Премьер Медведев: Россия научилась использовать кризис себе во благо

Россия научилась извлекать выгоду из текущей конъюнктуры и превращать вызовы в стимулы развития. Такое мнение высказал премьер-министр Дмитрий Медведев, выступая с отчетом о деятельности правительства в Государственной думе.

По мнению премьера, истекшие шесть лет стали годами «открытия себя», «открытия новых возможностей». «Мы осознали, что должны стать более самодостаточными. И на промышленной продукции теперь все чаще написано: “Сделано в России”».
«И что самое главное, сделано хорошо!» — отметил глава правительства.

Медведев подчеркнул, что «России удалось вернуть себе статус аграрной державы и теперь наш хлеб покупают по всему миру, так же как и российский “софт” и IT, которые на Родине создают основу для цифровой экономики». Кроме того, Россия продолжает работу по освоению Арктики.

Принятые правительством меры по поддержке экономики позволили России преодолеть кризисные явления последних лет и перейти от рецессии к росту, уверен Медведев.

Директор Фонда национальной энергетической безопасности, политолог Константин Симонов, анализируя выступление Дмитрия Медведева по просьбе «Политаналитки», напоминает о непростой ситуации, в которой оказался премьер: сложности в экономике, с одной стороны, а также масштабность и амбициозность задач, поставленных в президентском послании, с другой. При таком положении дел главе кабмина, которому еще надо сохранить свой пост после 7 мая, приходится довольно тяжело:

– Мне очень понравилось, что Медведев, возможно, в силу такой непростой аппаратной ситуации, попытался увидеть в Госдуме партнера. Прежде правительство вело себя с Думой как с подчиненным органом, которому что говорят, то он и делает.

Теперь отношения начинают смещаться в сторону равноправного партнерства. Но пока здесь сохраняется малейший дисбаланс, эффективного госуправления мы не достигнем. Хорошо, что правительство это начинает осознавать и не только воспринимает Думу как орган, куда бросают уже готовые решения, которые надо просто проштамповать, в трех чтениях принять и отправить дальше. Это важный момент, Медведев понимает, что без роста значения и влияния ГД вряд ли можно построить эффективную экономику.

Понимаю и признаю, что у нас в экономике достаточно болевых точек и проблем, но согласен с премьером, что удар экономика пока держит. Мы уже 4 года живем в ситуации серьезнейшего внешнеполитического кризиса в отношениях с Западом. 4 года – это колоссальный срок. 4 из 6 лет правительство функционировало в режиме жесточайшего внешнего давления, и это не могло не сказаться на экономике. И ограничение доступа капитала на российский рынок, и ограничение поставок российских товаров на внешние рынки, и ограничение доступа к технологиям… Здесь главная задача – устоять.

Определенно, надежды наших западных оппонентов на «разорванную в клочья экономику России» не оправдались. Конечно, в 2014 году экономика просела. Но ситуация к началу 18-го года начала относительно исправляться.

Другое дело, мы не сможем всё время существовать в логике выживания. Мы не можем позволить себе думать о том, как бы не развалиться. Я полагаю, новое правительство должно быть не только про выживание, не только про то, как и какие дырки латать в оборонительной стене. Хотелось бы увидеть устойчивый, продолжительный, серьезный экономический рост, который будет выше среднемировых темпов. В экономике много чего есть доделать.

Посмотрим, какой будет состав нового кабинета. Главный вопрос даже не в персонах, а в том экономическом курсе, который будет проводить правительство.

Я видел изначально несколько условных сценариев. Вариант первый. Условно: премьер – либерал-реформатор, который говорит о том, что нужны экономические реформы, нужно перезапускать инвестиционную привлекательность, частный бизнес; это темы Алексея Кудрина. Но в нынешней ситуации такого премьера не будет, и во многом виновата внешняя конъюнктура. В ситуации серьезного столкновения с Западом такой премьер – ультра-либерал, который будет предлагать болезненные реформы, вряд ли пройдет и будет воспринят обществом.

Вариант второй, противоположный: премьер мобилизации. Такой жесткий глава кабмина, который говорит о том, что мы находимся на войне, нужна мобилизация всех ресурсов. Возврат к авторитарной экономике, плановое хозяйство на современном витке. Этакий «цифровой Госплан». Это тоже радикальный сценарий, и этого соблазна нужно избежать. Это самое простое было бы решение – объявить ситуацию близкой к военной и переводить экономику на военные рельсы. Окончательное огосударствление, элементы планового хозяйства, всё это мы проходили: что на старом техническом уровне, что на новом – эффект будет тот же самый. Путь мобилизации опасный и тупиковый. Мобилизация будет означать, что мы находимся в логике выживания – «повысьте налоги, пенсионный возраст, мучайте, как хотите, только обеспечьте суверенитет государства!» Такой подход не будет воспринят как позитивный гражданами, которые ждут от правительства большего.

Третий вариант, промежуточный. Думаю, что должен быть прагматичный премьер, который понимает, что задачи суверенитета нельзя отменить и снять их нельзя с повестки дня; будет продолжаться поиск внутренних ресурсов и средств на это. Но мы не можем игнорировать и экономические вызовы, и жить в логике «затянем пояса и продержимся до утра». И тут встают масштабные задачи перед новым правительством. Это касается социальной сферы и поиска реальных механизмов экономического роста, внутренних резервов, вариантов стимулирования бизнеса. Нужно использовать и трудности в этой ситуации с санкциями: если мы видим давление на российский бизнес за рубежом, наверное, можно попытаться возврат капитала осуществить; банальная вещь, но тоже со счетов сбрасывать нельзя.

Важны не фамилии, а тип премьера. У Медведева есть все шансы остаться в кресле; наверное, он останется, а вот состав его кабинета будет сильно изменен. Осталось ждать меньше месяца.