СУШЕНЦОВ: Амбивалетность американской политики в отношении России все еще высока

Спустя несколько дней после телефонного разговора Владимира Путина и Дональда Трампа, эксперты анализируют перспективы двустороннего сотрудничества. Определенную надежду на конструктив придал итог переговоров – два президента договорились  активизировать диалог между главами внешнеполитических ведомств двух стран по сирийской тематике. Цель — создать предпосылки к запуску реального процесса урегулирования в Сирии. 

Путин и Трамп  высказались за продолжение контактов по телефону, а также в пользу организации личной встречи в привязке к заседанию саммита Группы двадцати 7-8 июля в Гамбурге.  В общем,  беседа на высшем уровне носила деловой и конструктивный характер.

Продолжая выбранный курс, в МИД РФ подтвердили встречу  глав внешнеполитических ведомства РФ и США Сергея Лаврова и Рекса Тиллерсона в ближайшее время. Также Дональд Трамп примет Сергея Лаврова в Белом доме.

По словам российских дипломатов, эти встречи позволят реализовать те поручения, которые были даны президентами двух стран относительно поиска точек соприкосновения и поиска развязок крупных международных проблем.

В то же время, эксперты напоминают, что за океаном не все считают допустимым сближение двух ведущих государств современности. Некоторые высшие представители американской администрации время от времени делают недружественные заявления в отношении России. К примеру, недавно тогда еще директор ФБР Джеймс Коми на конфиденциальном брифинге для конгрессменов вновь приписал Москве вмешательство в прошедшие выборы президента Соединенных Штатов. Справедливости ради, надо  отметить, что члены комитета по разведке Палаты представителей Конгресса США посчитали неинформативной  прошедшую встречу. Они настойчиво задавали Коми вопросы, однако он практически не представил сведений помимо тех, которые прежде озвучивал публично. 

В результате Коми был уволен со своего поста решением президента США.

Ранее американские законодатели и представители властей объявили о начале расследования совершенных во время президентской кампании кибератак против американских политических организаций, ответственность за которые Вашингтон пытается приписать Москве. Эти обвинения были одним из основных предлогов для введения в декабре прошлого года санкций, которые коснулись некоторых российских компаний, ФСБ и Главного управления Генштаба ВС РФ. Кроме того, власти США выслали 35 российских дипломатов и сообщили о закрытии двух принадлежащих РФ дипломатических дач в штатах Нью-Йорк и Мэриленд.

В Москве неоднократно отвергали причастность к кибератакам. Комментируя указанные санкции, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что они являются проявлением агрессии.

Обобщая информацию, эксперты говорят о давлении, которое испытывает Трамп, несомненно, стремящийся наладить диалог с Кремлем.

Руководитель агентства «Внешняя политика», программный директор Валдайского клуба, доцент МГИМО Андрей Сушенцов не готов сейчас дать достоверный прогноз насчет того, чем закончится это противостояние:

– Внешняя политика администрации Трампа только на стадии формирования, она самостоятельной роли не играет, по нескольким эпизодам видно, что Трамп решает внутриполитические проблемы отдельными внешнеполитическими акциями, к примеру, ракетным ударом по Сирии. И говорить о том, что есть некие теневые опоры политики в отношениях к России – преждевременно. Есть больше оснований говорить о политике в отношениях к Израилю,  Саудовской Аравии, Ирану. Но в отношении России амбивалентность очень высока.

Гипотетическое российское вмешательство в американские выборы стало внутриполитическим фактором. Результаты расследования будут не раньше конца года. Это существенное обременение с действиями самой России никак не связано. Видно, что интонация в отношениях все равно изменилась. Нынешняя ситуация не выглядит как ситуация при Обаме, когда стороны  не только не искали новых каналов сотрудничества, но и ломали оставшиеся. Этого мы сейчас не видим.

Наоборот, есть ощущение того, что какая-то перспектива в этих отношениях может быть. У наших дипломатов вроде бы сложилась некая модель обмена сигналами, позициями, которые могут в перспективе привести к большему взаимопониманию. С американской стороны есть готовность разбираться. К чему конкретно это приведет, понять сложно. Но те приоритеты, которые были в обамовской администрации,  будут заменены Трампом, для которого украинский кризис не такой важный, и внешняя политика, вероятно, стоит не на таком высоком месте.

Встречи между представителями сторон готовятся основательно. Вряд ли дело ограничивается только рукопожатием для прессы. Вероятно, мы стоим на пороге нового этапа в отношениях.  Проблема в том, что сейчас эти отношения сильно обременены негативным информационным фоном, который оппозиция Трампу создает внутри США.

Что касается приоритетных для США ближневосточных контактов, отношений с Израилем и Саудовской Аравией, то  России трудно будет достичь того же уровня внимания, в силу того, что эти две страны являются историческими союзниками США, и во многом строят свою внешнюю политику, исходя из представлений Вашингтона. У них гораздо более обширный опыт лоббизма в США, работы с конгрессменами, с прессой,  разными общественными коалициями, которые выступают по внутриполитическим вопросам США.

Россия практически не активна с точки зрения лоббизма внутри американской политики. Мы толком не работаем ни с прессой, ни с конгрессменами, ни со своими  соотечественниками. Это для нас «терра инкогнито». Системной работе по налаживанию глубоких, укорененных отношений с разными ветвями американского истеблишмента  ничего нельзя противопоставить, невозможно заменить этой работой личный контакт двух президентов, даже если он будет хороший. Личный контакт всегда будет напарываться на противодействие бюрократии, инерцию взглядов прессы, инерцию конгрессменов.

Отношения США с Европой тоже во многом строятся на консенсусе. К примеру, вопрос антироссийских санкций. Неверно думать, будто американцы навязали санкции европейцам, те сами  были готовы и стремились наложить санкции. Я не думаю, что американцы выкручивают руки европейцам. Они «сами с усами».

У многих европейских лидеров есть неопределенность, которая в их глазах исходит от США под руководством Трампа, и эта неопределенность должна в какой-то момент сократиться или прекратиться вообще, чтобы вернуть в классический вид трансатлантический консенсус.

Рубежом, за которым началась неопределенность, стали заявления Трампа о НАТО, когда он утверждал, что не видит смысла в этой структуре. Сейчас, по всей видимости, Трамп начинает тяготеть к классической американской линии безопасности в Европе. Но в любом случае трансатлантический консенсус как фундамент, стержень отношений, должен быть сохранен.  Европейцы и американцы будут по-прежнему искать солидарности  по широкому кругу вопросов, и к  демонтажу этой системы еще никто не стремится.

Происходящее в Европе вызывает массу вопросов. Прошедшие выборы во Франции, потом в Британии, потом Brexit, выборы в Германии –  все это амбивалентная ситуация. Американский фактор будет играть некую роль. Трамп будет содействовать тому, что ему кажется правильным. Вот Обама помогал Макрону, делал заявления в его пользу, и Макрон поднимает на щит эти эпизоды, говоря о поддержке ведущего американского политика. Трамп то же самое будет делать, и тут возможны даже взаимные обвинения о вмешательстве. Это не выкручивание рук, а перетягивание каната. Американцы хотят, чтобы члены НАТО повышали свою долю в бюджете альянса до 2% ВВП. Это тоже может вызвать недовольство ЕС.

По вопросам антироссийских санкций трансатлантический консенсус тоже будет играть роль, но не такую однозначную. Европейцы сами заинтересованы сохранять некую монолитность этого режима. Хотя есть страны, которые недовольны развитием ситуации. Но пока они еще не настолько недовольны, чтобы начать из санкций поодиночке выходить. Ценность трансатлантической солидарности в глазах европейцев выше, чем ценность отмены антироссийских санкций, чем ценность этого демарша.