Российская оппозиция переживает глубокий кризис

Эксперты анализируют будущее демократической оппозиции в контексте очередного скандала между наиболее видными фигурами из стана несогласных – главой ФБК Алексеем Навальным и сопредседателем Партии перемен Дмитрием Гудковым.

Перепалку вызвали выборы в подмосковном Красногорске. Навальный весьма скептически отозвался о кандидате от Партии перемен – Ростиславе Мурзагулове, имеющего связи с нынешним «единороссовским» руководством города. Гудков не остался в долгу и обвинил Навального в последовательном уничтожении союзников.

Эксперты согласны с тем, что Навальный прежде неоднократно дискредитировал своих соратников, желая упрочить свои позиции на политическом поле. Однако и союз Гудкова с Собчак многим видится стратегической ошибкой: после выборов президента она фактически ушла из политики, опять переведя свою публичную активность в общественную и даже светскую плоскость.

Политтехнолог Константин Калачёв напоминает, что партийный проект Навального все еще не зарегистрирован, а вот у Собчак и Гудкова своя партия уже есть:

– Всё, что делает Гудков, – это попытка создать историю успеха партии в Красногорске. Я думаю, что у него серьезные намерения на следующих парламентских выборах.

Но есть проблема. А именно – когда другие оппозиционные лидеры упрекают тебя в сотрудничестве с администрацией президента, в сотрудничестве с властью и готовности идти на неоправданные компромиссы, очень трудно привлечь голоса несистемной оппозиции – тех, кто стоит на позициях жесткой критики режима. И в этом смысле Навальный и иже с ним – это люди, наименее всего заинтересованные в успехе проекта Гудкова и Собчак. Они делают всё возможное, чтобы дискредитировать Партию перемен в глазах той части электората, на которую проект Гудкова ориентирован.

Думаю, что Собчак – не лучшее приобретение для любой партии. Но это не означает, что в регионах нельзя найти оппозиционно настроенных и при этом репутационно безупречных людей, пользующихся доверием общественности. Гипотетически, на основе уже существующей партии можно построить что-то новое, расширить электоральную нишу и получить 5–7, может быть, даже 10% голосов. Но это идеальный вариант, предполагающий, что есть стратегия, есть люди, способные ее реализовать, есть здоровый прагматизм, умение договариваться и делиться, есть ресурсы. При этом количестве разных «если» реализация проекта весьма затруднительна.

В общем, по мнению экспертов, демоппозиция подрывает свою репутацию такими темпами, что вопрос о ее дееспособности практически не стоит. В этой связи аналитики обращают внимание на противоположный политический фланг, где якобы возможно формирование большой оппозиционной партии на основе объединения «Справедливой России» и ЛДПР.

Некоторое время назад об этом заговорили источники в окружении лидера справроссов Сергея Миронова. Впрочем, официальные представители обеих партий пока не дают по этому поводу никаких комментариев. Появились и слухи о том, что СР ведет переговоры с мелкими партиями, предлагая им «слияние и поглощение». Константин Калачев полагает, что Миронов хочет занять достойное место в левой системной части спектра:

– Один раз уже было объединение с другими партиями, так появилась «Справедливая России». Сейчас СР переживает кризис и считает, что она может решить эту проблему за счет поглощения других партий, таких как «Родина» или партии пенсионеров «Социальная справедливость». Но на самом деле, ноль, умноженный на ноль, дает ноль. Я не уверен, что это объединение что-нибудь существенно изменит, потому что у нас политика персонифицирована, а Миронов явно не тянет на лидера. При объединении нужны другие лидеры, другие лица, новые идеи, нужна решительность в формировании собственной повестки, готовность не только сотрудничать с властью, но иногда идти наперекор. Нужно где-то спорить, и очень жестко, демонстрировать наличие серьезных амбиций. У нас проблема всех партий: никто из них не воспринимается как партия, которая борется за власть, в лучшем случае – за мандаты. В общем, налицо проблема политической субъектности партии.

Запрос в обществе на новую партию был и будет всегда. Люди говорят, что хотели бы новую партию, но когда дело доходит до конкретики, выясняется, что представление о новой партии у всех разное и всех не удовлетворишь. Новые партийные проекты – это, в первую очередь, новые, популярные лидеры, а таких на горизонте пока нет.