Бориску на царство?!

Леонид Поляков

Эта реплика поменявшего профессию Ивана Васильевича (Грозного) из одноименной гайдаевской киноадаптации бессмертной булгаковской комедии вспоминается всё чаще при очередном обзоре британского политического пейзажа. Нет, в буквальном смысле речь о «царстве», конечно, не идет. Потому что царский, в смысле – королевский британский трон отнюдь не пуст, и, как говорится: God save the Queen. Иными словами – многая лета Елизавете II.

Речь о другом «троне», точнее – кресле, а именно о кресле премьер-министра, которое тоже пока еще занято. Но есть предположения, что персона, это кресло занимающая, долго в нем не усидит. И это может случиться даже уже нынешней осенью, или после 29 марта 2019 года, и уж точно до следующих очередных парламентских выборов в 2022 г. Помимо этого имеют место и некоторые события, указывающие на то, что вышеупомянутые предположения отнюдь не беспочвенны.

Вот, например. Газеты сообщили о некоем полутайном совещании в одном из помещений Палаты Общин полусотни тори-евроскептиков и, естественно, заядлых брекзитёров. Что действительно происходило в комнате имени Маргарет Тэтчер вечером во вторник 11 сентября, по газетным отчетам понять трудно. С одной стороны, вроде бы речь шла о том, чтобы как можно быстрее организовать подачу писем членами фракции тори в «Комитет 1922» с требованием начать процедуру перевыборов лидера партии. И если учесть, что по уставу таких писем должно быть от не менее 15% всей фракции, то само число совещавшихся – около 50-ти – уже превосходит нужное – 48.

По отзывам тех, кто общался с участниками совещания, в течение 40-50 минут только и говорилось о необходимости как можно скорее избавиться от Терезы Мэй. И один анонимный парламентарий описал свое состояние такими словами: «Это был поистине взрыв мозга. Было такое чувство, что у тебя земля проваливается под ногами. Самое же поразительное заключалось в том, что никто даже не озаботился сделать вид, что сожалеет об этом».

Но, с другой стороны, прямые комментарии некоторых участников совещания вроде бы свидетельствуют о другом. В частности, заднескамеечник Майкл Фабрикант (Michael Fabricant) в твиттере написал: «Сообщения о свержении Терезы Мэй сильно преувеличены. Из 40-50 присутствовавших только четверо или пятеро обсуждали письма председателю «Комитета 1922», которые они посылали несколько лет назад. Все остальные сидели в обстановке некомфортной тишины. Хотя большинству совершенно не нравится Чекерс-план».

А настоящий «тяжеловес» — в прошлом лидер партии Йен Данкен-Смит постарался свести весь эпизод к ничего не значащей болтовне: «Соберите 50 парламентариев любой партии, и всегда обнаружатся те, кому захочется затеять спор по самым смехотворным поводам. Все, что я бы мог им сказать, это – прекратите, это просто глупо. Если вам нечего делать кроме этого, то найдите себе подходящее занятие, поскольку это лучшее лекарство от тупого и бессмысленного обсуждения личностей».

Но ведь действительно – дыма без огня не бывает. Ведь собирались же с полсотни тори-евроскептиков и, с тем или иным ощущением неудобства, обсуждали-таки ситуацию с Чекерс-планом Терезы Мэй. И ведь не скрывают же, что этот план должен быть «похерен» — согласно крылатому выражению Бориса Джонсона: “Chuck Chequers!”

К четвергу «дым» начал вроде бы рассеиваться, в том смысле, что обозначились конкретные фигуранты с конкретными цитатами. В Daily Mail появилась статья Эндрю Пирса (Andrew Pierce) под леденящим кровь заголовком: «Один за другим предатели втыкали нож в Терезу». Ассоциация не то с убийством Гая Юлия Цезаря, не то с ночью «длинных ножей» была бы сильным преувеличением, поскольку ни «ножей», ни самой Терезы на собрание в тот вечер не было. Но зато «предатели» были, и репортёр с «говорящей фамилией» (to pierce – прокалывать, протыкать, пронзать) обозначил их поименно. А газета снабдила материал фотографиями и кратким досье на каждого.

И вот они. Разумеется – ladies first! Список открывает Анн-Мари Моррис (Anne Marie Morris), у которой с Терезой личные счеты. Дело в том, что Мэй в прошлом году исключила Анн-Мари из партии за то, что депутат от округа Newton Abbot выступая в Восточно-индийском клубе, позволила себе такое выражение: «У нас загвоздка: что случится, если через два года не будет сделки [по Брекзиту]?» Все бы ничего, да только для обозначения «загвоздки» Моррис использовала старинный эвфемизм – “nigger in the woodpile”. За такую неполиткорректность Мэй и применила к Моррис столь строгую санкцию.

Так что терять ей уже нечего, и на вторничном собрании она задала прямой вопрос: «Это длится слишком долго. Какова дата ухода?» По контексту всем было понятно, что спрашивая про “exit”, Анн-Мари играла словами, имея в виду и неудачный Brexit, и дату ухода самой Мэй с поста премьер-министра.

Следующий – депутат от округа Leicestershire, «архи-брекзитёр» Эндрю Бриджен (Andrew Bridgen). Про него сообщается, что письмо с выражением недоверия Терезе Мэй он в «Комитет 1922» отправил сразу после обнародования Чекерс-плана. А на сходке якобы выразился еще более затейливо, чем Моррис: «Сама мысль о том, что Тереза Мэй остается на своем месте, внушает мне опасения. Это как если бы выжившему участнику броска бригады легкой кавалерии, который знает, что там было, предложили вернуться и повторить этот героический бросок в долину смерти – при ясном понимании, что в этот раз не вернётся никто».

Этот изящный пассаж адресует слушателей к эпизоду Крымской войны, описанному в поэме А.Теннисона “Charge of the Light Brigade”. 25 октября 1854 под Балаклавой бригада английской легкой кавалерии попала под обстрел русских батарей и понесла тяжелые потери. Надо полагать, что Э.Бриджен таким образом напомнил однопартийцам катастрофический результат внеочередных выборов в июне прошлого года, на которые партия пошла по инициативе Терезы Мэй. В результате было утрачено большинство в парламенте и пришлось создавать коалицию с партией демократических юнионистов Северной Ирландии.

И, наконец, третий «предатель» — депутат от округа Southend Джеймс Дадридж (James Duddridge). В редакционной врезке к статье Э.Пирса он назван «запевалой» (leading voice) всего собрания, который прямо призывал к выражению вотума недоверия Терезе Мэй. Её Чекерс-план, превращает Британию в «заискивающего щенка», который подчиняется чужим командам. Там же приводится и его крик души: «Нас тут просто заживо сварили!»

Насколько этот «заговор» страшен для Терезы Мэй? Сама она готова сражаться за свой пост, а её представители говорят, что даже если «заговорщики» соберут 48 писем с вотумом недоверия, на следующем этапе голосования в парламентской фракции 158 голосов, необходимых для начала процедуры избрания нового лидера партии, им все равно не собрать. И еще одно радостное для Терезы Мэй обстоятельство. На этом собрании отсутствовали три действительных партийных «тяжеловеса», способных бросить ей вызов и победить в споре за лидерство.

Дж.Рис-Могг, лидер European Research Group, которая, собственно, это собрание и проводила, на нем отсутствовал. Как раз в это время крайне левые активисты устроили демонстрацию у его дома, рассказывая его детям, какой у них «ужасный» папа. Будучи в дальнейшем много раз спрошен о том, есть ли у него желание стать премьером, он аккуратно ответил, что «желание» в данном случае – неподходящее слово. При его семейном положении (шестеро детей) желать такой тяжелейшей работы как премьерство невозможно. И вообще, он считает, что Тереза Мэй на своем месте, прилежно исполняя все премьерские обязанности. Хотя разногласия с ней по формату Брекзита остаются, и он Чекерс-план никогда не поддержит.

Не было и бывшего министра по Брекзиту Дэвида Дэвиса, ушедшего в отставку на следующий день после обнародования Чекерс-плана. И он, как и лидер ERG, заявил, что поддерживает Мэй как премьера, но остается противником её Чекерс-плана.

С одной стороны, утешительный для Терезы Мэй факт — на собрании не было экс-министра иностранных дел Бориса Джонсона — её самого яростного, непримиримого и самого харизматичного партийного оппонента. Но, с другой стороны, он побывал на презентации альтернативного экономического Брекзит-плана и потом таким образом сформулировал журналистам свою позицию в отношении плана Мэй: «Я возражаю, поскольку политически это означает превращение в вассальное государство. Но я возражаю и с точки зрения экономики: мы уходим из-за стола в Брюсселе, но продолжаем подчиняться законодательству единого рынка по всем вопросам.

Мы заставим бизнес, промышленность, предпринимателей, инноваторов Соединенного Королевства следовать любым правилам, которые ЕС захочет в будущем ввести. Даже если эти правила будут вредить интересам нашего инновационного развития. И мне представляется, что именно из-за этого риска Чекерс-план оказывается существенно хуже, чем статус кво».

Однако, на прямой вопрос о том, намерен ли он побороться с Терезой Мэй за Даунинг-стрит 10, Джонсон однозначного ответа так и не дал. Впрочем, не является ли таким ответом его сравнение Чекерс-плана с «поясом смертника», который Тереза Мэй надела на «английскую конституцию»? Сравнение, за которое его осудили некоторые видные партийные товарищи.

Но известно же, что BoJo за словом в карман не полезет, и вообще «ради красного словца не пожалеет» не то, что «матери и отца», но даже и саму Терезу. Тем более, что кроме Брекзита у него немало других поводов для вражды с ней. Ведь её требование извиниться перед исламской общиной Великобритании за сравнение женщин, носящих никаб и бурку с «почтовым ящиком» или «грабителями банков» так и осталось без ответа. А внутрипартийное расследование по этому делу (как и по другим неполиткорректным делам) висит над Борисом «дамокловым мечом».

Но, вдохновляемый Трампом и различными рейтингами, в которых он всегда на первом месте среди тех, кто мог бы сменить Мэй, он, похоже, готов идти ва-банк. То есть попытаться свергнуть Мэй с лидерского «престола» если не с помощью 48-ми писем в «Комитет 1922», то в ходе ежегодной партийной конференции тори, которая начнётся 30 сентября. Именно поэтому, как считают некоторые британские комментаторы, он «подчищает тылы», обнародовав именно сейчас информацию о том, что разводится со своей женой Мариной Уилер (Marina Wheeler).

Любопытна, однако, реакция «общественности» на это событие. Газеты и прочие СМИ сразу бросились на поиски «злодейки-разлучницы». И обнаружили таковую в лице директора по общественным связям штаб-квартиры консервативной партии 30-летней Кэрри Саймондс (Carrie Symonds). Фото из её фейсбучного архива и из других источников заполонили печатные и непечатные (в смысле – электронные) издания, в ряде которых даже появились намеки на то, Кэрри – scarlet women. Уже слишком часто и слишком близко она общалась с видными партийными и правительственными боссами.

Но тут (не)ожиданно пришла поддержка от женщин-политиков и журналисток всех идеологических мастей. Журналистка-фрилансер Мари Ле Конт (Marie Le Conte) организовала сбор подписей под открытым письмом в защиту Кэрри, которая, по убеждению подписанток, пала жертвой до сих пор неизжитого сексизма. «Быть женщиной в политике нелегко, — говорится в письме, — и каждая из нас преодолела немало преград, чтобы оказаться там, где мы сейчас, и точно также она. К нам часто относятся не так как к мужчинам, и весь этот балаган – лишь самый свежий пример политической и медиа культуры, до сих пор пропитанной женоненавистничеством. Часто спрашивают, почему женщины неохотно решаются идти в политическую журналистику, становиться членами парламента или просто начинать карьеру в Вестминстере? Подобные инциденты как раз и подсказывают – почему».

Ожидать подобного открытого письма от компании мужчин в защиту Бориса Джонсона, конечно, не приходится. Но и это письмо косвенным образом может сыграть в его пользу. Британия, конечно, не Франция. Но, все же и не Америка, где адюльтер – это практически «импичмент» для действующего политика. И право на личную жизнь у Бориса Джонсона так или иначе признается всеми. Особенно в том случае, когда к самому Борису до сих не было претензий ни от одной из женщин по линии sexual harassment.

Претензии к BoJo могут быть и действительно есть совсем по другой линии. Он – enfant terrible – для верхушки собственной партии, и – монстр едва ли не хуже Трампа – для оппозиции Её Величества, т.е. лейбористов. Но при этом, повторюсь, для низовой партийной среды (из тех, что за Брекзит) он – фигура, вполне достойная занять премьерское кресло. Его экстравагантность во всем – начиная от внешнего облика, поведения, элоквенции, нарушающей табу политкорректности вплоть до готовности уйти с важнейшего министерского поста из-за принципиальных разногласий с премьер-министром – скорее его козырь, нежели недостаток. И он, действительно, вполне может повторить историю Трампа на британской почве, представ в роли защитника интересов среднего белого британского большинства.

Именно поэтому колумнист The Guardian Стив Ричардс (Steve Richards) и постарался доказать, что «Борис Джонсон никогда не будет премьером». В статье с таким заголовком он приводит три главных резона. Основываясь на истории несостоявшихся в прошлом британских премьеров, С.Ричардс, во-первых, отмечает, что никогда еще тот политик, который демонстративно стремился занять премьерского кресло, успеха в этом не добивался. Он вспоминает примеры Майкла Хезелтайна и Майкла Портилло, амбиции которых были слишком очевидны и потому – не реализованы.

Второй резон состоит в том, что никогда в британской истории премьерами не становились политики слишком радикальные, находящиеся на крайних флангах своих партий. То есть фигуры разделяющие, а не объединяющие.

Третий резон – претендент на премьерство должен быть «аутентичным», т.е. верным самому себе, не позволяющим другим усмотреть двойственность и непоследовательность. С.Ричардс полагает, что Джонсон своей первой статьи перед референдумом по Брекзиту и Джонсон нынешний – радикальный евроскептик и фанатик Брекзита любой ценой – это несколько разные люди.

С.Ричардс оговаривается, что в эпоху Брекзита и Трампа возможно всё. Но все-таки надеется, что перечисленные резоны еще значимы: «Если они все еще должны быть приняты во внимание в эту дико непредсказуемую эпоху, я собираюсь добавить Джонсона в мой список “Премьер-министров, которых у нас никогда не было”. Он в наибольшей степени, чем кто бы то ни было, обладает качествами, необходимыми для присвоения этого титула».

Что ж, возможно С.Ричардс окажется прав. Но запутавшаяся в Брекзите и завравшаяся в «деле Скрипалей» Тереза Мэй действительно «ходит по краю». И предстоящая партийная конференция, а затем голосование в парламенте по окончательному документу по Брекзиту – это такие барьеры, которые Мэй преодолеть будет не просто. Так что, те, кто в этих «скачках» поставят на Джонсона, могут и не прогадать.

Предупреждение Дж.Рис-Моггу в The Times: 12.09.18 Brexit Realism
Tomorrow Jacob Rees-Mogg, leader of the rebels, will hold a press conference on Northern Ireland where he insists a hard border is unnecessary. He understates the seriousness of the border question and overstates the capacity of a Canada-style free trade deal to preserve the just-in-time supply chains on which British manufacturing and the British food industry depend. He would do well to recognise this. If it means ending up with a version of Brexit that is not his preferred one, that is democracy at work.