Сергей Боярский: «Мы создаем механизм ответа на возможные угрозы в Сети»

На следующей неделе Госдума приступит к рассмотрению законопроекта, которым предлагается обязать владельцев соцсетей удалять по заявлению пользователей информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Проект документа предложили депутаты от «Единой России» Сергей Боярский и Андрей Альшевских.

Отметим, что подобный законопроект депутаты предлагали в прошлом году. Однако получили ряд замечаний палаты, после чего авторами было принято решение доработать текст документа.

Политаналитика встретилась с автором законопроекта депутатом Сергеем Боярским, который рассказал, в чем заключается основная идея документа.

ПА: Давайте начнем с того, в чем основные отличия нынешней редакции законопроекта?

Сергей Боярский: Концепция законопроекта в целом не поменялась, это невозможно и не нужно, поскольку мы воспользовались 112 статьей Регламента Госдумы, именно чтобы доработать текст. Текст фактически писался заново, поскольку мы постарались учесть все конструктивные и обоснованные замечания наших критиков, которые, в первую очередь, касались нежизнеспособности того варианта и его неприменимости к законодательству России.

Поэтому мы провели серьезную работу и с юристами, и с экспертами. И теперь, на наш взгляд, текст применим к практике. Новеллы, которые появились в тексте законопроекта, уже работают в отношении новостных агрегаторов, которые букве закона следуют. Это как раз важно, с точки зрения нераспространения недостоверной, ложной информации, о чем мы и говорим в проекте закона.

Если брать в качестве примера недавнее «информационное цунами» ложных сообщений о количестве жертв в Кемерово, то они не появились в топе наших уважаемых крупнейших новостных агентств и поисковиков, что еще более важно.

Возвращаясь к нашему проекту: концептуально мы оставили требование открыть на территории России представительства иностранных кампаний, владеющих социальными сетями. При этом мы специально не уточняли, чтó это должно быть: юридический адрес, офис или физическое лицо, наделенное определенными полномочиями, – этакий модератор, отвечающий за действие площадки на территории России и работающий по законам нашей страны. Мы считаем это необходимым и правильным и приветствуем их нахождение и развитие на нашем рынке. Понимаем, что нашим гражданам удобно и интересно пользоваться всеми теми сервисами, которые владельцы соцсетей развивают.

Будет абсолютно оправдано юридически оформить здесь свое присутствие с тем, чтобы и рядовые пользователи, и госорганы, и законодатели, например, могли обращаться с просьбами, предложениями, жалобами, чтобы мы вместе вырабатывали решения, удобоваримые для всех. И чтобы они защищали как интересы информационной безопасности нашего государства, так и интересы и права пользователей, каждого в отдельности и всех вместе взятых, и при этом выстраивали правильную правовую картину внутри сети.

Интернет должен стать безопасной площадкой для подростков и детей. Курируя эту тему, как сопредседатель сторонников ЕР, веду проект «Безопасный интернет» и вижу запрос родителей, педагогического сообщества на то, чтобы законодательная, исполнительная власть, общественные организации занимались также просветительскими программами, которые бы учили детей с малых лет избегать опасности глобальной Сети, не попадаться на мошенничество, запрещенный или вредоносный контент и так далее.

ПА: Насколько предложенный вами документ соотносится с уже существующей нормативной базой, касающейся регулирования Интернета?

С.Б.: Мы изучали эту базу и в целом вносим дополнения в уже существующий закон.

Соцсети у нас — площадка, фактически не имеющая правил распространения внутри нее какой бы то ни было информации. Всё остается на усмотрение владельца. И я хочу подчеркнуть, что мы видим устремления и большую работу, которую проводят и отечественные соцсети, и иностранные по очищению от контента, пропагандирующего насилие, и от другой противоправной информации. Они берегут свою репутацию, но этих усилий порой бывает недостаточно. То, что они однозначно считают неприемлемым для распространения, не всегда совпадает с тем, что предписывает наше законодательство. В том числе в части нашей информационной безопасности.

Каждое государство имеет право и должно отстаивать свои интересы. Этим сейчас активно занимаются и Германия, и Франция, и США, и Англия: они предпринимают конкретные законодательные шаги по обеспечению чистоты и достоверности тех сведений, которые распространяются в СМИ, поисковых системах, соцсетях.

Справка ПА: В наиболее последовательной форме идея блокировок проводится именно в Германии, где не только предусмотрены требования к организации работы с жалобами пользователей социальных сетей на размещение противоправного контента, но и установлены серьезные административные санкции (штрафы в размере от 500 тыс. до 5 млн. евро, а в ряде случаев до 50 млн.) за нарушение требований.

Закон (the German Netzwerkdurchsetzungsgesetz / Network Enforcement Act, «NetzDG») был принят в июне 2017 года и направлен на борьбу с ненавистью, криминальными материалами и фальшивыми новостями в социальных сетях. Положения закона также касаются преступлений, направленных против демократического конституционного устройства, общественного порядка, личной чести и сексуального самоопределения граждан.

Согласно документу, платформы социальных сетей должны удалять призывы к ненависти и другие подобные сообщения в течение 24 часов после получения уведомления. В случае более сложных ситуаций проводится более полная оценка незаконности контента. Тогда удаление происходит в течение семи дней. Примечательно, что подобные требования предъявляются ко всем платформам с 2 млн. пользователей и более, где есть зарегистрированные немецкие пользователи (контрольной точкой является IP-адрес, который использовался при регистрации).

С.Б.: Соцсети у нас превратились в молниеносный инструмент доставки любой информации, в том числе новостей. Но, к сожалению, подчас недостоверной. Если брать последние примеры, вспомните, как были целенаправленно применены технологии по распространению фальсифицированных сведений. Доказаны факты вбросов дезинформации, в том числе из ближнего зарубежья. Это можно считать, по сути, информационной агрессией в отношении нашей страны. Мы надеемся, что с помощью инструментов, которые заложены в нашем законопроекте, мы сможем давать адекватный и оперативный ответ на такие угрозы

ПА: Уточним: при разработке документа, вы взаимодействовали с «Mail.ru Group»?

С.Б.: Мы приглашали к обсуждению всех и благодарим тех, кто откликнулся на наш призыв к взаимодействию. Мы общаемся с комитетом по СМИ и другими регулирующими органами, имеющими отношение к Интернету и информационной политике. Здесь невозможно обойтись без широкой экспертизы. Большое обсуждение этой темы состоится 9 апреля, надеемся на конструктивный диалог со специалистами.

Как зампред Комитета по экологии и охране окружающей среды, привожу пример: к нам приходят защитники и показывают живодерский контент, который существует в Интернете. Мы обращаемся к владельцам соцсетей, показываем им ссылки; они говорят: «Да, мы видим, будем удалять». Вопрос: «А почему не сделали этого раньше?» А всё просто — у них не хватает средств, и технических, и кадровых для того, чтобы отслеживать площадку на предмет выявления противоправного контента.

Именно поэтому в нашем законопроекте мы наделяем простых граждан, каждого пользователя правом стать таким «народным модератором», который обращается к администраторам соцсети и обращает их внимание на распространение вредоносного, опасного контента! Да, сейчас есть кнопка «пожаловаться». Другой вопрос, что нет обязанности рассматривать жалобы. Мы же предлагаем к обсуждению норму, при которой соцсеть обязана будет за 24 часа рассмотреть заявку гражданина именно на предмет противозаконности размещенной информации, запрещенной на территории России. И если она подпадает под это определение, ее удалить, блокировать. Кроме того, закон будет обязывать площадки вести реестр таких обращений и предоставлять его в Роскомнадзор по первому требованию для контроля.

Справка ПА: Сейчас правительство Великобритании рассматривает «кодекс поведения» для социальных сетей, поддерживаемый на законодательном уровне. В ЕС в 2016 году Facebook, Twitter, Microsoft и YouTube уже подписали кодекс поведения Европейского Союза, согласившись рассматривать все сообщения о разжигании ненависти (hate speech) на своих платформах в течение 24 часов и, при необходимости, снимать посты такого рода. В мае 2017 года четыре компании смогли рассмотреть 51 процент сообщений о ненависти в течение 24 часов и удалить более 59 процентов этого контента.

С.Б.: Роскомнадзор взял реестр, посмотрел: такие-то пользователи действительно обратились по поводу запрещенного контента. И если он удален – вопросов нет; в противном случае Роскомнадзор, получив инструмент в виде Кодекса об административных правонарушениях, может оштрафовать соцсеть. В конце концов, после второго запроса мы даем право обратиться в суд за решением о блокировке противоправного контента на этой площадки.

В части недостоверной информации тоже хочу пояснить: мы не наделяем любого человека полномочиями оценочно судить о недостоверности или достоверности тех или иных сведений. Речь не идет о такой личной цензуре. В отношении соцсетей мы вводим норму, согласно которой появляется возможность блокировать недостоверную, я подчеркиваю, общественно значимую информацию. Убрать такие сведения, не соответствующие действительности, могут по требованию уполномоченного государственного органа. В случае с Кемерово это был бы МЧС.

Что мы наблюдаем? Как правило, происходят организованные массовые вбросы, потом добросовестные пользователи по наивности начинают ими делиться. Появляется волна, которая может перерасти в панику.

Условно говоря, может появиться информация о распространении какой-то эпидемии. Тогда Минздрав официально обратится в Роскомнадзор и скажет – распространяются такие-то ложные данные, ситуация обстоит иначе, успокойте людей, не надо бежать в аптеку. У нас в Санкт-Петербурге были такие провокации, когда за сутки скупали весь йод.

ПА: Ну да, иначе, если блокировать всё по запросу каждого человека, получится вкусовщина.

С.Б.: Да, это то, к чему были обоснованные претензии в первой версии закона прошлым летом. Мы отказались, посоветовавшись с экспертами и смоделировав разные ситуации. Поняли, что начнутся злоупотребления, в том числе коммерческого характера, и это можно будет использовать скорее во вред, чем во благо.

ПА: Какими правами закон наделяет владельцев соцсетей?

С.Б.: Мы не наделяем соцсети никакими дополнительными правами. Они действуют уже в рамках правового поля, в том числе как организаторы распространения информации.

Что касается возможных злоупотреблений, у нас есть суд, и любая площадка вправе обжаловать штрафные санкции и вынести на публичные обсуждения возможные варианты злоупотреблений. Мы исходим из того, что каждый отдельно взятый пользователь может высказывать оценочное суждение. При этом такие сообщения, как правило, незаметны. Регулятор может не обратить на них внимание, а специально искать и душить кого-то за свое мнение – невозможно технически.

Справка ПА: Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что он рассматривает законопроект, который потребует от социальных сетей, таких как Facebook, более прозрачной информации о том, кто платит за контент, а также думает о том, чтобы предоставить французскому медиа-регулятору больше возможностей блокировать или удалять контент «поддельных новостей».

ПА: И не ставится такой цели?

С.Б.: Конечно. У нас есть четкое понимание того, что сказал Владимир Путин о том, что Интернет остается свободной площадкой; мы не можем пойти по китайскому пути. Мы понимаем роль России в будущем, мы не можем ограничивать людей в правах и свободах, ни офф-лайн, ни он-лайн. Но не нужно подменять понятия. Все, кто пытается противостоять каким бы то ни было правилам, которые могут появиться в Интернете, скорее всего, защищают, скажем так, «темные намерения». Обратимся к европейской практике и посмотрим, почему же ведущая страна в Совете Европы, которую вряд ли можно упрекнуть в нарушении прав и свобод (имею в виду Германию), тоже защищает свое информационное пространство, причем гораздо более жесткими методами.

Ни один из существующих законов об информации, и наши нововведения в том числе, не могут затронуть среднестатистического добропорядочного пользователя. Он не может заметить их воздействие на себе до тех пор, пока он не захочет защитить свое право на получение достоверной информации, либо не столкнется с другими угрозами и тоже должен быть защищен законом.

Недавно наш Президент заявил, что «контроль не означает драконовских мер, а все действия должны проистекать из общественного сознания». Я вам хочу сказать, что на всех мероприятиях и встречах, где как-то поднимается тема интернет-безопасности, каждый сознательный человек, ответственный родитель разделяет точку зрения о необходимости обеспечения чистоты общения в сети.

Не надо Интернет демонизировать. Мы исходим из того, что подавляющее большинство людей в сети пользуются им во благо, но, как и в реальности, в сети скрывается преступность. Поэтому просветительская работа, которой, в том числе, мы занимаемся, должна процент риска опасного нахождения в сети снижать с каждым нашим законодательным актом.

Вы помните, недавно была годовщина теракта в питерском метро; я был в тот день в городе, и творилось что-то страшное. В твиттере, и в петербуржских блогах стали писать сообщения, что взорваны еще несколько автобусов. И даже я полчаса был убежден, что это так. Это кто сделал?

ПА: По сути, это акт информационного терроризма.

С.Б.: Да, это паника, сотовая связь перегружена, все начинают искать друг друга. Я понимаю, что мы не может на это среагировать мгновенно. Но напомню, что год назад бомба не сработала на площади Восстания потому, что спецслужбы взяли и вырубили вообще всю сотовую связь, и правильно сделали. Вырубить Интернет целиком тоже можно, и такие технические возможности есть. В случае какой-то неконтролируемой агрессии, так поступают во многих государствах. Особенно, когда идут массовые беспорядки. Мы знаем, что так было, но мы не хотим, чтобы такое случилось у нас, и делаем всё возможное, чтобы не на 10 шагов опаздывать за развитием технологий, а хотя бы на пару. Мы всегда, к сожалению, будем действовать чуть-чуть после того, как встретим угрозы.

Сложно угадать, какая технология завтра станет популярной у людей: сначала она появится, затем в ней появятся угрозы, а потом мы будем на них отвечать. Но мы обязаны создавать механизмы для соответствующей на эти вызовы реакции.