ДРОБНИЦКИЙ: Первые 100 дней Трампа – наступление приостановлено, но борьба продолжается

Президент США Дональд Трамп отметил первую примечательную дату на посту – 100 дней президентства. За это время он во многом сформировал свою команду, хотя и не до конца. Но при этом и окружение, как отмечают эксперты, в значительной степени, сформировало его самого.

Трамп – бизнесмен, и в политике он является чужаком. С первого же дня он с присущим предпринимателю напором начал осуществлять свои предвыборные обещания. И тут выяснилось, политический истеблишмент в Вашингтоне чужака не принял. Ему завернули реформу здравоохранения, потому что он не смог договориться не только с демократами, но даже и с частью своих однопартийцев-республиканцев. Его заставили избавиться от неугодного завсегдатаям вашингтонских коридоров власти советника по национальной безопасности Майкла Флинна. И ему пришлось свернуть позитивную направленность в отношении России, потому что это не устраивало многих оппонентов, которые открыто намеревались его торпедировать, говорят аналитики.

Сейчас у них складывается ощущение, что в политическом плане Трамп пытается показать Вашингтону, что он как раз «свой». Как и любой президент, он зависим от лобби – корпоративного сектора, военно-промышленного комплекса и спецслужб. 

Остается проблема с прессой. В ходе мероприятий по случаю своих 100 дней в должности Трамп  решительно заклеймил американские СМИ. «Я выполняю одно обещание за другим», — сообщил он своим сторонникам в штате Пеннсильвания, и пояснил, что если в медиа пишут обратное, то это результат распространения «фейковых новостей». Кроме того, Трамп отменил традиционный для президентских стодневок «корреспондентский ужин» с участием журналистов, что стало первым случаем с 1981 года. 

Политолог Дмитрий Дробницкий, в интервью Политаналитике подробно проанализировавший первые 100 дней президента Трампа:

– Что не изменилось в Трампе за 100 дней, если сравнивать его слова и поступки как кандидата и уже как президента?

– В целом ничего не изменилось. Конечно, невозможно сказать, что кандидаты и президенты находятся в одинаковом положении. Более того, сложно было предсказать некоторые аспекты реальной политики президента Трампа по его предвыборным обещаниям. Общественность вообще не знала Трампа как политика, и могла что-то предполагать только на основе его корпоративного прошлого.

Другое дело, что очень многие эксперты и на Западе и у нас, недооценили степень сопротивления политической машины, против которой вынужден сражаться Трамп. Пустующие кабинеты в Белом доме о многом красноречиво говорят. Трамп не может полностью укомплектовать администрацию — настолько велико сопротивление.

Но Трамп ничего такого не сделал, совершенно не ожидаемого, если не считать пуска ракет по сирийской военной авиабазе. При этом вполне ожидались реалистические внешнеполитические ходы, в частности, попытка развести Россию с Китаем. Само по себе событие может быть и неожиданное для нас и неприятное, но учитывая практически полное отсутствие контактов между Россией и США,   следовало его ожидать.

– Что удалось Трампу за первые 100 дней? Чего стоит ожидать? И что может ему не удастся вовсе из-за того самого сопротивления, о котором вы говорите? 

– Я не знаю, что ему не удастся. Я считаю, что 100 дней – это довольно странный рубеж, хотя и принятый в среде экспертов, анализирующих перспективы политического деятеля по его первым трем месяцам работы. При этом мы помним многих президентов отнюдь не по их первым 100 дням: это и Обама, и Буш-младший, и даже Клинтон.

Моим самым большим разочарованием в Трампе было то, что он сам, его ближайшее окружение отказалось «показывать зубы». Это была ошибка, на мой взгляд, которая легко просчитывалась наперед. Он начинал торг с высокой ноты, очень быстро отступал, надеясь, видимо, на доброе взаимодействие, прежде всего, с республиканской партией, и с частью демократов. А в результате, по всей видимости, это было воспринято как его слабость.

Если бы он занял жесткую позицию с самого начала, то очень многие политические дела, которые сейчас кажутся уже очень сложными в реализации, могли бы пройти легче. Было такое ощущение, что все-таки люди вроде Тиллерсона могли бы давить своей повесткой, своей волей и больше присутствовать в информационном пространстве. Были у них для этого все возможности. Но, по всей видимости, ставка была сделана на договоренности. В результате сопротивление истеблишмента пока сломить не удалось.

Вообще ошибкой Трампа было думать, что с противниками удастся договориться по-хорошему. Нужно было больше пугать, стращать, может быть даже какого-то арестовать, что угодно надо было делать, но действовать твердо. Ведь все боялись, что придет Трамп, и начнется что-то страшное. Надо было этого «страшного» дать, а потом и отступить. Но Трамп потерял темп и тактику. Вот то, чем я больше всего недоволен и чему я удивлен.

– И все же анализируя первые 100 дней, чего вы ожидаете от Трампа в ближайшем будущем?

– Я бы отметил два горизонта: ближайший – 2-4 месяца, то есть начало осенней сессии Конгресса. Здесь надо смотреть, будут ли приняты законы, которые Трамп обещал вместе с Конгрессом принять. Пока Конгресс не держит слово, а ложится это частично и на репутацию Трампа тоже. Несмотря на то, что его рейтинг подрастает, а рейтинг Конгресса падает. Это первый горизонт. Сюда же входят   встречи на высшем уровне с руководством Российской Федерации, которые должны, по моему мнению, состояться в эти сроки.

Следующий горизонт более дальний — это уже начало 2018 года, начало основной предвыборной кампании, массированной кампании перед промежуточными выборами в Конгресс. И здесь возможна самая разнообразная игра во время партийных праймериз республиканцев: кого из кандидатов поддерживать, по поводу кого промолчать и так далее. Я думаю, что, несмотря на все усилия американской прессы, Трамп сделает все зависящее, чтобы предвыборные обещания выполнить. А это значит, что в очень многих округах те республиканцы, которые сопротивляются каким-то его движениям, могут оказаться под ударом. Это можно будет использовать.

И вот тут как раз и наступит, я думаю, самый важный момент. Ничего экстраординарного, конечно, не произойдет, но наступит кульминационный момент большой жесткой игры: почти одиночка – против большой машины, которая сопротивляется, которая умеет это делать, которая чувствует одновременно и страх, и злобу. Нужно просто ждать продолжения этой борьбы.

Многое будет зависеть от того, насколько Трамп сможет соблюсти баланс в своей администрации. Уход Майкла Флинна уже сильно перекосил администрацию. Но Трампу удалось своим сирийско-корейским маневром не только развести Пекин с Москвой, но еще одну важную вещь сделать: он жестко выделил партию войны внутри своей администрации. И дальше вопрос: насколько эта партия крепкая и насколько ей будет позволено оттеснять людей, которые олицетворяют собственно трампизм в его администрации?

Это очень важная вещь и от этого очень многое зависит на сегодняшний день. Я думаю, что нужно ожидать каких-то изящных, быстро разыгранных ходов.  Но надежды на то, что Трамп одним кавалерийским наскоком сделает половину того, чего от него все так ждали, осушит «вашингтонское болото» – не оправдались. А стало быть,  необходимо действовать методично по выбранным направлениям.  Я не верю, что Трамп сдастся и сам потихонечку станет частью этого «болота» – для этого нет никаких оснований, ни личных, ни политических. Но успех его борьбы не предопределен.  Трамп, по всей видимости,  думал, что все будет проще; что если он назначен во главе корпорации «Соединенные штаты Америки», все начнут его слушать и выполнять его указания. А ситуация оказалась гораздо сложнее. И даже сопротивление бюрократии, даже саботаж его указаний  —  это тоже часть легитимной игры.

Но в любом случае, на мой взгляд, Трамп – очень необычный президент США. Он продолжает борьбу и не сдается, хотя и приостановил массированное наступление по всем фронтам.