Политический символизм – Нотр-Дам де Пари как ВТЦ в Нью-Йорке

Пожар в соборе Парижской Богоматери полностью потушен. Пожарные продолжают работать на месте происшествия, в частности, проверяют прочность несущих конструкций и продолжают эвакуацию предметов искусства. Центральная часть, одна из башен, черепица и шпиль горели 8 часов — с вечера и до глубокой ночи. Спасти удалось несущую конструкцию, две башни звонницы и реликвии, в частности, терновый венец Христа.

Нотр-Дам посетил президент Франции Эммануэль Макрон, рискнувший ненадолго войти в еще горящее здание. За пожарищем всю ночь наблюдали тысячи парижан, некоторые пели Аве Марию, другие молча стояли, схватившись за голову, третьи – снимали пожар на свои смартфоны. За трагедией пристально следили все мировые СМИ.

Что ни говори, а Нотр-Дам – особое место. Здесь прошло первое заседание генеральных штатов — первого парламента Франции. Именно в этом соборе был начат реабилитационный суд над Жанной д’Арк — аргументы, по которым ее приговорили к сожжению, были признаны ничтожными, здесь сочеталась браком Мария Стюарт и дофин Франсуа (будущий король Франциск II), здесь же за шесть дней до Варфоломеевской ночи состоялась свадьба Маргариты де Валуа и Генриха Наваррского, будущего короля Генриха IV.

Собор стал духовным сердцем Парижа — здесь отпевают военачальников и писателей, проводят торжества по случаю освобождения города от войск нацистской Германии, а уже в наше время — поминают жертв терактов. Именно здесь находится так называемый «нулевой километр», от которого ведут отсчет все расстояния во Франции.

Считается, что Нотр-Дам построен на месте первой христианской церкви Парижа, в свою очередь, возведенной на руинах храма Юпитера. Строительство собора начали в XII веке в готическом стиле. Алтарную часть освятили в 1182-м, но датой окончательного завершения строительства считается 1345-й — все эти два века собор перестраивали, достраивали и обустраивали.

Король Франции Людовик IX привёз в Нотр-Дам христианские реликвии: терновый венец Христа, который тогда считали единственным, и часть Креста Господня — на хранение. В руки короля венец попал прямиком из Константинополя. За реликвию Людовик IX заплатил 139 000 ливров — почти половину годовых трат страны в то время.

Отдельно стоит упомянуть и колокола Нотр-Дама, которые, по поверию, отгоняли от парижан злых духов. Так, самый большой из 10 колоколов весит 23 тонны и носит имя Эммануэль — это любимый колокол Квазимодо из романа Гюго. В 1944 году горожане узнали, что Париж освободили от нацистов, по звону Эммануэля.

Рухнувший в результате пожара 96-метровый шпиль собора был одним из первых шпилей готической архитектуры Европы. Его украшали 12 бронзовых апостолов и четыре евангелиста. С 1935 года в металлическом петухе на шпиле находились мощи покровительницы Парижа святой Женевьевы. В отличие от шпиля, статуи спасли — за несколько дней до пожара их сняли и отвезли на реставрацию.

Но собор — это куда больше, чем просто символ города. Нотр-Дам де Пари олицетворяет для миллионов европейцев и жителей других континентов историю Старого света и преемственность времен. Некоторые эксперты уже подметили, что разрушение собора подобно разрушению башен-близнецов ВТЦ в Нью-Йорке. Появились подозрения, что христианскую святыню в первый день Страстной недели подожгли мигранты-исламисты. Более того, в трагедии уже увидели признаки того самого заката Европы, который предрекал Шпенглер.

К месту вспоминают самоубийство возле собора в 2013-м году писателя Доминика Вернеера. В оставленной на собственном сайте своеобразной предсмертной записке Вермеер отметил: «Я считаю, что должен пожертвовать своей собственной жизнью для того, чтобы пробудить соотечественников от летаргического сна». Трагедия произошла после того, как во Франции легализовали однополые браки — смерть Вермеера, придерживавшегося правых взглядов, связали именно с этим. В общем, тема заката Старого света так или иначе сквозит во многих комментариях экспертов и общественном мнении.

Политолог Аббас Галлямов также склонен видеть в пожаре политический символизм.
«Иногда, чтобы спасти политическую систему от окончательного коллапса, нужен шок. Порой только он способен вывести людей из плоскости текущего противостояния и напомнить им о тех культурных глубинах, которые их объединяют. В водовороте текучки базовые вещи выпадают из поля зрения и вернуть их на должное место может только шок.
Политическая система Пятой республики в последнее время пребывала в явном кризисе. Может быть именно сегодняшняя трагедия Нотр-Дама позволит ей перезагрузиться?
Конечно, как политолог я не могу ограничиться банальным романтизмом и поэтому признаю, что перезагрузка эта благодаря одной только трагедии не произойдёт. Сначала должны быть устранены реальные социальные причины имеющихся политических противоречий. Только в том случае, если для этого все готово, только тогда шок может дать позитивный результат.

То, что делал в последнее время Макрон, давало, как мне кажется, некоторую надежду. Если он на самом деле действовал правильно, то может статься, что собор горел не зря.
Близость смерти прочищает мозги человеку, это вам любой экзистенциалист скажет. Возможно, гибель национального символа способна прочистить мозги нации», – пишет Галлямов на своей странице в Фейсбуке.

Следует признать, что пожар в Нотр-Дам де Пари действительно совпал с ростом нестабильности во французском обществе. Не дают забыть о себе «желтые жилеты», которые не просто демонстрируют своё неприятие политики Макрона, но еще и словно новые варвары с разной степенью интенсивности разрушают объекты инфраструктуры.

Пожар собора и уличные погромы при известной фантазии могут быть помещены в один контекст. Само собой, никуда не ушли и антимигрантские настроения, опять же связанные с политикой нынешних французских властей. Между тем, рейтинг самого Макрона падает и никакие осторожные визиты в догорающий собор не способны изменить этот тренд. В общем, по мнению политолога Александра Конькова, наблюдается активная внутриполитическая дискуссия, принимающая самые разные формы.

«Конечно, эта дискуссия не имеет никого отношения к пожару. Однако, если отставить в сторону все эмоции, можно отметить, что пожар не может не сказаться на обстановке в стране. Для самого французского общества это интегрирующая тема. Пожар в Нотр-Дам де Пари может сплотить нацию не только вокруг идеи восстановления собора. Трагедия даст французам почувствовать потребность в отказе от разделительных линий. Возможно, различные социальные группы французского общества оставят разногласия с тем, чтобы сделать сделать что-то общее на благо страны. И в этом смысле политические дивиденды из пожара в соборе могут быть извлечены», – допускает Коньков.

 

Сатирический журнал Charlie Hebdo опубликовал на своей обложке президента Макрона с горящим Нотр-Дамом на голове. «Реформы: я начну с несущих конструкций», — говорится в подписи.

Понятно, что журналисты этого издания имеют в виду восстановление здания французской государственности, приглашая в свойственном им нигилистическом духе к обстоятельному разговору о будущем Пятой республики. Но политолог Алексей Макаркин напоминает, что Charlie Hebdo транслирует мнение далеко не всех избирателей.

«Во французском обществе существует много взаимных обид, — отмечает Макаркин. – «Желтые жилеты» вряд ли откажутся от своих претензий к Макрону только потому, что сгорел Нотр-Дам.

Но при этом я думаю, что у Макрона есть сейчас возможность возглавить процесс реставрации собора. Начался сбор средств, там большие деньги. Будет большое желание восстановить собор как можно в более короткие сроки. Тем более, как сейчас выяснилось, масштаб катастрофы оказался не столь большим, как предполагалось в начале.

Всех Макрон здесь не объединит, но тех людей, которые голосовали за него в 2017 году, он может воодушевить на объединение. Критики останутся критиками. Те, кто им не очаровывались, не будут им очаровываться и дальше. Да и объединение вокруг Макрона не будет носить долговременный характер. Многое будет зависеть от того, насколько эффективно будет происходить ликвидация последствий этого бедствия, насколько Макрон будет эффективен в других сферах, насколько он учтёт прошлые ошибки.»
Ряд экспертов призывает не искать виновных.

К пожару в Нотр-Дам, не имеют прямого отношения ни социалисты, ни правые, левые, ни мигранты, ни пожарные, ни безбожники, ни гомосексуалисты. Не надо искать во всем руку Провидения. Вернее, искать можно, но бесперспективно. К возгоранию в соборе привела случайность. Жизнь вообще полна случайностей, все разрушается, энтропия растет и мир движется от порядка к хаосу. Такова точка зрения наиболее рационально мыслящих наблюдателей. Все, что можно сделать, это помочь французам отреставрировать Нотр-Дам.

Пример такого деятельного сочувствия подал президент Владимир Путин. В телеграмме Эммануэлю Макрону он подчеркнул, что «Нотр-Дам — исторический символ Франции, бесценное сокровище европейской и мировой культуры, одна из важнейших христианских святынь. Беда, произошедшая этой ночью в Париже, откликнулась болью в сердцах россиян.

Путин выразил надежду, что великий собор удастся восстановить, и предложил отправить во Францию «лучших российских специалистов, имеющих богатый опыт реставрации памятников мирового культурного наследия, в том числе — произведений средневекового зодчества».

Во Франции уже начался сбор средств на восстановление собора. Не исключено, что будет объявлена международная кампания по сбору денег. В конце концов, стены здания удалось сохранить, а конструкция обрушившейся крыши хорошо изучена. Совместными усилиями французы спасут то, что удастся спасти и заново отстоят то, что уже превратилось в прах и пепел. Так уже было прежде, так, по всей видимости, произойдет и сейчас. Говорить о закате Европы, пожалуй, еще рановато.