Вячеслав Володин: политический путь

Вячеслав Володин возглавил Государственную думу в октябре 2016 года. К тому времени Думу сравнивали в Интернете с «взбесившимся принтером» из-за штамповки законов в ускоренном режиме – в том числе и тех, которые привели к уголовному преследованию за «лайки и репосты». Теперь вокруг деятельности Думы идут споры, но с принтером ее больше не сравнивают.

Главная особенность Володина – в том, что он политик. Электоральные кампании для него – это немалая часть жизни. Впервые участвовал в выборах в 1990 году в возрасте 26 лет – тогда в России впервые прошла целая серия свободных конкурентных выборов без отсева в виде окружных предвыборных собраний, опробованных в 1989-м. Был избран депутатом саратовского горсовета и сразу стал одним из заметных законодателей – был членом президиума горсовета. Как и многие другие молодые политики того времени, вскоре перешел в исполнительную власть, вскоре стал вице-мэром Саратова, но от политики не отошел – в 1993-м руководил успешной избирательной кампанией другого вице-мэра, Дмитрия Аяцкова, в Совет Федерации. В следующем году избирается депутатом Саратовской областной думы, организовав избирательное объединение «Российский союз офицеров запаса» — дистанцируясь тем самым от «идеологических» партий и позиционируя себя как центрист и патриот, что вполне соответствовало политическим тенденциям в регионе и стране.

В 1996 году Володин становится первым вице-губернатором Саратовской области и тут же активно участвует в новой избирательной кампании – назначенный только что губернатором Аяцков должен был подтвердить свои полномочия на выборах. Аяцкова избирают, Володин остается его первым замом, но вскоре их интересы расходятся. Володин заинтересован в самостоятельной должности председателя областной Думы, которая тогда обеспечивала и место в Совете Федерации и могла вывести политика на общероссийский уровень. Аяцков был против – так что спикером Володин стал спустя пару десятилетий, только уже не областной думы, а Государственной.

В 1999 году Володин, к тому времени уже разошедшийся с Аяцковым, переезжает в Москву, где становится заместителем руководителя избирательного штаба движения «Отечество», а в декабре того же года избирается депутатом Госдумы от блока «Отечество – Вся Россия» (ОВР).

Впрочем, Саратовская область для Володина остается «опорной» и в настоящее время. Он избран в нынешний состав Думы по списку «Единой России» как представитель этого региона, активно занимается в области благотворительными проектами, в том числе и в церковной сфере, близкой ему и как политическому консерватору, и как потомку священников, погибших во времена гонений на церковь. Среди проектов, которыми он занимается в Саратовской области – Предуниверсарий (школа для малообеспеченных детей, которая должна будет заниматься дополнительным образованием в области робототехники, программирования, биотехнологий, медицины будущего), строительство жилого дома для переселенцев из аварийных домов, возрождение храмов и др.

Но вернемся в 1999 год. Результаты выборов для ОВР оказались существенно ниже ожидаемых, что было связано с быстрым прорывом в политику нового блока «Единство», поддержанного Владимиром Путиным – к тому времени уже самым популярным политиком страны. Политический ресурс Путина оказался существенно более мощным, чем у лидера ОВР Евгения Примакова, который после выборов 1999 года перестал рассматриваться в качестве кандидата в президенты. Однако ОВР все же проходит в Думу, причем с неплохим результатом (13,3%) и третьим местом. Но в то же время это означало, что ОВР не может претендовать на роль «партии власти». Конфронтация с «Единством» была бы политическим самоубийством и, кроме того, никоим образом не соответствовала планам государственника Примакова. Оставалось договариваться на почетных условиях.

Володин в этой ситуации становится ближайшим соратником Примакова в Думе в качестве первого зампреда фракции ОВР, а после ухода Примакова из парламента – его преемником. Это кадровое решение было принято по инициативе Примакова, который также познакомил Володина с Путиным. Володин принимает активное участие в переговорах о создании «Единой России», сформированной на основе «Единства» и ОВР как партии консенсуса элит. В 2003 году он был избран депутатом Госдумы от Балаковского округа Саратовской области, получив 82% голосов – один из самых высоких результатов по стране. Но его отношения с Аяцковым, еще остававшимся на посту губернатора, продолжали быть сложными — а это был исходный минус. В новой Думе Володин становится первым зампредом парламентской фракции «Единая Россия» и вице-спикером Госдумы.

В 2005 году происходит «монетизационный» кризис – и Володин вскоре после него становится секретарем генерального совета партии. Кризис показал, что в партии не хватает публичных политиков, способных вести дискуссию и обладающих опытом в сфере избирательных технологий. В «Единой России» Володин выполнял роль оперативного топ-менеджера – он отвечал за избирательные кампании, согласование кандидатур губернаторов и сенаторов, выработку идеологических позиций, кадровые вопросы внутри партии. В качестве федерального лидера «Единой России» Володин получил известность своей публичной активностью – он являлся одним из основных спикеров партии по ключевым вопросам, среди которых существенную роль играли избирательные кампании. В 2007 году он в очередной раз становится депутатом Думы и остается вице-спикером.

В 2010 году Володин назначается руководителем аппарата правительства в ранге вице-премьера – и в связи с этим покидает Думу. В этом качестве он выстраивает политическую конструкцию, обеспечивающую возвращение Путина на пост президента. Существенную роль в этой конструкции играл созданный под руководством Володина Общероссийский народный фронт (ОНФ), в рамках которого происходит консолидация элит вокруг Путина. Фактически майская консолидация в 2011 году решает вопрос о президентстве на очередные шесть лет. Любая альтернативная элитная коалиция была уже невозможна. Договоренность Путина и Медведева по поводу формата передачи власти, достигнутая в августе и обнародованная в сентябре 2011-го только закрепила новую реальность.

В декабре 2011 года Володин стал первым заместителем руководителя администрации президента. Политическая ситуация в этот период носила чрезвычайно острый характер. Думские выборы-2011 прошли столь скандально, что десятки тысяч людей в знак протеста вышли на московские улицы. Легитимность политического процесса существенно снизилась, что свидетельствовало о системном кризисе, связанном с ярко выраженным «архитектурным» подходом, то есть стремлением государства сконструировать оптимальную (для него) политическую систему и жестко управлять ею. В 2004 году были отменены губернаторские выборы и ликвидированы одномандатные округа на выборах в Думу, а привычным способом проведения выборов стало массированное применение административного ресурса не только в ходе кампаний, но и при подсчете голосов. Количество политических партий было сокращено до минимума – семи – и состав партийных списков жестко контролировался.

В этих условиях новый политический курс реализовывался по двум направлениям, которые, на первый взгляд, представлялись противоречивыми.

С одной стороны, система несколько «разжимается», становится более конкурентной. Восстанавливаются губернаторские выборы (хотя и с высоким муниципальным фильтром) и голосование по думским мажоритарным округам. Резко увеличивается число партий – хотя большинство новых проектов являются политтехнологическими, но все же регистрируется и ряд идеологических партий, например, ПАРНАС и «Родина». Конкурентность системы повышается, хотя целый ряд оппозиционных партий продолжают сталкиваться с отказом в регистрации.

Процедуры подведения итогов выборов становятся значительно более прозрачными – как результат, после 2011 года не было ни одного значимого протеста, связанного с подведением итогов голосования (в Приморье в прошлом году протест был быстро купирован, когда результаты выборов были отменены). Меняется руководство Центризбиркома – Элла Памфилова повышает авторитет этого органа. Появляется возможность избрания оппозиционных кандидатов мэрами региональных центров – правда, к настоящему времени Ширшина в Петрозаводске свернута местной элитой, Ройзман в Екатеринбурге ушел в отставку после отмены прямых выборов мэра и лишь Локоть в Новосибирске сохраняет свой пост. В одном случае оппозиционер стал губернатором – Левченко в Иркутской области.

С другой стороны, власть консолидирует и мобилизует своих сторонников в рамках «консервативной волны». Принимается целый ряд законов, вызывающих резкое неприятие модернистской части общества. Но все они – даже самый спорный закон о запрете американского усыновления детей-сирот – одобряются большинством общества, о чем свидетельствуют социологические исследования. Протесты оппозиции оказываются локальными и в основном ограничиваются Москвой. Медведевская перезагрузка еще задолго до присоединения Крыма сменяется критикой в отношении Запада, причем не только на текущем политическом, но и на ценностном уровнях.

На самом деле, между этими двумя направлениями нет коренного противоречия. В обоих случаях речь идет об ответе на существующие вызовы политическими методами. Только политика бывает разной. В одном случае надо было создать условия для недопущения массовых протестов «чужих» — и для этого открывались часть клапанов и внедрялись более адекватные процедуры. В другом же требовалось собрать «своих» — и объективно это можно было сделать, только противопоставив условной Болотной условную Поклонную в качестве жесткой антитезы. Если на Болотной основную роль играли либералы (несмотря на обилие красных и вкрапления имперских флагов), то власть использовала консервативную и патриотическую риторику, комфортную для ее сторонников, раздраженных московскими протестами.

Текущие политические задачи были решены. Другое дело, что вставал вопрос о долгосрочном планировании, о том, насколько электорально выигрышная консервативная повестка может способствовать развитию страны. Между модернистски настроенной частью общества и властью сохранялся диссонанс. Правда, сами модернисты оказались расколоты по отношению к крымскому вопросу, но этот раскол не приводил к тому, что даже их лояльная по отношению к власти часть воспринимала идеи «консервативной волны», которые они отвергали не прагматически, а ментально. При этом сам Володин вел диалог с людьми самых разных политических взглядов, в частности, с известной правозащитницей Людмилой Алексеевой. Известно его сотрудничество с доктором Лизой, причем после ее гибели он продолжает поддерживать основанные ею фонды (кстати, Володин помогает и фонду Чулпан Хаматовой «Подари жизнь»).

Думские выборы 2016 года «Единая Россия» убедительно выигрывает, что было связано с различными факторами – от продолжающегося действия «крымского консенсуса» до избирательных технологий, предусматривающих активную работу с гражданами. После этих выборов Володин возвращается в Думу – на этот раз в качестве спикера. Почти сразу же повышается дисциплина депутатского корпуса (была введена ответственность за прогулы, в связи с чем из телевидения исчезли «картинки» полупустого думского зала и депутатов, голосующих по доверенности за своих многочисленных отсутствующих коллег). Многие законодатели недовольны – не за этим они шли в Думу – но им пришлось смириться, так как общественное мнение предсказуемо одобряет борьбу за дисциплину.

Перестали приниматься в ускоренном порядке конфликтные законы, а некоторые спорные документы подвергаются серьезной редактуре между первым и вторым чтениями. Наиболее яркий пример – закон о контрсанкциях, который первоначально включал в себя перечни отраслей, товаров и услуг, на которые он мог быть распространен. Особую общественную обеспокоенность вызвала возможность ограничения на ввоз в Россию американских лекарств – некоторые из них не имеют отечественных аналогов, а в других случаях аналоги недостаточно эффективны. На площадке Думы организуется обсуждение с активным участием представителей гражданского общества. В итоге в окончательной редакции закон приобрел рамочный характер, а конкретные перечни из него исчезли.

В результате серьезного общественного обсуждения в прошлом году был принят закон, декриминализирующий «лайки и репосты» — но при этом сохраняющий ответственность за реально общественно опасные действия по разжиганию межнациональной розни. После этого началось закрытие уголовных дел в отношении неосторожных граждан, воспринимавших Интернет как личное пространство. В нынешнем году Дума в первом чтении приняла законопроект, регулирующий вопросы оказания паллиативной медицинской помощи – при самом активном участии учредителя фонда помощи хосписам «ВЕРА» Нюты Федермессер. Это документ, которого ждут многие тяжело больные россияне и их близкие.

В Думе активно продвигается институт парламентских слушаний по общественно значимым темам (закон о реновации в Москве, проблема обманутых соинвесторов жилья). Согласовательные процедуры с участием представителей общества применялись и при реализации пенсионной реформы 2018 года, которая стала самым серьезным испытанием для власти после декабрьских протестов 2011-го и повлияла на все властные рейтинги. Если в мае деятельность Думы, согласно ВЦИОМу, одобряли 47% респондентов, то в июле 31%. Однако затем начался небольшой рост, причем пришедшийся на период наиболее активного обсуждения реформы. В августе деятельность Думы одобряли 33%, в сентябре – 34,6%, в ноябре произошло падение до 31%, но в декабре – новый рост до 34,5%. Таким образом, не случилось обвала рейтинга нижней палаты, подобного тому, который имел место в период после монетизации льгот – тогда уровень ее поддержки падал до 18%.

В октябре прошлого года Валерий Зорькин в статье в «Российской газете», перечисляя недостатки действующей Конституции, упомянул «отсутствие должного баланса в системе сдержек и противовесов, крен в пользу исполнительной ветви власти». После этого началось обсуждение вопроса о возможном расширении прерогатив парламента, в котором принял участие и Володин. Действительно, в настоящее время с учетом длительной экономической стагнации и новых социальных вызовов повышается значимость баланса и слаженной работы ветвей власти в разработке и принятии законов, становится ключевым вопрос эффективности власти. Но, в любом случае, вряд ли возможные конституционные поправки — дело ближайшего будущего; скорее, речь идет о дискуссии с участием политиков и экспертов. А Володину и с нынешними прерогативами Думы предстоит немало работы по согласованию интересов в законотворческом процессе.

Алексей Макаркин – первый вице-президент Центра политических технологий.

Politcom.ru