Дабагян: Венесуэла расколота на два лагеря

31 июля 2017 года министерство финансов США объявил о введении санкций против президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Об этом говорится в сообщении на сайте ведомства. Согласно принятому решению, все активы Мадуро в американской юрисдикции заморожены, гражданам США запрещено вести с ним дела. Мадуро был внесен в санкционный список на основании исполнительного указа, предусматривающего введение ограничительных мер в отношении венесуэльских должностных лиц, ответственных, по мнению Вашингтона, за «подрыв демократии». О том, что происходит в Венесуэле в специальном комментарии порталу Политаналитика ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Эмиль Суренович Дабагян:

— 1 мая 2017 года президент Венесуэлы Николас Мадуро озвучил идею конституционной ассамблеи, призванной попытаться сбить протестную волну, которая накрыла Венесуэлу с апреля. Эта идея сразу вызвала негативную реакцию венесуэльской оппозиции, и вместо того, чтобы утихомирить людей, вызвала новую волну протеста. В Венесуэле имеет место конфликт исполнительной власти, руководителем которой является Мадуро, с властью законодательной, которая наполнена представителями оппозиции. В парламенте Венесуэлы много политических партий, там есть Круглый стол демократического единства, который объединяет широкий круг партий и движений различного толка. После объявления Мадуро о созыве Конституционной ассамблеи оппозиция организовала референдум — плебисцит, на котором 8 миллионов высказались против созыва конституционной ассамблеи. Тем не менее, Мадуро от своих планов не отказался. Позавчера, 30 июля была созвана конституционная ассамблея.  Поэтому большинство членов мирового сообщества, большинство стран Латинской Америки, кроме Боливии и Никарагуа выступили против, фактически никто не признал конституционную ассамблею. А президент считает, что конституционная ассамблея узаконила его намерения кардинально изменить политическую систему страны вторично. Первый раз ее изменил после прихода к власти Уго Чавес в 1999 году, а теперь собирается его приемник, которого с трудом избрали в 2013 году.

Как будет решена сложившаяся в Венесуэле ситуация? Я считаю, что ее можно решить только путем диалога между ветвями власти, между различными сегментами общества. За это выступает большинство международных наблюдателей, которые смотрят с тревогой за тем, что происходит в Венесуэле, и пытаются найти какой-то приемлемый выход из ситуации, но не путем созыва ассамблеи, а путем диалога.

— А каким образом оппозиция провела референдум? Он был общенациональным?

— Да, и 8 миллионов добровольно высказались против созыва конституционной ассамблеи. Сейчас же вторая половина населения под нажимом исполнительной власти и административного ресурса высказалась за созыв конституционной ассамблеи. В общем-то Венесуэла разделена сегодня на 2 противоположных лагеря.

— Конституционная ассамблея нелегитимна?

— Нет-нет. Формально она как раз легитимна, потому что ее инициировала исполнительная власть. А плебисцит, который был за две недели до этого, считается нелегитимным, хотя там половина избирателей проголосовали против созыва конституционной ассамблеи, потому что они считают, что нужно решать накопившиеся проблемы другим путем. В Венесуэле дефицит продуктов, лекарств, в стране объявлена гуманитарная катастрофа, инфляция зашкаливает. Все эти проблемы надо решать, не созывая конституционной ассамблею, а путем диалога. Об этом идет речь.

— Получается, что Мадуро таким путем пытается обойти оппозиционный парламент?

— Да, более того, по инициативе тех, кто созвал конституционную ассамблею, она даже будет заседать в здании парламента. И это еще один повод для обострения ситуации между исполнительной и законодательной властями, хотя по замыслу Мадуро конституционная ассамблея выше всех остальных ветвей.

— А оппозиция принимала участие в выборах в Конституционную ассамблею?

— Дело в том, что партиям — а партии играют большую роль в Венесуэле — запретили выдвигать своих кандидатов в национальную конституционную ассамблею. Было расписано, сколько должно быть в Ассамблее представителей от разных сословий. А политически партиям, которые играют важную роль, не разрешили посылать своих представителей. Более того, двух видных деятелей оппозиции — Энрике Каприлеса, который дважды баллотировался в президенты, и Леопольда Лопеса вообще лишили политических прав на 15 лет, чтобы они не имели права выдвигаться и участвовать в политической жизни.

— Нет ли здесь схожего с событиями 1993 года в России?

В принципе отдаленно можно так сказать, есть резон. Но я к этой аналогии еще не прибегал, но это может и меня подтолкнет. Там ведь тоже был конфликт между одной и другой властью.

— Как бы Вы прокомментировали санкции, введенные США? Это персональные санкции? Не является ли это вмешательством во внутренние дела Венесуэлы? Это что-то вроде цветной революции?

— Нет, я не склонен применять этот термин к событиям в Венесуэле. Там демократическая оппозиция, протесты длятся уже 4 месяца. А Мадуро заявляет, что Венесуэла — свободная демократическая страна.

Санкции носят персональный характер, введены против 13 человек из руководства Венесуэлы.

Корни этого противостояния лежат в 2013 году, когда после смерти Чавеса были проведены выборы президента. Мадуро победил соперника с минимальным перевесом. Это нынешний губернатор штата Миранда. И когда оппозиция попросила его пересчитать голоса, то он, опираясь на национальный избирательный совет, отказался. Так возник раскол, который разрывает страну до сих пор.