«Эпоха 11 сентября»: почему она закончилась

На фоне открытия Восточного экономического форума, битвы США с Гаагским трибуналом и прочей повестки почти потерялась дата, сама по себе долгое время бывшая главной новостью дня на всех континентах. Сегодня исполняется 17 лет атаке группы саудовских террористов на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и Пентагон.

Гигантское значение этой даты сейчас, пожалуй, даже более очевидно, чем в те годы, когда её регулярно вспоминали и анализировали. Ибо она по факту открыла эпоху, которая сейчас завершается на наших глазах. И не сказать что завершается славно.

Если дать «эпохе 11 сентября» краткое определение — то оно должно звучать так: «Период глобальной морально-военной автократии США».

Несколько парадоксальным образом сильнейший в истории удар, нанесённый по территории Соединённых Штатов, стал прологом и поводом к фазе высшего американского могущества.

Само это могущество, разумеется, началось не в сентябре 2001-го. Когда в 1992 г. Ф. Фукуяма объявил конец истории и безусловное движение к миру либеральных демократий, — оно уже было на марше. Однако 90-е, стерев (как выяснилось позже, временно) Россию с силовой политической карты мира, нарисовали на ней, например, Евросоюз и дали повод для спекуляций о некоей полицентричной глобализации — да, «западной», но не эксклюзивно американской.

9/11 с этими спекуляциями покончил. Поначалу, во время вторжения в Ирак, ещё соблюдались формальности (была сколочена «коалиция свободных наций» и Колин Пауэлл со своей былинной пробиркой выступал не где-нибудь, а в ООН). Но в дальнейшем формальности были отброшены за ненадобностью — чему способствовала не только открывшаяся объективная слабость ЕС, но и победа в самой Америке убеждённости в обладании контрольным пакетом моральной правоты. Этой правоте не нужны союзники, а нужна покорность (в известном смысле это был период странной конвергенции противоборствующих идей — американского либерализма и радикального исламизма — предъявлявших миру ультиматумы одинаковой степени непримиримости). В этом контексте цепь цветных революций по-своему эквивалентна событиям VII-VIII веков нашей эры, когда обширные страны и области «переходили под халифат».

Сколько «Эпоха 11 сентября» продлилась — можно спорить. Вероятно, первым знаковым событием, обозначившим её неприемлемость для мира, стала Мюнхенская речь В. Путина — хотя она многими была воспринята тогда, в 2007 году, не как пролог к закату Pax Americana, а как «попытка бывшей державы претендовать на полноценность». Далее последовали годы «сопротивления эпохе с переменным успехом»: за войной в Южной Осетии, где «мир 11 сентября» впервые застопорило, последовала наглядная и эффективная расправа над Ливией. За провалом «русского майдана» — переворот в Киеве.

При этом стоит отметить, что ещё в начале 2010-х Китай, например, удивительным образом не рассматривался в качестве потенциального противовеса Pax Americana – в силу своей якобы бедности, технологической вторичности и глубокой торгово-экономической интегрированности с США (как мы помним, тогда самой модной спекуляцией была «Кимерика», — впрочем, в самой этой спекуляции уже было некоторое отступление от принципов радикального либерализма, предполагающего нарастающий напор американского мессианства на всех, и в особенности на партнёров).

Пожалуй, знаком окончательного поворота в «эпохе 11 сентября» стал конец 2015 года в Сирии — когда государство, назначенное мировым лидером к уничтожению, обратилось к другой силе за помощью и получило её. В этот момент мир со сверкающей ясностью понял, что у покорности Америке есть альтернативы.
В итоге сегодня — менее трех лет спустя — мы живём в мире, где по факту идея глобальной американской власти не распространяется даже на союзников США по НАТО, не говоря уж о странах, находящихся вне проамериканских блоков. И где, в конце концов, сама Америка вступает в перепалку с механизмами, изначально задуманными как вспомогательные инструменты её «ценностной диктатуры». Свежая новость о конфликте с Гаагским трибуналом, пришедшаяся на ещё не остывшую новость о конфликте с
ВТО, тому ярчайшее подтверждение.

К этому стоит, пожалуй, добавить ещё и то, что США утратили статус «эксклюзивной жертвы». Если до 2001 г. единственной общепризнанной жертвой послевоенной эпохи был Вьетнам, то сейчас Америка не находится и в первой десятке «виктимного топа». Причём лидеры этого печального первенства являются жертвами именно американских бомб, ракет и пуль.