Ближний Восток: ценности выше интересов

Колонна Сирийских национальных сил благополучно дошла до Африна, заявил сегодня официальный представитель курдских сил самообороны Рейзан Хеду. «Мы 32 дня отражаем турецкую агрессию. <…> Они, возможно, продвинулись на ряд позиций, но в целом военная кампания безуспешна», — добавил он.

Эксперты, между тем, говорят, что ввод сирийской армии в Африн создает слишком высокий риск прямого столкновения с турецкими войсками. Турция 20 января начала в Африне операцию «Оливковая ветвь» против курдских группировок, которых Анкара считает террористами. Дамаск осудил нападение Турции, назвав его «агрессией».

В Кремле призвали все стороны проявить сдержанность и уважать территориальную целостность Сирии. В Минобороны России считают, что к сложившейся ситуации привели действия США, которые поставляли вооружение проамериканским формированиям.

Москва, очевидно, готова поучаствовать в урегулировании ситуации. Африн обсуждался Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом в их последнем телефонном разговоре, причем турецкий президент подчеркнул, что операция продолжится. Российский лидер, как сообщается, отнесся к этому с пониманием.

«Политаналитика» попросила директора Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии,доцента Дипакадемии Владимира Аваткова оценить ситуацию в регионе:

– Турция чрезвычайно жестко артикулирует свои национальные интересы. Что в этом положительного? Мы видим интересы Турции, а не интересы США, озвученные устами Турции. Что в этом проблемного? Турецкие интересы не всегда совпадают с российскими. Это нормально, учитывая, что мир полицентричен.

Турецкие интересы в отношении Сирии – это «новая Сирия», с новым руководством и включением в него оппозиции. Турецкие интересы – это недопущение курдов на свои границы, помешать возникновению курдского анклава, курдского государства. Объясняется это контактами местных курдов с осколками турецкой рабочей партии Курдистана.

Второе, чем это объясняется: у Турции есть свои интересы на севере Сирии, где проживают этнические турки — туркоманы. У Турции своя позиция на этот счет: она не может допустить, чтобы курды сформировали анклав дальше, через Евфрат в сторону Средиземного моря.

Турецкая позиция во многом совпадает с иранской и во-многом дает плацдарм для какого-либо восстановления отношений с сирийским режимом по причине того, что и сирийский режим не слишком жаждет создания курдского государства.

Американская позиция в данном случае представляется не до конца разумной в связи с тем, что американцы ухватываются за одну из возможностей, за сотрудничество с курдами, и тем самым еще больше сплачивают треугольник Москва-Анкара-Тегеран.

Турция и США находятся в определенном тупике. При этом американцы понимают, что они сейчас теряют в плане Турции. Потери могут быть значительные, поэтому они всячески ищут пути спасения ситуации. Судя по всему, есть какие-то договоренности, о которых общественности неизвестно. Это интересно, потому что Турция, руководствуясь своими интересами и ценностями, в любой момент может, подобно маятнику, качнуться в другую сторону.

Что касается нашей страны, то Россия в целом справилась с задачей установления относительного мира в этом регионе. Да, мир это очень хрупок и зиждется на договоренности по линии Москва-Тегеран-Анкара. Очень важно, что астанинский переговорный процесс перетек в сочинский, а сочинский перетекает в стамбульский. Процесс по вовлечению всех заинтересованных игроков может дать плоды.

Конечно, хрупкий мир – это не панацея. Дело в том, что один важный игрок в этом процессе участвует только косвенно. Это Саудовская Аравия. В этой связи интересам России соответствует установление архитектуры безопасности в регионе, которая бы охватывала и это государство тоже.

Израиль из этой системы выключен. Представить себе прямые переговоры Ирана и Израиля по поводу безопасности невозможно. Израиль своими действиями демонстрирует, что это ему и не нужно, его интересует умеренная нестабильность в регионе, чтобы никто не вспоминал доктрину «сбросим Израиль в море». Поэтому Израиль будет «вынесен за скобки».

Построить полноценную архитектуру безопасности без участия Саудовской Аравии сложно, но и СА тянется к этому процессу и может быть в него включена. Это важно, с точки зрения общей позиции России по построению многополярного, полицентричного мира на примере Ближнего Востока.

Американцы делают всё, чтобы подлить масла в огонь и показать, что российские попытки бесполезны. Соответственно, ожидать ослабления американского давления и игры на противостояние в регионе не стоит. Американцы и дальше будут стравливать различных игроков. Они показали, что успешно могут это делать, когда признали  Иерусалим столицей Израиля. Сейчас они успешно это делают, взаимодействуя с различными курдскими группировками.

В этой связи основная задача на данном этапе – это сформировать региональный многоугольник с включением Саудовской Аравии. И вторая перспективная задача связана с тем, чтобы создать базис новой конституции Сирии, который бы устроил всех в отношении будущего устройства этой страны. Если на основе доброй воли крупных региональных игроков удастся это сделать, тогда это может стать примером и для региона, и для мировой системы в целом.

Турецкая сторона настроена достаточно конструктивно. Турки хотят развивать сотрудничество с Россией, понимают, что это сотрудничество должно базироваться уже не только на экономике, но и на безопасности и гуманитарном измерении.
Существует положительное взаимодействие в области геополитики, в области безопасности, которое должно развиваться дальше. И существуют проблемы, связанные с геополитическим восприятием, стереотипами и ценностными установками власти Турции по воздействию на тюркоязычное пространство. Это новое поле для работы.

Это касается не только России и Турции, но и всех стран в целом. Мы должны лучше понимать друг друга, а для этого нужно разбираться в интересах, рисовать их, пытаться соотносить прямо на бумаге, на государственном, на экспертном уровне. Но это касается и ценностей. Для России, которая в последние годы уделяла внимание интересам, это сложно понять, но на Ближнем Востоке зачастую ценности господствуют над интересами.