Внешняя политика эпохи «фиксаций»

Дмитрий Дробницкий

Фиксация — аспект теории Фрейда, обозначающий анормальное состояние, когда ребенок застопоривается на одном конкретном этапе развития.
(Психологическая энциклопедия)

С того самого момента, как 45-й президент США принес присягу на Капитолийском холме, все противодействующие ему группы влияния — включая либеральные медиа, часть разведсообщества и вашингтонскую бюрократию — постоянно твердили о «беспрецедентном хаосе в Белом Доме».

Отчасти Дональд Трамп сам дал повод к таким разговорам. Его первый помощник по национальной безопасности Майкл Флинн пробыл в должности меньше месяца, после чего вынужден был уйти в отставку. Это несомненный антирекорд.

Затем последовал скандал с отставкой директора ФБР Джеймса Коми. Увольнение главы Бюро было расценено противниками президента как указание на то, что Трамп испугался успехов следствия по «русскому делу». Позже на слушаниях в Конгрессе выяснилось, что никаких серьезных успехов в деле не предвидится, а вот Коми нарушил пару федеральных законов.

На позапрошлой неделе отставки посыпались, как из рога изобилия. Сначала работу потерял пресс-секретарь Белого Дома Шон Спайсер, затем глава администрации Райнс Прибус, а следом — директор по коммуникациям Энтони Скарамуччи. Многие эксперты предсказывали скорое увольнение генерального прокурора Джеффа Сешнса, поскольку президент открыто критиковал его за самоустранение от всех дел, которые могут быть связаны с предвыборной кампанией 2016 года.

Джефф сумел вернуть себе расположение босса, во всяком случае на время, объявив решительную борьбу утечкам и саботажу, осуществляемому госслужащими, не согласными с политикой Белого Дома.

То, что такой саботаж имеет место, стало ясно примерно в то же время, когда был уволен Джеймс Коми. Тогда заместитель генпрокурора Род Розенштейн объявил об аресте сотрудницы фирмы-подрядчика АНБ Реалити Лей Уиннер. Эта политическая активистка устроилась на работу в компанию, имеющую контракты с американскими спецслужбами, специально для слива в прессу материалов, которые могли бы повредить Дональду Трампу.

В Вашингтоне работают тысячи людей вроде мисс Уиннер. Но даже среди тех сотрудников Белого Дома, госдепартамента и центрального аппарата спецслужб, которые не занимаются прямым вредительством, сильны антитрамповские настроения. В Федеральном округе Колумбия в ноябре прошлого года за Хиллари Клинтон проголосовало более 90% избирателей.

А ведь именно эти люди обеспечивают работу правительства. Они смотрят CNN и MSNBC, читают The Washington Post и The New York Times, которые ежедневно убеждают их в том, что руководствоваться прежними этическими нормами уже нельзя, что главная задача «каждого честного человека» состоит в том, чтобы свалить Трампа.

Влиянием медиа дело не ограничивается. Вашингтон — это большая деревня. Здесь все друг друга знают. Уйдя с государственной должности люди зачастую идут работать в консалтинговые или лоббистские фирмы, а также в мозговые центры. Бывший президент Барак Обама уже при деле — в столице работает фонд его имени. Здесь же расположен один из офисов фонда Клинтонов.

Либерально настроенные сотрудники федеральных ведомств общаются со своими бывшими коллегами, с отставными обамовско-клинтоновскими функционерами, и это не может не сказываться на их повседневной работе и на настроениях в госучреждениях.

Так что, «беспрецедентный хаос» творится не только и не столько в Белом Доме, сколько во всем Федеральном округе Колумбия, который никак не может смириться с тем, что главным человеком в нем стал Дональд Трамп.

И пока президент не наведет порядок среди своих многочисленных подчиненных, пока он не принудит их к лояльности — уговорами, экономическими успехами или угрозами уголовного преследования, — хаос будет продолжаться.

Как показывает экономическая статистика, такое положение вещей пока не слишком мешает главе государства проводить в жизнь свою экономическую программу. Но уже осенью, когда будут обсуждаться потолок госдолга, налоговая реформа и инфраструктурный билль, а также последует очередная попытка отменить и заменить обамовскую систему медицинского страхования, забуксовать может вся политическая повестка администрации.

Последние перестановки в Белом Доме направлены на то, чтобы предотвратить такое негативное развитие событий. Однако пока что главного вопроса — о внешнеполитическом курсе США — все эти увольнения и назначения не решают.

Администрация Трампа с самого начала была компромиссной. Президент полагал, что, взяв в команду таких людей как Майк Пенс, Майк Помпео и Дэн Коутс, он сможет обеспечить себе лояльность всей Республиканской партии. Именно это ему обещал ныне уволенный Райнс Прибус, ссылаясь на свой опыт работы руководителем Республиканского национального комитета.

Назначив на должность главы администрации отставного генерала Джона Келли, президент, по всей видимости, сможет перекрыть большинство каналов утечек и организовать лучшую работу с Конгрессом, но команда Белого Дома так и останется расколотой.

Считается, что в ближайшем окружении Трампа борются две партии — так называемых «взрослых людей» и трампистов-националистов (слово «националист» я здесь употребляю в американском его значении).

К «взрослым» относят тех политиков и функционеров, которые в той или иной степени следуют старому-доброму двухпартийному консенсусу в отношении внешней политики. Многие эксперты почему-то считают, что представители «взрослого лагеря» — это так называемые «внешнеполитические консерваторы», то есть республиканские ястребы, подобные Джону Маккейну и Линдси Грэму. На мой взгляд, это неверно, но об этом — чуть позже.

Националисты (они же «популисты», они же «бэнноновцы») следуют принципу «Америка — прежде всего!» и той международной программе, которую Трамп изложил еще в апреле 2016 года в своей знаменитой речи в вашингтонском отеле «Мэйфлауэр».

Самыми яркими пропонентами этой программы являются два Стивена — советники президента Бэннон и Миллер. На тех же позициях стоял и Майкл Флинн, но его место в феврале занял Герберт Макмастер, человек совсем других убеждений.

В последние дни именно Макмастер стал объектом резкой критики со стороны трампистских лоялистов в СМИ и Республиканской партии.

В интервью изданию The Daily Caller один из сотрудников Белого Дома сказал: «Макмастер выступает против всего, что хочет сделать Трамп. Президент хочет, чтобы мы ушли из Афганистана, Макмастер хочет усилить там наше присутствие. Трамп хочет, чтобы мы ушли из Сирии, Макмастер хочет, чтобы мы там воевали. Трамп хочет решить китайский вопрос, Макмастер — нет. Трамп хочет разобраться с исламским вопросом, Макмастер против. Трамп хочет избавиться от иранской сделки, Макмастер хочет ее сохранить. Невероятно! Это все происходит на наших глазах. Я в шоке».

Редакционный директор портала Antiwar.com Джастин Раймондо опубликовал на своем ресурсе статью под названием, которое говорит само за себя: «Уволить Макмастера!» Автор справедливо отмечает, что народ Соединенных Штатов, выбирая Трампа, голосовал вовсе не за ту внешнюю политику, которую отстаивает советник по нацбезопасности.

Герберт Макмастер последовательно избавляется от тех своих подчиненных, которых привел в западное крыло Белого Дома Майкл Флинн. Так, потеряли свои места Эзра Коэн-Уотник, Дерек Харви и Рич Хиггинс — люди, которых называли «ценными членами команды» не только Бэннон и Миллер, но и влиятельный зять и советник президента Джаред Кушнер.

Любопытно, за что были уволены эти сотрудники аппарата совета по нацбезопасности. Харви выступал против эскалации напряженности в Сирии, а также за прекращение финансирования «умеренных» антиасадовских боевиков (что в итоге Трамп и сделал). Хиггинс написал на имя президента аналитическую записку, в которой вскрывал связь либеральных политиков и медиаменеджеров с сомнительными происламскими организациями и активистами. Напомню, что арестованная за разглашение секретной информации мисс Уиннер была членом Исламского общества Северной Америки и Мусульманской правозащитной группы, но при этом принимала участие в «женском марше» 21 января 2017 года и считала себя частью антитрамповского «Сопротивления» — проекта, спонсируемого Демократическим национальным комитетом.

Коэн-Уотник был тем человеком, который передал руководителю комитета Палаты Представителей по разведке Девину Нуньесу данные о том, что в ходе предвыборной кампании и сразу после выборов несколько сотрудников администрации Обамы запрашивали в АНБ данные по так называемой демаскировке имен, связанных со штабом Трампа. Говоря попросту, получали записи прослушки и результаты перехвата электронной переписки соратников Большого Дональда. Чаще других это делала советник Барака Обамы Сьюзан Райс.

Следует отметить, что Эзра Коэн-Уотник воспользовался вполне легальным каналом для подачи тревожного сигнала — обратился к руководителю профильного комитета одной из палат Конгресса. Кстати, именно из рук Девина Нуньеса Трамп получил документальные подтверждения сведений о прослушке своего штаба.

Но почему Коэн-Уотник не стал действовать по команде и не доложил о раздобытых им сведениях своему шефу, Герберту Макмастеру? Ответ на этот вопрос стал известен совсем недавно. 3 августа издание Circa News сообщило, что еще в апреле Макмастер продлил Сьюзан Райс полный допуск к секретной информации. Той самой Райс, которая прослушивала команду Трампа и активно участвует в работе «Сопротивления» и фонда Обамы.

В общем, Джастин Раймондо, о статье которого мы говорили выше, прав, требуя отставки советника по национальной безопасности. Это не просто человек, чье мнение не совпадает с мнением президента (это было бы нормально), это натуральный «крот». Так что, генпрокурор, громко заявивший о борьбе с утечками, должен в первую голову заняться именно им.

Так что, никакой Герберт Макмастер  не «внешнеполитический консерватор», не «классический республиканец», а практически открытый союзник либеральных интервенционистов. Даже его стремление послать дополнительный контингент в Афганистан — чисто обамовский ход. Бывший президент США именно с этого начал свою ближневосточную политику в 2009 году.

«Классических республиканцев» — несмотря на большинство в обеих палатах Конгресса — вообще не видно и не слышно. Есть два городских сумасшедших — сенаторы Маккейн и Грэм, — но они не в счет. Какие-то выхолощенные слова времен холодной войны ястребы-консерваторы все еще произносят, но целостной внешнеполитической доктрины у них нет. Даже неоконы, наиболее активная группа в республиканских администрациях отца и сына Бушей, бросились на защиту советника по национальной безопасности, хотя прекрасно осведомлены о его связях с обамовско-клинтоновскими кругами. Неоконсервативное издание The Weekly Standard опубликовало большую редакционную статью с критикой «ультраправых врагов Макмастера».

Дело, конечно, не только и не столько лично в Герберте Макмастере. Дело в том, что нет больше никакой «обычной» республиканской внешней политики, отличной от политики Хиллари, Обамы, Сьюзан Райс и Саманты Пауэр. Вместо Макмастера можно было бы разобрать вице-президента Майка Пенса, но и тут, уверяю вас, мы не найдем ничего, кроме странной смеси джентльменской лояльности президенту и выдержек из речей теоретиков неоконсерватизма, который сегодня практически неотличим от либерального интервенционизма.

Впрочем, как отмечает Джастин Раймондо, у трамповских националистов есть свои «ужасные идиосинкразические фиксации». Так, Миллер, Бэннон и яже с ними непременно требуют усилить давление на Иран и вполне готовы к войне с ним. Отдельный большой разговор, откуда у нон-интервенционистской по большому счету команды взялся этот пунктик. Но он есть, и «популисты» продолжат на нем настаивать с настойчивостью, достойной лучшего применения.

Проблема тут есть, поскольку из враждебного отношения к Ирану следует и враждебность к Башару Асаду — вопрос, который еще предстоит решать, раз уж Москва начала играть значительную роль на Ближнем Востоке.

Но у всех остальных влиятельных людей в Вашингтоне сегодня одна устойчивая «фиксация» — это «страшная Россия». Никакое новое увязание США в Афганистане в случае победы партии Макмастера (а точнее — партии Клинтон) не заставит эту партию отказаться от давления на Россию.

Точно так же никакая иранская сделка не приведет к признанию режима Асада. Хиллари Клинтон в своих предвыборных речах формулировала три взаимоисключающие задачи для США на Ближнем Востоке: борьба с ИГИЛ*, устранение Асада и укрепление сделки с Ираном. Все эти задачи увязывались воедино введением бесполетных зон над Сирией, то есть выдавливанием России из региона.

В заключение — пару слов о российской внешней политике и внешнеполитической мысли. Для нее тоже характерны определенные «фиксации». Так, МИД, судя по всему, полагает, что неустанное обращение к международному праву и использование риторики времен разрядки 1970-х не на сотый, так на сто первый раз приведет чудесному прозрению западных партнеров.

Другая «фиксация» характерна для нашей экспертной среды. Используя самые разные теории — от разумной геополитики до самых фантастических конспирологических построений, — очень многие мои коллеги отстаивают тезис о том, что с американцами (иногда говорят шире — с англо-саксами или с Западом в целом) нам договориться никогда не удастся. Что нет у нас там ни друзей, ни даже потенциальных союзников. Мол, исторически это доказано.

Исторически? Что ж, до октября 1917 года у России и США были прекрасные отношения. Не раз и не два наши страны заверяли друг друга в искренней дружбе. И эти заверения были подкреплены конкретными действиями. Даже в 1930-е, в годы советской индустриализации, СССР и Соединенные Штаты взаимодействовали весьма активно. Сам тов. Сталин появился на обложке журнала Time — его назвали лучшим другом американской промышленности.

«Фиксацию» некоторых либерально настроенных политологов на «сдаче» я, с вашего позволения, рассматривать не буду. Но подчеркну — это тоже «фиксация», то есть неосознанная, ничем серьезно не подкрепленная внутренняя убежденность в правильности некого тезиса.

И если бы появился некий способ лечить особенно острые (и вредные) «фиксации», то Москва и Вашингтон, может быть, и не вернулись в одночасье к дружбе XIX века, но понимать друг друга стали бы лучше.

Найти такой способ «лечения» есть главная задача внешней политики сегодняшнего дня.

* ИГИЛ — террористическая группировка, деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного суда РФ от 29.12.2014.