СИМОНОВ: Российско-иранские экономические контакты должны опираться на здравый смысл и точный расчет

Расширение торгово-экономических и инвестиционных связей, в том числе в контексте реализации крупных совместных проектов в сфере энергетики и транспортной инфраструктуры, стало основной темой переговоров президента Ирана Хасана Роухани с президентом Владимиром Путиным в Москве.

В присутствии лидеров было подписано почти два десятка совместных документов по сотрудничеству, в том числе по линии «Росатома», РЖД и «Газпрома». Как следует из подписанного совместного заявления, Россия и Иран договорились продолжить сотрудничество для стабилизации мирового нефтяного рынка. Путин заявил, что Москва и Тегеран будут наращивать сотрудничество в экономической сфере, а иранский лидер высказал мнение, что отношения Ирана и России продвигаются в сторону стратегических.

Среди других подписанных документов — меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области торговли электроэнергией между министерствами энергетики РФ и Ирана. Меморандум о взаимопонимании заключили также «Росгеология» и «Национальная иранская нефтяная компания». Кроме того, в рамках визита Роухани в Москву правительства РФ и Ирана заключили соглашение о безвизовых групповых туристических поездках. По словам Путина, Россия может поставить в Иран современные среднемагистральные самолеты типа Sukhoi Superjet 100 (SSJ100), а также вертолеты для санитарной авиации страны. Отдельной темой переговоров стало создание зоны свободной торговли между Ираном и странами-членами ЕАЭС.

Владимир Путин отметил, что переговоры с Роухани прошли в деловой и конструктивной атмосфере. По его словам, товарооборот России и Ирана в 2016 году вырос на 70%, и обе страны и далее будут наращивать взаимодействие, особенно в экономической сфере.

Отдельной темой на переговорах было взаимодействие Москвы и Тегерана в борьбе с терроризмом. Роухани на встрече с Путиным заявил, что сотрудничество России и исламской республики не направлено против третьих стран, а нацелено на укрепление стабильности в регионе.

 Успешное антитеррористическое сотрудничество России и Ирана стало основой для развития отношений двух стран в различных направлениях, в том числе в экономике и гуманитарной сфере, считают эксперты. По их мнению, задел на будущее сделан, направления определены. Вместе с тем, ряд специалистов призывает сдерживать оптимизм.

 Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, политолог Константин Симонов в комментарии для Политаналитики отмечает, что сложно отделить политику от экономики, но подчеркивает, что в целом Роухани приехал за деньгами. Потому не стоит сломя голову бросаться во все проекты:

– То, что мы здесь соблюдаем пространство для раздумий и сохраняем – это хорошо. Если посмотреть бумаги, которые подписаны, это в основном декларации о намерениях. Реально можно говорить только о единичных проектах, которые находятся в серьезной степени проработки. Например, речь идет о поставках вагонов в  Иран.

Что касается остальных сделок, то здесь есть надо смотреть на возможные риски для нас. Вопрос не только в том, что в Иране нет денег, и он за те же вагоны платить особо не готов. Фактически эту сделку будет кредитовать ВЭБ,  и потом как-то средства возвращать. Иран заинтересован в том, чтобы мы пришли в инвестиционные проекты. Но нужно ли это нам? Не забывайте, что Иран – это прямой конкурент России на рынке углеводородов.

Возьмем подписанное  соглашение с Газпромом. В декларации сказано, что мы готовы рассмотреть варианты инвестиций. Но зачем Газпрому нужно добывать газ в Иране? Когда вы инвестируете в своего конкурента, вы стреляете себе в ногу. У Газпрома, конечно, есть интересы в этой стране. Это, своего рода, размен: если нам логистически выгодно поставить газ их клиенту, а Ирану выгодно поставить газ нашему клиенту.

Мы вполне можем идти на такие сделки, это нормальная практика на газовом рынке. Здесь мы ничего не теряем, наоборот, выигрываем. Мы своей объем поставок сохраняем, но при этом выигрываем за счет логистики. Но когда мы вкладываем деньги в рост добычи в Иране, то мы играем против себя.

Пока никаких внятных решений относительно инвестиций не принято, и это правильно. Крупные компании должны проанализировать, насколько это им будет выгодно. Может быть, выгоднее в Мексику сейчас вложится, где условия другие. В Иране пока нет понимания, что нефтегазовый бизнес может выстраиваться по разным схемам. К примеру, есть модель, когда ты являешься модератором проекта и получаешь плату за услугу, не имея возможности продавать сам продукт. Схемы разные, и Иран должен показать, по какой схеме он будет работать. Он этого не говорит. И кстати, никакой очереди из инвесторов в Иран пока не видно.

Есть и другая проблема – что будет делать США с Ираном и с санкциями. Дональд Трамп продолжая демонтаж обамовской системы, на днях подписал указ по энергетике. Трамп как лоббист своих нефтегазовых компаний заинтересован в том, чтобы убрать Иран с мирового рынка энергоносителей.  Я нисколько не сомневаюсь, что Трамп будет восстанавливать санкции против Ирана. Это означает, что западные компании туда инвестировать не будут. Вопрос в том, а нужно ли это делать нам?

В большой степени вопрос инвестиции сегодня завязан на тесноту наших политических контактов.   По Сирии мы выступаем в качестве партнеров, не без проблем, но тем не менее. Поэтому наше политическое партнерство конвертировать в какие-то супергигантские инвестиции в Иран мы пока не готовы. И правильно. Может быть и хорошо, что на это денег не хватает, а то у нас любят тратить на весьма странные истории. Поэтому пока всё крайне аккуратно, этот визит из разряда демонстрации, что важен сам факт визита. Никаких прорывных документов и суперрешений не принято. Основные документы – это просто декларации, хорошо, что мы  приехали,  будем дальше разговаривать. А в общем, если подытожить, плодить на свои деньги себе конкурентов  – смысла нет.