективной, и при этом добросердечной и внимательной к жертвам преступлений. Непосредственный ее начальник, окружной прокурор Марикопы Билл Монтгомери, особенно подчеркивал эту деталь в разговоре с юристами из Вашингтона, обратившимися к нему с просьбой дать характеристику Митчелл.

Знаменитой Рейчел Митчелл сделало дело Пола Лебруна, католического священника, которого в 2005 г. обвинили в сексуальных домогательствах к шести мальчикам из церковного хора. Домогательства, надо заметить, имели место в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Не 36 лет, конечно, как в случае с Форд и Кавано – но тоже достаточно давно. Следует также добавить, что Лебрун был одним из шести священников, в отношении которых прокуратура округа Марикопа вела расследование – но остальные пятеро или покинули страну, или пошли на сделку со следствием и избежали наказания.
Но не Лебрун.

Митчелл провела кропотливое расследование, довела Лебруна до суда и триумфально выиграла дело. Преподобный Лебрун сел в тюрьму.

Журналист Джозеф Ривс, написавший книгу о сексуальном скандале с Лебруном, рассказал прессе, что в ходе этого расследования Митчелл искренне сопереживала жертвам и вообще проявила себя с лучшей стороны. «Я помню ее, она так поддерживала жертв сексуальных преступлений, — сказал Ривс в интервью The Washington Post. – Я был ошеломлен, когда узнал, что она будет человеком, допрашивающим жертву сексуального насилия по поручению республиканцев».

Между тем, участие в слушаниях такого профессионала, каким, без сомнения, является Рейчел Митчелл, должно было, по идее, успокоить демократов. В одном из своих интервью (правда, 2011 г.) Митчелл объясняла, например, почему многие сексуальные преступления становятся известны лишь через много лет: «Люди думают, что дети будут сразу же рассказывать обо всем, что с ними случилось. В действительности дети часто хранят свои тайны годами, порой до той поры, когда станут взрослыми, а иногда – всю жизнь».

А поскольку Дональд Трамп к этому моменту уже успел высказаться в том смысле, что если бы происшествие с Форд действительно было бы таким ужасным, как она пытается его представить, она выдвинула бы обвинения против Кавано еще тогда, в 1982 г., то либералы немедленно вытащили на свет Божий цитату из интервью Митчелл и принялись размахивать ей, как красной тряпкой.

Но в целом решение республиканцев привлечь к допросу Форд аризонского прокурора демократам не понравилось. Можно догадаться, почему: Митчелл всегда была на стороне жертв насилия, но только в тех случаях, когда насилие действительно имело место.
Что касается истории Форд и Кавано, полной уверенности в этом не было даже у самих демократов.

Девять с половиной часов

Слушания, которые длились 9,5 часов и за которыми наблюдало более 20 миллионов зрителей по всей Америке, начались с выступления Кристин Блейзи Форд. Время не пощадило веселую школьницу из Бетесды – в свои 51 она выглядела лет на десять старше, к тому же (по-видимому, специально) не стала пользоваться косметикой. Глаза за стеклами старомодных очков то и дело наполнялись слезами. Строгий синий костюм недвусмысленно намекал, что перед сенаторами сидит серьезный ученый, настоящий «синий чулок», а не какая-нибудь легкомысленная дамочка.

«Я в ужасе, — доверительно сообщила Форд членам комитета. – Я здесь, потому что считаю – мой гражданский долг – рассказать что произошло со мной и Бреттом Кавано в старшей школе».

После чего она повторила уже хорошо известную всей Америке историю о том, как Кавано пытался сорвать с нее купальник.

Когда Кристин закончила свое вступительное слово, ей на помощь немедленно пришел сенатор Дик Дурбин, демократ из штата Иллинойс.

«Мисс Форд, — спросил он, — насколько вы уверены, что на вас напал именно Кавано?»
Форд поправила очки и обвела сенаторов выразительным взглядом: «На сто процентов, сенатор».

По регламенту, у каждого представителя от Республиканской и Демократической партии было по пять минут для вопросов. Поскольку за республиканцев в одиночку отдувалась Митчелл, слушания проходили так: сначала выступила Кристин Форд, затем Митчелл начала задавать ей вопросы, но через каждые пять минут ее – в полном соответствии с регламентом – перебивали демократы.

Прокурор из Аризоны, по всей видимости, не привыкла к такой манере ведения допроса. Она расспрашивала Форд о ее аэрофобии (выяснилось, что профессор из Пало-Альто боится летать самолетами), о провалах в памяти, которые, оказывается, имели место не только во время предполагаемого инцидента с Кавано, но и гораздо позже, а также о причинах, побудивших ее пройти тест на полиграфе. Видно было, что Митчелл настроилась на долгое, обстоятельное выяснение всех деталей дела 36-летней давности, и начать решила издалека. Это была ошибка, и ее в ходе слушаний признала и сама Митчелл.

Форд не удалось представить никаких фактов, доказывающих ее правоту – и вину Кавано – но и Рейчел Митчелл или не сумела, или не захотела использовать лакуны в ее показаниях, чтобы доказать, что эти обвинения были сфабрикованы. По мнению некоторых республиканцев, было бы гораздо лучше, если бы вопросы Форд задавали Линдси Грэм, Майк Ли и Тед Круз. «Митчелл была безнадежной катастрофой», — поделился с журналистами анонимный политтехнолог-республиканец, «близкий к Белому дому».

В эфире Fox News старший аналитик канала по юридическим вопросам Эндрю Наполитано – верный сторонник Трампа – признал, что Форд была «чрезвычайно правдоподобна», и что Митчелл «не смогла разбить ее». «Президенту это не понравится», — добавил Наполитано. Зато сама признание Наполитано очень понравилось либералам, которые принялись цитировать его в Твиттере.

«Республиканцы хотели бы, чтобы у них была кнопка, при нажатии на которую кресло с Митчелл провалилось бы под пол», — злорадствовал бывший республиканский политтехнолог Стив Шмидт, переметнувшийся к демократам. (В 2008 г. Шмидт вел президентскую кампанию покойного сенатора Маккейна, и, как следствие, очень не любит Трампа). – «Какая полная и всеобъемлющая политическая катастрофа для республиканцев!»

Были, впрочем, и другие мнения.

Федералистское общество (команда юристов-консерваторов, возникшая еще при Рональде Рейгане – в нее входят, помимо всего прочего, четверо судей ВС США – Джон Робертс, Кларенс Томас, Сэмюэль Алито и Нил Горсач – а также советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон) – высоко оценило работу Митчелл.

Самые проницательные аналитики указывали, что ключевой задачей прокурора из Аризоны было не разоблачить ложь Форд (если допустить, что она действительно лгала) перед всей Америкой, а убедить нескольких колеблющихся сенаторов-республиканцев в том, что слушания беспристрастны и в юридическом комитете идет честная игра. Таких сенаторов в комитете было трое: Джефф Флейк, Сьюзан Коллинз и Лиза Мурковски. Если верить источнику сайта Politico на Капитолийском холме, спокойный и даже доброжелательный тон Митчелл, расспрашивавшей Форд о ее психологических проблемах, убедил нерешительную троицу в том, что они принимают участие в честном и прозрачном процессе.

«Митчелл установила некоторые ключевые факты, которые подрывают доверие к ней (Форд, — К.Б.), — приводит слова одного из источников Business Insider. – Эмоции схлынут, а факты в конечном итоге одержат победу».

Тем не менее, в первой половине дня в четверг в лагере сторонников Трампа – и, соответственно, судьи Кавано – царили уныние и разочарование. Казалось, что демократы близки к победе – общественное мнение явно было на стороне Кристин Форд, а прокурор Митчелл не оправдала возложенных на нее надежд.

Но тут пришла пора дать слово самому обвиняемому.

Кавано пришел на слушания с женой и дочерью. Он был предельно собран и очень сосредоточен, хотя и видно было, что нервы его напряжены до предела.
Кавано прекрасно понимал, что стоит на кону. И выступил так, как, вероятно, не выступал еще ни разу в жизни.

«Менее двух недель назад, — начал он, принеся присягу и поклявшись говорить правду, только правду и ничего кроме правды, — доктор Форд публично обвинила меня в непристойном поведении во время событий, которые имели место 36 лет назад, когда мы оба были в старшей школе. Я немедленно, категорически и недвусмысленно отрицаю эти обвинения».

Кавано подчеркнул, у его главной обвинительницы нет ни одного свидетеля, которые могли бы вспомнить хоть что-то о той злополучной вечеринке. Даже самая близкая подруга Форд, Лиланд Кейзер, которую она называла своей главной свидетельницей в мутной истории с попыткой изнасилования – не может подтвердить ее слов и знать не знает никакого Бретта Кавано.

«На следующий же день после того, как против меня были выдвинуты эти обвинения, — продолжал судья, — я попросил этот Комитет провести слушания и сделать это как можно скорее, чтобы очистить мое имя. Я требовал этих слушаний! К несчастью, эти слушания состоялись не раньше, чем через десять долгих дней. Десять долгих дней, в течение которых я оставался беззащитным. За это время обвинения доктора Форд и добавившиеся к ним фальшивые обвинения нанесли колоссальный ущерб мне и моей семье. Но эти десять дней были болезненны не только для моей семьи, но и для Верховного суда и для всей нашей страны».

Кавано заверил комитет, что будет приветствовать любое расследование своего «дела»: расследование Сената, ФБР, или любого другого органа, потому что знает – кто бы ни проводил это расследование, оно очистит его доброе имя.

Вслед за этим Кавано перешел от защиты к нападению.

«Процесс утверждения моей кандидатуры стал национальным позором», — заявил Кавано. И позор этот стал делом рук левых сил, стремившихся во что бы то ни стало не допустить его назначения судьей Верховного суда.

Кавано обвинил либералов в организации обвинений – как со стороны Форд, так и со стороны Рамирез и Светник (как выяснилось позже, это был очень правильный ход с его стороны). Никаких сексуальных домогательств не было, это чистой воды политика.

«Просчитанный и срежиссированный политический спектакль, питаемый скрытым гневом, направленным на президента Трампа и выборы 2016 г.»

Кавано обрушился на демократов с яростью загнанного в угол большого хищника, припомнив им все придирки и плохо завуалированные оскорбления, которым его подвергали во время предварительных слушаний. «Вы изображали меня злом и худшим кошмаром для Америки, — гремел Кавано. – Вы очень старались. Вы сделали все, на что были способны!»

Без всякого сомнения, это была одна из наиболее ярких политических речей, которые слышала в последние годы Америка.

«Вы посеяли ветер на грядущие десятилетия, — гремел Кавано, обращаясь к демократам. – И я боюсь, что вся страна пожнет бурю».

Вряд ли можно было еще прозрачнее намекнуть на опасность, нависшую не только над самим Кавано, но и над всей нацией. Если тактика демократов сработает, и обвинения в «недопустимом сексуальном поведении» тридцатишестилетней давности преградят ему дорогу к креслу судьи Верховного суда, это будет означать, что ни один мужчина Америки не будет защищен от подобной технологии. Весь американский народ, говорил сенаторам Кавано, дорого заплатит за стремление демократов не допустить его в SCOTUS.

«Если простого утверждения, простого обвинения, опровергнутого обвинения, касающегося событий 36-летней давности, будет достаточно, чтобы уничтожить жизнь и карьеру человека, мы откажемся от основополагающих принципов справедливости и тех норм, которые определяют нашу правовую систему и всю нашу страну».

К концу выступления, продолжавшегося больше часа, выдержка отказала Кавано. На глаза его наворачивались слезы, он все чаще подозрительно шмыгал носом. В зале воцарилась несвойственная юридическому комитету Сената сентиментальная атмосфера, Кавано нанес свой самый коварный удар по обвинителям.

«Знаете, — сказал он, — моя десятилетняя дочь недавно призналась мне перед сном, что она и ее маленькая сестра будут молиться за доктора Форд».

Если во время выступления Кристин Блейзи Форд в холле Капитолия рыдали ее сторонники-либералы, то после этих слов Кавано растрогались даже самые суровые и твердокаменные республиканцы. По словам одного из сотрудников Белого дома, то, что Кавано рассказал о своей дочери, произвело огромное впечатление на президента Трампа – он, конечно, и так очень хотел, чтобы Кавано стал членом Верховного суда, но под градом обрушившихся на судью обвинений уже начал сомневаться в успехе этого предприятия. Защита Кавано вновь придала Трампу уверенности.

Либеральная пресса немедленно высмеяла «гневно-слезливое» выступление Кавано, но радоваться демократам было рано. Первые же интервью с членами юридического комитета Сената показали, что Кавано удалось отбить атаки демократов и вернуть себе симпатии колеблющихся сенаторов. Сенатор Джефф Флейк, один из трех колеблющихся, заявил корреспондентам: «Заседание я покинул с одинаковым чувством сомнения и уверенности. Что я твердо знаю, так это то, что наша правовая система гарантирует презумпцию невиновности для обвиненных, против которых нет достаточных доказательств». Флейк подтвердил, что поддержит кандидатуру Кавано на голосовании в пятницу.

Если утром 27 сентября демократы считали, что победа над судьей-консерватором у них в кармане, то вечером того же дня они оказались перед лицом весьма вероятного одобрения кандидатуры Кавано юридическим комитетом Сената.

План «А» — атака трех разгневанных женщин на судью Кавано – не принес желаемых результатов. И тогда неформальный think-tank, координировавший операцию «Кавано», принял решение задействовать план «Б».

(Окончание следует)