Подводя итоги и заглядывая в будущее

Обзор прессы 29 декабря

Федеральные издания посвящают свои публикации подведению итогов уходящего 2018 года.

«Известия» пишут, что президент России Владимир Путин в ходе торжественного приема по случаю Нового года в Большом театре в четверг, 27 декабря, назвал главные события 2018 года.

По словам главы государства, уходящий год был «для всех, вероятно, разным». «Но всё же было то, что объединяет нас всех: были крупные события внутри страны и вне», — отметил президент.

К таким событиям Путин отнес открытие Крымского моста, а также чемпионат мира по футболу, который «прошел блестяще».

Президент выразил особую признательность тем, кто принимал активное участие в Годе добровольца.

Он также поблагодарил военнослужащих за их профессионализм при выполнении боевых задач, в том числе в других странах. Кроме того, российский лидер выразил благодарность муниципальным властям, учителям, врачам и предпринимателям за усилия, которые они предприняли для развития страны.

«Мы готовы вместе идти вперед, выполнять любые задачи», — заявил глава государства.
Ранее 27 декабря на заседании Госсовета Путин потребовал от министров и губернаторов убрать все лишние ограничения, которые препятствуют деятельности волонтеров, в том числе в больницах и хосписах, пишут издание.

«Коммерсант» пишет, что после президентских выборов 2018 года идея «догоняющего развития», ранее с оговорками, но остававшаяся главной для всех российских правительств последних десятилетий, практически забыта. Экономический прогрессизм в России не заместили ни правая, ни левая, ни националистическая, ни экологическая идеи, ни борьба с неравенством, ни антиэлитное движение, ни поворот к Китаю, ни циничный меркантилизм.

Для России медленный органический рост просто ради улучшения комфорта — вынужденное решение, неторопливое обустройство в идеологическом тупике — результат противостояния с ЕС и США последних лет. Но в этой ситуации страна неожиданно оказалась едина со всем миром. В 2019 год почти все страны мира входят без внятных идей о том, для чего нужен рост ВВП, социальный и технический прогресс, политика, культура, да и в целом развитие.

Подготовкой к маю 2018 года власти в России занимались как минимум два года. Теория звучала примерно так: с 2016 года Центр стратегического развития (ЦСР) во главе с Алексеем Кудриным совместно с действующим правительством формулирует стратегию развития РФ после 2018 года, в мае Владимир Путин вновь становится президентом России и назначает новое правительство, с июня новое правительство начинает шестилетнюю программу реализации этой стратегии.

«Догнать Запад», в первую очередь по стандартам потребления, оставалось главной идеей развития — протесты 2011–2012 годов декларировали коррупцию как проблему, мешающую «догоняющему развитию», а события 2014 года были попыткой отступления от этой идеи в сторону то ли реставрации Российской Империи, то ли реанимации СССР. К 2018 году все это стихло и исчезло: правительство Дмитрия Медведева «догонять Запад» не собирается. «Поддержание темпов роста ВВП выше мировых» в майском указе Владимира Путина лишь дань прошлому: Минфин и Минэкономики, спокойно прогнозирующие потолок роста ВВП на уровне 2,5–3% в течение многих лет, не рассматриваются как гнездо пессимистов, прогнозы мирового роста (по которым только и можно сказать, будут наши темпы роста выше или ниже мировых) вообще мало кого интересуют.

Мы будем развиваться так, как сможем. Да и кого мы будем догонять — страны, давящие на нас санкциями? Весь 2018 год прошел под знаком подвешенного санкционного режима, причем именно в этом году стало понятно, что последовательное развитие отношений с КНР — это очень хорошо, но стратегических проблем РФ не решит.
Мало того, усилия Банка России и Минфина в 2014–2017 годах, создавших из вполне крепкого подручного материала «макроэкономическую крепость» в России, внесли в безыдейность власти в стране свой вклад. Стабильность не бесплатна, она ограничивает варианты развития.

Но в целом каковы цели развития России — не цифры, а содержательные цели, какими свершениями страна, согласно майскому указу, должна будет гордиться в 2025 году? На этом вопросе в 2018 году споткнулись многие большие начинания.

Так, очень сильный протест против программы реновации Сергея Собянина в Москве во многом объясняется именно отсутствием ответа на вопрос «Вы хотите все перестроить — зачем, для каких целей?». И ответ «Просто ради комфорта» большое число людей не устраивает. Если только ради этого, оставьте все как есть, потому что у любых перемен всегда есть издержки — если нет чего-то большого, что их оправдывает, то их не готовы терпеть.

Парадоксально, но это — следствие политики «прямого народовластия», последовательно проводящейся в России с 2000-х годов. Но опора на прямой диалог лидера/властной вертикали с народом в обход слабых и своевольных внутриобщественных институтов к 2018 году стала не столько российским, сколько мировым феноменом. Дональд Трамп в США, Эмманюэль Макрон во Франции, Тереза Мэй в Великобритании, да и принц Сальман в Саудовской Аравии — это лишь несколько примеров той же истории, которую в России начали на десятилетие ранее и на других основаниях.

Сейчас во многом ситуация схлопнулась: России и США почти невозможно договориться друг с другом о чем-либо, поскольку в США, как и в России, основная идея развития вынужденно, по неимению лучшего, обращена в прошлое. Make America great again! — отлично, но тогда отчего мы удивляемся тому, что главным публичным событием года в ЕС стало празднование завершения Первой мировой? И почему мы удивляемся проблемам Brexit — если у свободной от уз ЕС Великобритании не более ясная и увлекательная стратегия развития, чем у самого Евросоюза: выбрать, где будет лучше, снаружи или внутри, действительно сложно.

Пожалуй, единственной объединяющей мир идеей в 2018 году осталась нарастающая довольно абстрактная (она характерна больше для богатых стран) ненависть к социальному неравенству и расслоению. Российские «антикоррупционные» настроения, кстати, в 2018 году питались уже в основном той же ненавистью.

Но социалистическая идея при этом в том же кризисе, что и все прошлое десятилетие, даже в традиционно толерантной к ней Европе: антиэлитные протесты 2018 года требуют снижения налогов, а не уничтожения богатых или общества с госсобственностью на средства производства. У «желтых жилетов» в Париже не больше идей о том, каким должен быть справедливый мир, чем у правительства РФ или Госдепа США в декабре 2018 года. Не должно быть плохо, а как должно быть хорошо — мы не знаем.

Во многом это обнадеживает: 2019 год придется в России, как пришелся и весь 2018 год, на относительно осторожное обустройство в идеологическом тупике. Да, в процессе можно сломать целые рынки (см. стр. 13), в целом эта «обреченность на мелкие дела» способствует истерическим «выбросам» реформаторской энергии и скандалам. Но есть системное ограничение: надо поосторожнее, в этом тупике, возможно, придется жить долго. И не только нам — и миру тоже некого стало догонять. Недаром 2018 год запомнился прежде всего возрождением мирового интереса к космическим исследованиям. Может, там, на Марсе, лучше знают, к чему нам теперь стремиться?

«Ведомости» опросили более десятка федеральных политологов и кратко сформулировали, «Чего ждать России в наступающем году». Получилось следующее…

Углубление конфликта между властью и обществом: Тенденция к технократизации управления регионами приводит к появлению губернаторов, хорошо владеющих «матчастью», но не умеющих микшировать протесты, поводов для которых становится все больше. На фоне роста антиэлитных настроений и этических претензий к чиновникам это обернется новыми всплесками недовольства и сильно ударит по и без того низкой степени взаимного доверия общества и государства.

Рост влияния силовиков: 2018 год был отмечен ростом числа и уровня интенсивности конфликтов внутри системы, и эта тенденция продолжится, так как количество распределяемых ресурсов будет уменьшаться и все больше игроков станут считать себя обделенными. При этом снижение рейтингов власти и падение эффективности госпропаганды приведут к росту влияния силового блока, а важным этапом на пути к транзиту власти в 2024 г. станут перестановки в силовых структурах.

Поражения кандидатов Кремля на выборах: Неприятные для власти сюрпризы на региональных выборах продолжатся и в 2019 г.: модель никому не известных губернаторов-назначенцев перестает работать, а адекватной реакции Кремля на это пока нет. Поэтому федеральная власть, скорее всего, проиграет еще несколько губернаторских кампаний либо выиграет их ценой такого напряжения административного ресурса и таких скандалов, что это окончательно дискредитирует избирательную систему.

Усиление давления государства на граждан: В 2019 г. ожидается усиление давления на гражданское общество и рост числа россиян, привлекаемых к административной и уголовной ответственности по политическим мотивам. Основанием для этого станут в том числе и новые запретительные законы, внесенные в конце 2018 г. А приговоры по резонансным делам (например, режиссера Кирилла Серебренникова и правозащитника Юрия Дмитриева) могут стать сигналом к новым репрессиям.

Реформа партийной системы: Уходящий год доказал, что нынешняя партийная система неадекватна запросам населения, а парламентской оппозиции нужны перезагрузка и обновление лидерской линейки. Поэтому в преддверии выборов в Госдуму-2021 неизбежно переформатирование партийного поля или, по крайней мере, появление новых партийных и общественно-политических проектов. Хотя в условиях управляемой демократии более вероятна лишь поверхностная имитация реформы.