Москва разруливает Ближний восток. Далее везде

В понедельник в Москве, в гостинице «Президент», начались межпалестинские переговоры, которые продлятся два дня. В них принимают участие представители «Движения освобождения Палестины» (ФАТХ), «Исламского движения сопротивления» (ХАМАС), «Исламского джихада», «Демократического фронта освобождения Палестины» (ДФОП), «Народного фронта освобождения Палестины» (НФОП).

Помимо самих переговоров планируются также и другие мероприятия, в частности встреча участников с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым и визит делегации ХАМАС с Институт востоковедения РАН. Однако главной целью происходящего является непосредственное общение между представителями палестинских фракций.

Формат мероприятия, по сути, повторяет состоявшуюся на прошлой неделе конференцию «Межафганский диалог», также прошедшую в Москве и участие в которой принял внушительный ряд афганских оппозиционных политиков, включая представителей движения «Талибан».

Ключевыми являются следующие особенности этого формата.

Во-первых, Москва предоставляет площадку и создает все необходимые условия для встречи, но дистанцируется от самих переговоров, подчеркивая, что они носят внутренний для участников характер.

Во-вторых, Россия привлекает к переговорам, в том числе представителей организаций, за которыми закрепилась репутация террористических, а в некоторых случаях они официально признаны таковыми. Если в случае общения с ХАМАС (и рядом других палестинских структур) Москва отклоняет претензии Израиля, заявляя, что в России он не признан террористической организацией, то в отношении «Талибан» эта дипломатическая уловка не работает. Афганское движение признано террористическим Совбезом ООН и Верховным судом России еще в 2003 году.

Однако если в прошлом те же Штаты неоднократно выражали возмущение по поводу контактов Москвы с «Талибан», на этот раз реакция Вашингтона оказалась совершенно иной. Спецпредставитель Госдепа США по Афганистану Залмай Халилзад в крайне теплых выражениях поприветствовал «Межафганский диалог» и поддержал усилия Москвы на афганском направлении.

Разгадка проста: одним из результатов прошедшей конференции стала поддержка мирных переговоров между талибами и представителями США, которые должны пройти в Дохе и стали личным детищем Халилзада.

Это обнажает внутренней прагматизм и даже цинизм большой политики: если за организацией тянется террористический «хвост», но нет возможности ее уничтожить, а она сама обладает реальным политическим весом и готова к общению (или есть возможность вынудить ее к таковому) – значит, переговоры допустимы и даже необходимы. Тот же Израиль, столь жестко в данный момент настроенный в отношении ХАМАС, в свое время сел за стол переговоров с Организацией освобождения Палестины, хотя до этого столь же бескомпромиссно считал ее террористической.

Что касается России, то за последние два десятилетия она накопила колоссальный опыт такого рода дипломатической и военно-политической работы, поскольку именно она помогла и разрешению чеченской проблемы (когда даровалось прощение некоторым боевикам за переход на сторону Москвы), и текущему сирийскому урегулированию.

Однако даже более важным является другой аспект происходящего.

Участие крупных держав в урегулировании чужих конфликтов в разных точках мира является классическим способом увеличения собственного влияния и веса в соответствующих регионах, подъем (или поддержание) своего геополитического статуса в целом.

Проблема в том, что данная задача обычно выходит на первый план, что приводит к тому, что главные усилия великих и сверхдержав сосредотачиваются на собственном пиаре и на подножках конкурентам – при крайне низком КПД реальных действий. Собственно именно с этой проблемой в полный рост столкнулись США в последние годы, когда привычное надувание щек не способно больше скрывать их многочисленные внешнеполитические провалы.

Все усугубляется тем, что страны, ставшие объектом внимания великих держав, не могут не видеть, что они превратились в «песочницу» и место геополитических разборок при полном равнодушии этих держав к судьбе этих государств и их народов.

И в этой, по сути, безнадежной ситуации вновь вышла на первый план Россия, которая демонстрирует совершенно иную внешнеполитическую игру. Во-первых, она делает то, что говорит, и выполняет взятые на себя обязательства. Во-вторых, она готова к реальному диалогу с взаимными компромиссами и без беспардонного навязывания своего мнения. В-третьих, при необходимости Москва готова даже устраниться от активной роли в урегулировании, ограничившись созданием условий для внутреннего разговора. В-четвертых, она готова принимать и поддерживать усилия в том же направлении со стороны своих геополитических конкурентов, не пытаясь вставлять им палки в колеса из опасений, что те окажутся более успешными.

Более того, данный российский подход уже продемонстрировал реальные успехи в крайне сложных и кровавых конфликтах.

Ничего удивительного, что Москва за последние годы превратилась в центр «паломничества» представителей самых страдающих стран мира. Россия действительно дает им надежду на то, что выход может быть найден.