Тереза Мэй – преступление как повод для единения

Международный скандал вокруг отравления бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии набирает обороты. Спикер Госдумы Вячеслав Володин считает, что ответственность за покушение на Скрипаля и других граждан РФ лежит на Великобритании, а ее премьер-министр Тереза Мэй пытается отвести подозрения от своей страны.

Он отметил, что, как только со стороны граждан РФ возникли попытки вернуться на родину, «с ними стали происходить несчастные случаи». Россия не только не имеет к этому отношения, но, анализируя эту ситуацию со всех сторон, просто по определению никак не заинтересована в том, чтобы такое происходило, заключил спикер нижней палаты России.

Ранее, комментируя высказывания Мэй, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова назвала происходившее в британском парламенте цирковым шоу, заметив, что Лондон приступил к очередной информационно-политической кампании, основанной на провокации. Захарова призвала британские власти раскрыть итоги расследования дел Литвиненко, Бориса Березовского, Александра Перепиличного и многих других, кто «загадочно умер на британской земле».

Директор Международного аналитического центра «RethinkingRussia», политолог Александр Коньков считает, что мы имеем дело с информационной провокацией, нацеленной на дальнейшую активизацию антироссийской истерии на Западе в целом, и с раскручиванием определенного британского сюжета в этой антироссийской политике:

– Это подготовка определенной информационной, политической базы для того, чтобы не поддерживать, не восстанавливать отношения с президентом Путиным после его переизбрания.

Если же смотреть на ситуацию, с точки зрения содержания обвинений, то никакой доказательной базы у них нет. Тот оборот, который был использован самой Мэй, что, «вероятно, возможно, Россия что-то там могла предпринять», все эти модальные выражения подчеркивают исключительно конъюнктурный, необоснованный характер выдвигаемых обвинений. Отсутствуют какие-либо факты. Допущения выдаются за истину в последней инстанции.

Возможно, Мей преследует и внутриполитические задачи, которые стоят перед консервативной партией. Современной Британии нужен какой-то стержень, основание для мобилизации, для интеграции, очередного подчеркивания собственной идентичности. И внешний враг здесь как нельзя кстати. Потому что именно против внешнего врага можно сплотить нацию, выступить лидером в борьбе с мнимыми угрозами, которые затмевают реальные вызовы, стоящие перед Великобританией.

России нужно быть готовой к различному развитию событий. Вместе с тем, стремление Лондона максимально поднять ставки не должно вызывать ответной агрессии в российском обществе. Нужно реагировать адекватно, сдержанно, последовательно. По сути, об этом и говорил Владимир Путин, предложивший для начала самой Великобритании разобраться с внутренними проблемами.

Сегодня Россия должна занять наблюдательную позицию. Если со стороны Британии истерика будет продолжаться, начнутся реальные действия, то Москва, конечно, не оставит их без ответа. Но реагировать имеет смысл несимметрично, не провоцируя, но и в то же время не поддерживая разжигание конфликта на пустом месте. До появления реальных обоснований, фактов, которые могли бы служить основой для серьезной дискуссии об участии России, вступать в пустые препирательства, наверное, не имеет смысла.

Политолог Павел Святенков обращает внимание на угрозы применить статью 5 Североатлантического договора, обязывающую страны НАТО совместно реагировать на акт агрессии в отношении одной из них:

– Это очень сомнительная возможность. Речь идет о том, что кто-то напал на участников НАТО (причем «напал» следует понимать буквально: с оружием в руках).

Подозрение, что за отравлением экс-разведчика стоит Россия, еще не означает, что Россия напала на Великобританию. Лондон может задействовать институты НАТО. Но захотят ли ее союзники воевать с Россией, – это большой вопрос. Я думаю, что правительства других западных стран ограничатся риторикой. Цель Британии – поссорить еще серьезнее Россию и Запад, стравить Россию и Европу, Россию и США. Все это понимают.

Я думаю, что Терезе Мэй это выгодно, потому что она может продемонстрировать, что она сильный лидер. Но вряд ли эта демонстрация приведет к внутриполитическим изменениям. Главное, на чем поскользнулась год назад Мэй, – это решение распустить палату общин досрочно; ожидалась оглушительная победа консерваторов по всем опросам. В результате консерваторы даже ухудшили результат 2015 года, не получив абсолютного большинства мандатов в палате общин.

Слабость правительства Мэй определяется именно этим результатом на прошлых выборах, а не состоянием отношений с Россией. Плюс к тому есть Brexit, который осуществляется британской политической элитой. Тут мы видим консенсус. Но издержки также велики. И Мэй здесь может выступить некой жертвой – то есть вывести страну из ЕС, а потом пасть, в том смысле, что тогда премьер-министром станет Борис Джонсон или какой-то другой политик.

Сложная внутриполитическая ситуация – отчасти результат процесса выхода Королевства из ЕС, а отчасти – результат собственных неудачных действий Мэй во внутренней политике. Если бы ей удалось одержать оглушительную победу, которую прогнозировали консерваторам в прошлом году, то у нее таких проблем не было бы.

В нынешних обстоятельствах перед ней в дальнейшем маячит тень отставки. И то, что этого не происходит, объяснимо: никто не хочет занимать должность премьера. Тот, кто выведет страну из ЕС, с одной стороны, конечно, впишет свое имя в историю, но имеет очень высокие шансы тут же и закончить свою политическую карьеру.