Удовлетворение от посадок

Обзор прессы 7 мая

Ряд федеральных изданий в перерыве между майскими праздниками не выходит, однако есть газеты, которые продолжают работать.

«Ведомости» вышли со статьей, посвященной очередному исследованию «Левада-центра». Треть россиян испытывает удовлетворение от арестов высокопоставленных чиновников, таковы данные опроса. Еще у 14% респондентов это вызывает раздражение, а 40% не испытывают никаких особых чувств.

При этом, пишет издание, интерес граждан к подобным событиям заметно снижается: если за арестом в феврале 2019 г. сенатора от Карачаево-Черкесии Рауфа Арашукова и его отца Рауля Арашукова «внимательно следили» 17% респондентов, то за задержаниями в марте бывшего министра по делам открытого правительства Михаила Абызова и экс-полпреда президента на Дальнем Востоке Виктора Ишаева – лишь 9%. И только четверть опрошенных посчитали эти аресты проявлением серьезной борьбы с коррупцией. Большинство же уверено, что это либо следствие борьбы за передел сфер влияния, либо отвлечение внимания населения от реальных проблем в экономике.

Аресты воспринимаются не как борьба с коррупцией, а как разборки между кланами, поэтому у них и нет особого резонанса, поясняет директор «Левада-центра» Лев Гудков: «Следит за ними в основном или околополитическая публика, или пожилое провинциальное население, которое как раз воспринимает это как реальную борьбу с коррупцией». Эффективность антикоррупционной пиар-риторики снижается, полагает социолог: сообщения об арестах становятся рутиной, мало кто различает арестованных. А удовлетворение от арестов испытывают в основном пожилые малообразованные люди, констатирует Гудков: «Массовое сознание задето ощущением несправедливости, потому каждый арест воспринимается с чувством мстительного удовлетворения».

Видно, что фокусированный интерес к арестам чиновников не так и велик, считает председатель совета директоров Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Скорее всего, если бы аналогичный вопрос задали про [находящихся под судом по обвинению в хулиганстве футболистов] Кокорина и Мамаева, информированность и внимание были бы в несколько раз больше».

И даже в группе внимательно следящих преобладает мнение, что аресты – это не столько элемент борьбы с коррупцией, сколько эффект от передела сфер влияния в правящем классе или же вообще отвлечение внимания от других проблем, отмечает эксперт: «Поэтому многие или не испытывают никаких эмоций, или даже чувствуют раздражение. Ну а те, кто доволен, скорее всего, исходят из того, что если кого-то ловят, пусть даже из-за внутриэлитных конфликтов, то хотя бы так кому-то из коррупционеров достанется по заслугам».

Для общественного мнения важнее не аресты, а приговоры или их отсутствие, полагает Бадовский: «Кроме того, у людей на каждый резонансный случай посадки того или иного чиновника всегда находится много примеров безнаказанности или просто несправедливости. И на этом эмоции и память фокусируются, как правило, куда в большей степени».

Нужный пиар-эффект арестами вполне достигается, хотя Кремль находится между Сциллой и Харибдой, полагает политолог Николай Петров: с одной стороны, он хотел бы обозначить борьбу с коррупцией, с другой – не хотел бы «гнать волну», которую могли бы перехватить популисты. «Власть сознательно показывает – раз вы ненавидите богатых и чиновников, радуйтесь их унижениям», – отмечает эксперт.

«Коммерсант» в тему рассказывает о том, что в Нижегородском райсуде накануне огласили обвинительное заключение по делу бывшего главы Республики Марий Эл Леонида Маркелова, экс-гендиректора ООО «Телекомпания 12 регион» Натальи Кожановой и экс-министра сельского хозяйства республики Ираиды Долгушевой.
Из обвинительного заключения следовало, что с декабря 2014 года по 3 октября 2016 года Маркелов «из корыстной заинтересованности» лоббировал интересы птицефабрики «Акашевская», рассчитывая получить взятку от ее директора Николая Криваша.

Птицефабрика получала из федерального и республиканского бюджетов крупные субсидии на оплату части процентной ставки по инвестиционным кредитам. Господдержка за три года составила почти 5 млрд руб. Обвинение полагает, что птицефабрика «Акашевская» получала компенсации из бюджета больше всех других сельхозпредприятий Марий Эл, потому что Николай Криваш передал Леониду Маркелову через посредника взятку в размере 235,2 млн под видом «фиктивной сделки».

Векселями на эту сумму в 2015 году Наталья Савченко, деловой партнер господина Криваша, расплатилась с женой отца губернатора Татьяной Маркеловой за покупку у нее акций ОАО «Тепличное». Затем векселя по договору беспроцентного займа были переданы ООО «Телекомпания 12 регион», директор которой Наталья Кожанова предъявила их к оплате в отделения Сбербанка, и полученными средствами Леонид Маркелов «распорядился по своему усмотрению». Таким образом, бывшему главе Марий Эл инкриминировали получение должностной взятки в особо крупном размере, а Наталью Кожанову, которая по доверенности от Татьяны Маркеловой составляла договор купли-продажи акций «Тепличного» и оформляла сделку, обвинили в посредничестве при передаче взятки (ст. 290 и 291.1 УК).

Третьим обвиняемым стала бывший министр сельского хозяйства республики Ираида Долгушева. Как следовало из обвинительного заключения, по указанию Леонида Маркелова ее подчиненные на бланках марийского Минсельхоза готовили для Николая Криваша официальные справки о суммах госсубсидий, полагающихся его птицефабрике. Затем эти справки, в которые, по версии следствия, вносились недостоверные данные, представлялись в Россельхозбанк для получения льготных инвесткредитов.

Добавим, что Леониду Маркелову помимо взятки предъявили два обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК). Одно по эпизоду с господдержкой птицефабрики «Акашевская», второе связано с наймом нескольких личных охранников, которые в 2013–2017 годах получали плату из бюджета Марий Эл, будучи трудоустроенными как специалисты и консультанты секретариата. Также бывшему главе республики инкриминировали незаконное хранение боеприпасов (ст. 222 УК). В апреле 2017 года при обыске в его пятикомнатной квартире были найдены 30 специальных патронов 9×39 мм (используются в стрелковом оружии спецподразделений) и еще 17 обычных патронов калибра 7,62.

По его словам, ни о какой взятке с Николаем Кривашем (объявленный в розыск коммерсант уехал за границу) он не договаривался, а птицефабрика «Акашевская» как крупнейший инвестор законно получала бюджетные субсидии в пропорциях от объема кредитов. «Так случилось, что в 2012 году вместе с Кривашем мы были на приеме у главы государства. Было его письменное указание — всемерно поддержать проект птицефабрики. Может, нам прокурор в этом процессе сможет сформулировать, что имел в виду президент, вынося такую резолюцию?» — заявил бывший глава республики, отметив, что поступающие госсубсидии в безакцептном порядке списывались в пользу кредитора.

К сделке по продаже акций «Тепличного» Леонид Маркелов, по его словам, отношения не имел, но «фиктивной» она точно быть не может, ибо прошла регистрацию в Росреестре и с нее было уплачено 30 млн руб. налога.

Из сумбурной и эмоциональной речи экс-губернатора следовало, что ранее были различные финансовые взаимоотношения между женой его отца Татьяной Маркеловой и его бывшей женой Ириной Маркеловой, затем уехавшей в Лондон. Татьяна Маркелова контролировала «Телекомпанию 12 регион», которая строила в Йошкар-Оле «дворцы и храмы», привлекая туристов, но фирма была в убытках, так как работала на заемные средства. Поэтому продажа «Тепличного» была своего рода компенсацией вложений застройщика, рассказал подсудимый Маркелов, подчеркнув, что знает ситуацию изнутри только как «супруг», дававший нотариальное согласие бывшей жене на совершение крупных сделок с семейным имуществом.

Боеприпасы, по словам главного обвиняемого, ему могли подкинуть при обыске, когда «40 человек в масках» топтались в квартире и двое понятых явно не могли за ними уследить. Из рассказа Леонида Маркелова следовало, что местные силовики на дни рождения дарили ему карабины и все подарочное оружие он складывал в специально оборудованную комнату в правительстве. Однако в 2017 году подчиненные и смотрящий за дачей «военный пенсионер» без его ведома перевезли все стволы в квартиру. Леонид Маркелов рассказал, что какие-то патроны тоже были, однако разрешительный отдел МВД при проверке условий хранения оружия нарушений не нашел, а следствие проигнорировало этот факт.