Пожары на Театральных спусках: в прямом и переносном смыслах

Обзор прессы 23 августа 2017 года

Задержание Кирилла Серебренникова и реакция на это событие в российских СМИ и соцсетях показывает, насколько расколото российское общество и насколько сложен может быть процесс преодоления этого раскола. Почти никто не воспринимает собственно юридическую сторону этого дела в качестве основной: все сознают, что к представителям творческой интеллигенции проявлялся особый подход, и вызывает вопрос, по какой причине от этого особого подхода решили отказаться. Разумеется, расходятся и оценки этого «особого подхода» и, соответственно, отказа от него. В нынешних условиях представители низших слоев общества часто видят в карательных органах защитников своих интересов, тех, кто может наказать хотя бы отдельных представителей «привилегированной касты». В этом контексте особенно болезненно воспринимается история с пожаром в Ростове-на-Дону, в которой многие обозреватели усматривают наличие темных интересов городских застройщиков.

Распил или разврат?

22 августа стало известно о задержании известного режиссера, художественного руководителя «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова.

Как передает «Российская газета» от 23 августа в № 7353 (187) в статье «Больше не свидетель. Худрука “Гоголь-центра” доставили на допрос в СКР», известному театральному режиссеру Кириллу Серебренникову изменили процессуальный статус. Сначала со свидетеля на подозреваемого, а ближе к вечеру уже и на обвиняемого. Об этом «РГ» рассказала официальный представитель Следственного комитета РФ Светлана Петренко: «Главным управлением по расследованию особо важных дел СК России по подозрению в организации хищения не менее 68 миллионов рублей, выделенных в 2011-2014 годах на реализацию проекта “Платформа”, задержан художественный руководитель театра “Гоголь-центр” Кирилл Серебренников… Серебренникову предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ — мошенничество в особо крупном размере».

Вину Серебренников как обвиняемый в ходе допроса не признал. По инкриминируемой статье режиссеру грозит до 10 лет лишения свободы. Как сообщает издание, расследование о хищении госсредств, выделенных основанной Серебренниковым некоммерческой организации «Седьмая студия», началось в мае. По этому делу под арестом находятся экс-директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева, экс-гендиректор Юрий Итин помещен под домашний арест. При этом обличительные показания против Серебренникова дала бухгалтер: со слов Масляевой, «Седьмая студия» занималась «отмыванием денег» и имела «черную кассу». Саму женщину, по ее словам, вынуждали фальсифицировать бухгалтерскую отчетность.

Газета передает: по словам секретаря Общественной наблюдательной комиссии Москвы Ивана Мельникова, Серебренникова поместили в изолятор временного содержания на Петровке, 38. «Суд, как ожидается, изберет Серебренникову меру пресечения 23 августа. Вполне вероятно, она будет связана с лишением свободы», — сообщил «Интерфаксу» источник, знакомый с ситуацией. Также вечером представитель СК сообщил, что в федеральный розыск объявлена Екатерина Воронова, в 2011 году работавшая у Серебренникова продюсером и также фигурирующая в уголовном деле о мошенничестве.

«Независимая газета» от 23 августа в № 178 (7057) в материале «Кирилла Серебренникова все-таки взяли. Режиссеру вменяют мошенничество в особо крупном размере» сообщает: «Бывший министр финансов Алексей Кудрин написал в своем Twitter, что арест Серебренникова является избыточной мерой, особенно после слов президента о чрезмерности арестов предпринимателей. Заместитель мэра Москвы по социальным вопросам Леонид Печатников заявил, что можно избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы, например подписку о невыезде. Председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин обратился в СКР с личным поручительством за Серебренникова».

Также газета разбирает факторы, от которых будет зависеть будущий приговор Серебренникову, воздерживаясь от комментариев по поводу его задержания. Адвокат московского бюро «Аксилиум», кандидат юридических наук Александр Мартинкус рассказал «НГ», что «в соответствии с законом мерой пресечения по предъявленной режиссеру статье может быть подписка о невыезде, домашний арест, денежный залог (а также поручительство общественных организаций) или содержание под стражей», при этом «если человека приводят в суд из следственного изолятора, как правило, он получает реальный срок». Защитники Серебренникова должны сейчас доказывать, что у него не «чистое» мошенничество, а мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. «На этом можно построить защиту. Вопрос о том, совершил он преступление или нет, в котором его пытаются обвинить, рассматриваться не будет. Суд не об этом. Суд будет только о том, может он убежать от суда и следствия и надо ли его содержать в тюрьме. Если его будут обвинять по статье 159 часть 4, то тезис президента о чрезмерности арестов предпринимателей будет неприменим, нужно будет переквалифицировать действия Серебренникова как действия в предпринимательской сфере».

«Московский комсомолец» в № 27476 от 23 августа в материале «Искусство по-прежнему в больших долгах» с подборкой комментариев деятелей культуры о задержании Серебренникова безапелляционно утверждает: «Маховик закрутился. Сам факт его задержания говорит: что-то в стране пошло совсем не так. Силовики декларируют: им не важно общественное мнение. И да, им не важно слово президента. Помните, что тот сказал про ситуацию вокруг Серебренникова в адрес силовиков? “Да дураки”. Вот теперь “дураки” всем покажут, что главные они. Не мы с вами. И не президент». Начинается материал со слов «Мы обратились к деятелям культуры, коллегам Кирилла с просьбой высказать своё мнение и ощущение по этому поводу. И что увидели? Боже, как же расколота интеллигенция!» При этом в самой подборке комментариев с прямым осуждением задержания Серебренникова выступили Сергей Урсуляк и Марк Захаров, в то время как Карен Шахназаров, Владимир Винокур и Александр Ширвиндт предложили подождать несколько дней, прежде чем как-то пространно это комментировать. Владимир Меньшов же и вовсе сказал: «Ну как вы ставите так вопросы: ведь нет ещё ни обвинения, ничего. Еще когда всё только начиналось с Серебренниковым, и пошла волна негодования, я подумал: в чем дело? Если мы живем в демократическом обществе, то пусть разберутся, предъявят обвинение и тогда мы начнем борьбу. А если одного можно арестовывать, а другого нельзя — то я не понимаю. Если вы имеете в виду 37-й год, то я, разумеется, это отметаю, как фигню полную. А если иметь в виду 90-е годы, когда сажали кого хотели, то мне кажется, сейчас относительный порядок все-таки навел Владимир Владимирович. Поэтому надо дождаться предъявления сформулированного обвинения и тогда ринуться в бой и сказать: как вы могли?! А вы хотите всё время поставить вне закона каких-то людей: все равны, но некоторые ровнее. Мне очень жаль, что с Кириллом такое произошло, и я уверен, что он выпутается из этой ситуации».

Также издание сообщает: Кирилл Серебренников в составе съемочной группы снимал фильм о Викторе Цое в Санкт-Петербурге. Киношники остановились в Dom Boutique Hotel на улице Гангутской. «Всё произошло ночью. Следователи пришли к режиссеру прямо в номер, — пояснили «МК» в гостинице. — Остальные спали и, скорее всего, ничего не заметили. Несколько членов группы всё еще у нас, но, по нашим данным, съемки приостановлены»».

«Комсомольская правда» в ночном материале приводит совсем другие сведения, почерпнутые из рассказа самого Серебренникова: «Вчера вечером прямо на работу пришли сотрудники, очень вежливо представились и попросили меня на выход. Меня не били, нет, все было очень прилично. Но вещи и ключи – всё осталось в Санкт-Петербурге, мне ничего не дали собрать, а сразу повезли в Москву на машине, это был микроавтобус. Только паспорт мой заграничный забрали на экспертизу. Наручники никакие не надевали». При этом Серебренников рассказал правозащитникам, что дал «необходимые указания по готовящемуся спектаклю» своей помощнице, и «премьера должна состояться, несмотря ни на что».

РБК дала ночному материалу говорящий заголовок – «“Не лучший фон для выборов”: что означает задержание Серебренникова». По мнению издания, преследование режиссера говорит о росте влияния силовиков и помешает президентской кампании. О первом рассказал Глеб Павловский; о том, что задержание Серебренникова негативно скажется на президентской кампании, – Игорь Бунин и Константин Калачев. Издание цитирует слова Калачева: деятели культуры могут воспринять это дело как «акцию устрашения…. То есть им таким образом приказывают набрать в рот воды. Хотя на самом деле для президентской кампании было бы лучше, если бы деятели культуры искренне и от всего сердца рекламировали основного кандидата и высказывались бы в его поддержку не из страха», и если бы после задержания Серебренникова произошло бы задержание другого деятеля культуры, тоже работающего с бюджетными деньгами, но исповедующего охранительную идеологию, «то тогда можно было бы говорить о балансе, Но пока почему-то под каток попадают в основном люди либерального толка».

Также газета отмечает: в конце июня дело было передано для расследования в центральный аппарат СКР. В этот период следствие начало активно опрашивать сотрудников Минкультуры, рассказали РБК два источника, знакомых с ходом дела (один из них предположил, что представители ведомства вызывались как потерпевшая сторона). Например, был допрошен действующий глава департамента господдержки Минкультуры Андрей Малышев, который после обысков в «Гоголь-центре» официально комментировал их от имени ведомства (в частности, уточнял, что объем госфинансирования проекта «Платформа» составлял 216,5 млн руб.). Сам Малышев не стал отвечать на вопросы РБК.

«Новая газета» в материале от 23 августа № 92 «“Дураки” наносят ответный удар», напротив, ничего не пишет о системном противостоянии силовиков президенту, рассматривая задержание Серебренникова как результат деятельности отдельных карьеристов из среди силовиков: «В России опять — страновая премьера. Бригада сотрудников Следственного комитета России, возглавляемая полковником юстиции Лавровым, не подчинилась негласному указанию президента. На наших глазах такое происходит впервые. Легко предположить простейшее: амбициозные “следаки” решили напоказ всем опровергнуть крайне обидное “да дураки!”, оброненное президентом Путиным Евгению Миронову. Два слова с первых уст — исчерпывающая мотивация? И, типа, закрыли тему? Ну, тогда мы вам сейчас покажем, кто тут дурак». По мнению автора, у Александра Лаврова есть свое видение дела. Следователь по особо важным делам при главе СКР Бастрыкине, возглавляющий следственную группу, брошенную на «Театральное дело», молод, резок, амбициозен. Досрочно произведен в полковники. «Но никаких амбиций не хватит отдельному полковнику юстиции противостоять негласной воле президента. Значит, пора переходить к более сложному сценарию. А его пишут православные чекисты (народ сделал словосочетание устойчивым). Ненависть к “евреям, интеллигентам, велосипедистам” — по Ремарку, в России обратилась в державное неприятие геев, оппозиционеров, независимых творцов. Ненависть к “другим”, как в советские времена, так и в новой России снова тащит нас на дно истории».

Как передает ТАСС, «члены Общественной наблюдательной комиссии посетили сегодня находящегося в ИВС на Петровке режиссера Кирилла Серебренникова, он содержится в двухместной камере». Секретарь ОНК Иван Мельников отметил, что Серебренников не высказывал претензий к сотрудникам изолятора и на условия содержания не жаловался. «Вместе с ним находится гражданин, обвиняемый за взятку, вполне адекватный, вежливый человек, — уточнил Мельников. — Утром Серебренникову предоставят возможность помыться в душе».

СМИ единогласны: поджог

Крупный пожар в Ростове-на-Дону, который вспыхнул в понедельник в частном секторе в районе Театрального спуска рядом с главной площадью города, удалось полностью потушить только спустя сутки. Как передает РИА Новости, огнем повреждены или полностью уничтожены более 120 строений. Издание приводит цифры пострадавших, численность задействованных в тушении пожара, размеры компенсации. Согласно этим данным, на ликвидации пожара сначала работали 500 пожарных, спасателей и полицейских, а потом — уже почти 2 тысячи человек, среди которых две сотни военнослужащих Южного военного округа. Кроме того, в тушении огня принимали участие девять воздушных судов – семь вертолетов Ми-8 и два самолета Ил-76 и Бе-200ЧС МЧС России. В городе из-за пожара был введен режим ЧС, который позже распространили и на всю область.

Также издание отмечает, что пожар в районе Театрального спуска в Ростове-на-Дону 21 августа не был первым: две недели назад там же сгорели несколько домов. МЧС установило, что причиной пожара 7 августа был поджог, и передало материалы в полицию. Местные жители, которые пострадали от пожара двухнедельной давности, связывают случившееся с борьбой «черными риелторами». Жители Театрального спуска неоднократно сообщали, что неизвестные угрожали им в ответ на отказ продать свою землю. Губернатор Ростовской области Василий Голубев дал поручение отследить все подобные обращения от жителей: «Если не было необходимой реакции (от властей, служб. – Ред.), то будут приняты соответствующие решения».

Основной версией причин пожара представители областного МЧС считают «занесение постороннего источника зажигания», при этом все версии «будут комплексно рассматриваться во взаимодействии со следственными органами», а, по заявлению Голубева, «версия поджога будет отработана самым серьезным образом». По словам исполняющего обязанности главного архитектора города Оксаны Хныковой, жителей домов сгоревшего при последнем пожаре района Ростова-на-Дону не планировали переселять, так как эти строения не были включены в утвержденную областную адресную программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в 2013–2017 годы». Она добавила, что на данный момент утвержденный проект планировки территории Театрального спуска отсутствует, но рассматривается возможность разработки данного проекта за счет средств инвестора. Не исключено, что на месте этой территории появится рекреационная зона. Также издание сообщает, что пострадавшим обещают новое жилье.

«Российская газета» от 23 августа в № 7353 (187) «Огонь ведет на свалку. Причиной небывалого пожара в Ростове-на-Дону мог стать поджог» передает более точные данные о последствиях пожара: выгорел целый квартал площадью десять тысяч квадратных метров, 107 строений, из них 83 жилых дома; число потерпевших достигло 650 человек. Десятки пострадали от угарного газа, ожогов и травм. Компенсация предполагается от 200 до 400 тысяч, – пишет издание. Также газета сообщает: «Горело в самом сердце Ростова: рядом — Театральная площадь. Снизу величавый Дон. С запада поджимают массивы высоток и новостроек. А огонь слизывал начисто старый квартал, чудом сохранившийся в центре города. Это место — настоящее золотое дно. К нему давно присматривались застройщики. И лишь относительная близость аэропорта сдерживала их аппетиты — якобы из-за прохождения над кварталом “воздушного коридора” для самолетов здесь не разрешалось возводить высотки. Тем не менее к местным жителям приходили риелторы, которые предлагали продать им землю». Но цена была несоответствующей – предлагали по 1,8 млн за сотку, а рыночная цена – около 5 млн. Издание делает такой вывод: «Слухи о поджоге валят как едкий дым. Прокуратура инициировала проверку, правоохранительные органы проверяют все версии, от бытовой — неисправности бытовых приборов, электропроводки — до криминальной. Тем временем эксперты установили, что зона возгорания находилась в южной зоне сгоревших кварталов, в районе дома на улице Чувашской, 50. Но за границей домов, на месте свалки мусора и отходов».

Русская служба BBC в материале «Разберем гарь, поставим там палатки, и пусть всей стране будет стыдно» рассказывает о возмущении местных жителей действиями власти – пожарные приехали к кому-то через полтора часа, люди получили по 50 тысяч на каждого и недовольны. О планах компенсации, о которых пишет «Российская газета», здесь ничего не сообщается: «С пострадавшими никто из администрации города не встречался. Всех собрали утром во вторник, через сутки после пожара, выдали от районных властей по 20 тысяч рублей на человека. В среду обещали еще по 30 — от городских чиновников. “А что эти 50 тысяч? Куда? На два месяца квартиру снять? А дальше?” — разводит руками Лилия», — пишет автор материала. Издание приводит комментарий одной из погорелиц: «В Говнярке (обиходное название района трущоб в окрестностях Театрального спуска, прижившееся еще с советской эпохи. — Би-би-си) живут нормальные люди, которые просто не могут купить себе в ипотеку квартиру, не могут построить особняки, живут в избушках на курьих ножках, пытаются пристроить туда ванночку и кухоньку». При этом «на просьбу Би-би-си прокомментировать слова пострадавших об отсутствии пожарных в течение полутора часов пресс-секретарь главного управления МЧС по Ростовской области Елена Родионова сказала: “Прошу вас воздержаться от этих [высказываний]. Каждый видит в своем узком обзоре — зациклился на своем. Подразделение приехало вовремя, просто площадь пожара так быстро увеличивалась — при такой засушливой погоде и скорости ветра. Малейшая искра — и всё вспыхивает”».

По мнению издания, пожары связаны со строительными интересами частных лиц, возможно, с застройкой перед предстоящим чемпионатом мира по футболу, а также с планами по переносу аэропорта. Завершается статьи таким выводом: «Уже вечером во вторник Лилия Медведева и ее родственники по приглашению местных властей пошли посмотреть на временное жилье. Власти предложили восьми членам семьи одну комнату в трехкомнатной квартире». Медведевы написали отказ: «Рядом с нашими сгоревшими домами стоят пустые дома-“свечки” — построили, а в них никто не живет. А нам предлагают одну комнату на восемь человек? Знаете, а мы разберем эту гарь, поставим там палатки и будем жить. И пусть всей стране будет стыдно!»

«Московский комсомолец» в № 27476 от 23 августа в статье «Поджог за пригоршню земли» утверждает, что жителям домов приходившие риелторы не только предлагали купить землю, но и угрожали поджогами, а ростовские полицейские еще вчера днем возбудили дело об умышленном поджоге. Газета сообщает: «Жители Говнярки еще задолго до массового возгорания обращались в местные органы власти и сообщали об угрозах, которые сыпались в их адрес от представителей некого застройщика. Ростовчанам предлагали два варианта: либо продать земельные участки вместе с домами по смешным ценам, либо их имуществе будет сожжено». Также из статьи получается, что пожары происходят в этом месте регулярно: «По словам местных жителей, в большинстве случаев за несколько дней до пожаров приходят представители различных застройщиков со смешными предложениями о покупке земли. Но если раньше горели один-два дома, то 21 августа сгорело 107 домов, из которых 87 — жилые».

Газета не сомневается: «Для городских властей микрорайон был бельмом на глазу. Они предпринимали попытки переселить жителей, но в итоге сдались. Территорию Говнярки частично обнесли забором, видимо, чтобы трущобы не мозолили глаза. В разное время появлялись планы по строительству многоэтажных домов и торгового центра в Говнярке, но каждый раз попытки бизнесменов разбивались об упрямство местных жителей». В статье делается такой вывод: «Трагический инцидент объединил ростовчан. Пользователи социальных сетей уверены, что в ближайшее время на месте пепелища начнется строительство. Компания, которая возьмется за это, автоматически становится виновником поджогов в глазах местных жителей».

«Новая газета» от 23 августа № 92 в статье «В старом Ростове теперь спят с документами под подушкой. Крупный пожар в центре Ростова-на-Дону “расчистил” площадку под элитную застройку к ЧМ-2018» вторит «Московскому комсомольцу»: речь не об одном пожаре и не о двух, – угрозами поджигать дома неизвестные постоянно пугали местных жителей. «Горит Говнярка давно и регулярно, но на жалобы ее обитателей никто не обращал внимания, пока 7 августа не случился там первый крупный пожар… К счастью, никто серьезно не пострадал. Но к тому времени обитатели проблемного района поняли, что рано или поздно здесь сгорит все». Также газета намекает, что жители чуть ли не сами тушили свои дома. «Погорельцы говорят, дозвониться до спасателей было непросто: телефон то был занят, то диспетчер орала, что ей некого к ним направить…. Отправленные на тушение городских трущоб машины наглухо вставали в ростовских пробках. Гидранты не давали нужного напора воды. Жильцы тушили свои дома, как могли».