Цукербергу приготовиться

Вопрос о блокировке социальной сети Facebook в России может встать до конца текущего года. Об этом в интервью газете «Известия» сообщил руководитель Роскомнадзора Александр Жаров.

По его словам, если социальная сеть не разместит базы данных пользователей на территории страны, как того требует российское законодательство, и откажется соблюдать другие законодательные требования, в том числе удаление всей запрещенной информации, встанет вопрос о блокировке.

Руководитель Роскомнадзора выразил надежду, что этот его комментарий в СМИ станет «еще одним принуждением Facebook к соблюдению российского законодательства». По словам Жарова, он встречается с представителями социальной сети примерно раз в полгода; на последней встрече в феврале позиция Роскомнадзора была обозначена еще раз.

Специально для «Политаналитики» эту информацию комментирует публицист Максим Соколов:

— Чем закончится нынешняя борьба самодура Дурова с Роскомнадзором, трудно предсказать, но сюжет развивается, и глава Роскомнадзора поддал жару, сообщив, что и к Марку Цукербергу у российского закона есть серьезные претензии, так что не исключено, что к концу года киберактивисты будут рыдать (непонятно, правда, где; впрочем, найдут, свято место пусто не бывает) и по запрещенному Фейсбуку.

Оптимисты, впрочем, возразят, что, как они ныне преодолевают все запреты посредством прокси-серверов, так же они преодолеют их и в случае с ФБ, так что Цукерберг будет окормлять их и ныне, и присно, и во веки веков. «Киберактивист – на прокси!» сегодня повторяется с не меньшим энтузиазмом, чем «Комсомолец – на аэроплан!» в 30-е гг. XX в.
Но тут есть небольшая проблема. Действительно, «еще такой не видел башни я, в которой не нашлась бы лестница», и к интернет-ресурсам это тоже относится. Однако пытливых и готовых приложить толику своего труда, чтобы выудить рыбку из пруда, скорее всего, будет меньшинство, и даже сильное меньшинство: слишком велика человеческая лень.

Во времена Л. И. Брежнева существовало масса прокси-методов, причем вполне легальных (спаять простейший конвертер или купить в комиссионке радиоприемник в экспортном исполнении), позволяющих на КВ-диапазонах 13, 16 и 19 м слушать вражьи голоса, избегая воя глушилок. Казалось бы, затея КГБ с глушением не имела смысла. Но смысл все-таки был, поскольку en masse граждане ленились сделать даже небольшое прокси-усилие. Притом, что дефицит информации был не чета нынешнему.
Разумеется, если что, гевалт будет отменный. П. В. Дуров уже без малейшей иронии сравнил себя с царем Леонидом: «Мой любимый фильм — “300 спартанцев”. История о том, как 300 спартанцев сражаются в защиту свободы своих соотечественников, будет вдохновлять людей и через тысячи лет», — вероятно, и Цукерберга будут сравнивать с древними героями. А может быть, и он сам себя сравнит.

Но уровень кратковременного гевалта не отменяет того обстоятельства, что сама современная модель потребительства работает сильно против бизнеса, оказавшегося (не важно почему) в затруднительном положении. По причине очевидного перепроизводства товаров и услуг потребитель/пользователь, прикипающий сердцем к чему-то одному и не желающий беспрестанной новизны, оказывается врагом существующего экономического порядка. Лояльный прекрасному новому миру потребитель должен постоянно менять устаревшее шило на новейшее мыло, чтобы работал и не сбоил механизм Д – Т – Д’.
В IТ-технологиях эта общая закономерность является с удвоенной и утроенной силой. Как железо (все новые и новые модели гаджетов), так и программная начинка для него должны всё время обновляться вне зависимости от того, нужно это потребителю или не нужно. Всё время какие-нибудь новые приблуды, обеспечивающие инновационную индустрию работой.

Может быть, так надо, и нечего тут критиканствовать; может быть, это уже чистый сумасшедший дом, – не важно. Как бы к этому ни относиться, одно следствие тут очевидно. При перманентной замене шила на мыло потребитель утрачивает глубокую родственную связь с вещью. «Дом, и не знающий, что мой, как госпиталь или казарма». Сегодня одно, завтра другое – и всё это одноразовая посуда. Вчера вотсапп, сегодня «телега», завтра «Там-Там»; вчера ЖЖ, сегодня ФБ, завтра еще какой-нибудь неведомый избранник. «Жены алчут новизны».

Но тогда и боль от расставания оказывается мимолетна и преходяща. Даже от расставания с Цукербергом: «Будем живы, будут и другие». Тем более, если у него возникнут острые недоразумения с российскими властями, вряд ли можно будет ожидать ностальгических воспоминаний: «То-то житье было в штабу, / Когда начальником был Коцебу».

Житье было, да и есть, довольно скверное. Политкорректная цензура лютует так, что от нее стонут не только «ватники», но даже и вполне прогрессивные люди, но всё же принадлежащие к русской культуре и пользующиеся русским языком, а не дистиллированным воляпюком. Вдобавок к тому цукербергова цензура препоручена нашим украинским братьям, которые вершат ее совсем уж бесстыдным образом: подвергая гонениям за достаточно невинные реплики N-летней давности и при этом не находя ничего противоречащего правилам в откровенных пожеланиях, чтобы русских гибло как можно больше в катастрофах и стихийных бедствиях.

Сотрудничество Цукерберга с разными возвышенными учреждениями и сливание этим учреждениям информации о пользователях ФБ – это уже секрет Полишинеля.
И наконец, даже если отвлечься от политики, чисто пользовательский интерфейс отвратителен. Цукерберг по своим никому не понятным алгоритмам решает, что показывать и что не показывать, причем эту манипуляцию не считает нужным как-то скрывать – для вашей же пользы и по вашим же пожеланиям.

Всё это очень утомительно и сводится к простому: «А куда вы денетесь?»
Может быть, куда, может быть, никуда, но в известном смысле — и не возразишь. Использование сервиса на дармовщинку не предполагает за пользователем каких-либо прав. Бери, что дают, а не нравится – так никто не неволит.

Всё так, но если ничего не остается, как терпеть самодурство хозяина-барина (IT-гении вообще по большей части редкие самодуры), — то и проблемы хозяина, возникающие у него с другими сильными мира сего (не один же он властелин мира), не вызывают особенного желания вписываться за него. Ну, кроме разве тех, кто непосредственно от него питается. Остальные проявят готовность мужественно перенести цукерберговы неприятности, тем более, что, как было замечено выше, не клином свет сошелся. Уникальность и гениальность ФБ сильно преувеличена, запретят ФБ – будут пользоваться каким-нибудь БФ: всё те же принадлежности, только вид сбоку.

Так что, провал цукербергова детища в окормлении русских никакого особенного возмущения не произведет. Дня три погалдят, – и всё пойдет по-прежнему.