«История с обнародованием декларации может получить продолжение»

Сегодня была обнародована декларация о доходах представителей власти РФ за 2014 год, в том числе, членов Правительства и Совета Федерации. Среди них опубликованы данные о доходах первых лиц: доход Владимира Путина за 2014 год составил почти 7,7 млн рублей, премьера-министра Дмитрия Медведева – свыше 8 млн рублей. По замечанию журналистов, это в 2 раза больше по сравнению с их заработком за 2013 год. У членов Совета Федерации доходы варьируются от 619 т.р. до 364 млн рублей.

Эксперты считают, что официальная публикация декларации о доходах должна способствовать борьбе с коррупцией. О том, какое влияние она имеет на реальное положение дел и как ее может расценить население страны, в комментарии для «Политаналитики» рассказывает Алексей Зудин, политолог, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.

— Применительно к Совету Федерации важен не только факт обнаружения у части сенаторов недвижимости в различных зарубежных странах и большого автомобильного парка, но и то, чтобы эти обстоятельства были обнародованы. Это ведь не результаты расследования журналистов или специальных органов — информацию предоставили сами члены Совета Федерации. И данное обстоятельство необходимо учитывать, когда мы будем оценивать в полной мере тот факт, что часть членов Совета Федерации обладает тем богатством, которое они задекларировали, и в той форме, о которой они сообщили. Но, в принципе, это, скорее всего, произведет негативное впечатление на общественное мнение.

Люди давно свыклись с тем, что живут в реалиях рыночной экономики, и относятся к этому, если судить по данным опроса общественного мнения в длительной перспективе, все лучше и лучше. В то же время другие человеческие ценности никто не отменял, в том числе, ценность справедливости. Более того, впоследнее время значительное внимание уделяется ценностным основам российской политики, поэтому между уровнем и формами богатства, которое продекларировали сенаторы, и этими ценностями, как мне кажется, общественное мнение увидит несоответствие, противоречие

Сенаторы, каким бы образом они ни попадали в Совет Федерации, — это представители жителей российских регионов, и в части имущества за рубежом они, судя по всему, еще и нарушают требования российского законодательства, а не только не соответствуют представлениям о справедливости. В плане выполнения своей представительской функции они выглядят не очень хорошо. И поэтому для них вся история с обнародованием декларации может получить продолжение. Правда, с учетом того, что люди сами сообщили о своих доходах, не исключено, что какая-то часть сенаторов, а может, и все они, готовится уйти из Совета Федерации. Потому что прецеденты такие в последнее время были: когда людей поставили перед выбором — продолжать заниматься политической деятельностью или уходить в бизнес – они выбирали бизнес. Так что нельзя исключать и такого завершения этой истории, по крайней мере, для части членов Совета Федерации.

Что касается неявных эффектов регулярного обнародования информации о доходах, я думаю, что одним из них будет постепенное привыкание общественного мнения к тому, что у нас есть богатство. Люди у нас разные, а общественное мнение и так знает о различиях в доходах. Среди сенаторов и депутатов Государственной думы тоже есть разные люди по уровню доходов. У нас половина депутатов на следующих выборах будет избираться по округам, очень большую практику получают праймериз и, насколько я помню, у членов Совета Федерации порядок избирания тоже изменился. Для членов и верхней, и нижней палаты значение выборов увеличивается, а на выборах, как известно, очень важную роль играет общественное мнение. Регулярная публикация сведений о доходах и имуществе становится одним из сигналов, которые получает общественное мнение, и оно будет постепенно привыкать к тому факту, что у нас и среди депутатов Государственной думы, и среди членов Совета Федерации есть состоятельные люди. Общественное мнение будет само решать, хочет ли оно, чтобы они и дальше оставались в составе и верхней, и нижней палат. Встанет вопрос: может ли богатый человек хорошо выполнять функцию народного представителя? Он будет решаться небыстро. Помимо того, что на объемы богатства федеральное законодательство налагает определенные ограничения, действуют и формальные ограничители, призванные не допустить слишком большого разрыва в имущественном облике народных представителей и представлений о разумном, которые характерны для общественного мнения. Став регулярными, публикации о доходах, появление которых было встречено со скептицизмом, начнут выполнять позитивную роль —такую же, какую выполняют в других странах, где они тоже используются.

А вопрос разрыва в доходах  доходы чиновников, согласно декларации, варьируются от примерно 600 т.р. до 900 млн р. – прим. ред.), я думаю, отчасти чиновники решали тогда, когда шли на государственную службу. Прозрачность доходов —одно из тех ограничений, на которые соглашается чиновник, выбирающий государственную службу и приходящий в нее из бизнеса или из очень состоятельной семьи. Он заранее знает, что у него будут ограничения. Это первое. А второе – чиновник, который не принадлежит к группе с высокими или очень высокими доходами, выбирая госслужбу или оставаясь на ней, встречаясь со своим более удачливым в имущественном плане коллегой, будет знать, что он выбрал государственную службу не для того, чтобы повысить уровень своего личного благосостояния и догнать своего состоятельного коллегу. Этот фактор действует в долговременном плане как фильтр, который способен повышать мотивацию как чиновников, так и народных представителей. 

Люди должны выбирать профессию и те позитивные стороны, которые с ней связаны, и личное обогащение не может входить по закону в список бонусов, связанных с деятельностью депутата и чиновника. И претенденты для себя решают, остаются они в бизнесе, или, если речь идет о молодежи — выбирают они бизнес, или госслужбу, или политическую деятельность. В конце концов, на опыте других стран, да и на нашем недавнем опыте, мы знаем, что карьерные траектории и чиновников, и парламентариев необязательно линейные. Вполне возможны переходы из одной сферы деятельности в другую. То есть, допустим, поработав как следует на госслужбе, ближе к пенсии или после выхода на нее в ряде стран чиновники уходят в бизнес — например, во Франции чиновники стали уходить и раньше, в активном возрасте. Возможны разные варианты. Важно то, чтобы облик и деятельность чиновников и депутатов соответствовали тем критериям, которые являются базовыми для госслужбы и представительных институтов. А в числе этих критериев наиболее важны два — эффективность и соответствие тем представлениям о справедливости, которые есть в данном обществе.

Рассуждения о том, что очень высокий доход может, наоборот,  способствовать качеству работы чиновников, были очень популярны в 90-е годы. Вполне можно предположить, что в каких-то отдельных случаях они работают, но, как правило, вряд ли. Очень высокий уровень дохода предполагает немного иной образ жизни, сферу общения, другие представления о жизни и интересы, чем те, которые можно считать совместимыми и с государственной службой, и с политическим представительством. Хотя, конечно, могут быть и будут исключения.