Победа Макрона вероятна, но не предопределена

Лидер французской партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен посетила российскую столицу. В Москву французский политик прибыла по приглашению комитета нижней палаты российского парламента по международным делам, в заседании которого Ле Пен приняла участие. В ходе встречи председатель Госдумы Вячеслав Володин и Марин Ле Пен подчеркнули необходимость улучшения российско-французских отношений в политической, гуманитарной и экономической сферах. Володин высоко оценил позицию Ле Пен по вопросам развития двусторонних связей и пригласил ее в качестве европарламентария принять участие в работе Парламентской ассамблеи ОДКБ.

Кандидат в президенты Франции, со своей стороны, подтвердила резко отрицательное отношение к санкциям ЕС в отношении России, назвав их дипломатией угроз и шантажа, и рассказала о своем видении основных внешнеполитических проблем, включая борьбу с террористами в Сирии и ситуацию на Украине.

По завершении встречи председатель Госдумы Вячеслав Володин подарил Марин Ле Пен ее политическую биографию — «Возвращение Жанны Д’Арк».

Полианалитика публикует колонку автора книги»Возвращение Жанны Д’Арк», изданной при участии Фонда ИСЭПИ, Кирилла Бенедиктова.

Если описывать состояние предвыборной гонки во Франции сейчас, за месяц до первого тура выборов, то тезисно ее можно изложить так:

Победа Макрона вероятна, но далеко не предопределена. Против Марин Ле Пен брошен весь административный и медиа ресурс Пятой Республики, но реальная поддержка ее выше, чем показывают соцопросы. Позиции Франсуа Фийона серьезно поколеблены, и все же победителем президентских выборов во Франции может стать именно он.

Визит Марин Ле Пен в Москву и ее встреча с Владимиром Путиным направлены на мобилизацию той части французского электората, которая видит в российском лидере политика, возглавляющего международное сопротивление либеральной глобализации — которую на предстоящих выборах в США олицетворяет Макрон. Учитывая, что у Марин Ле Пен самый большой ядерный электорат (та часть избирателей, которые будут голосовать за нее в любом случае, что бы ни случилось), она не рискует оттолкнуть от себя никого из своих сторонников, но может, теоретически, привлечь на свою сторону часть электората, поддерживающего в первом туре Жана-Франсуа Меланшона, а во втором — часть «фийонистов».

В первом туре у Марин есть все шансы на то, чтобы занять первое место (соцопросы дают ей от 24 до 27 %, но учитывая ангажированность большинства французских социологических служб, я полагаю, что эта цифра будет выше — 30-32%). Во втором туре, к сожалению, ее позиции будут гораздо слабее, благодаря традиционной для французской политики практики «республиканского фронта», когда все политические силы объединяются против кандидата от «фашистской партии» — как называют Национальный Фронт левые и либералы. Но тут очень многое зависит от двух факторов — от того, кто пройдет во второй тур вместе с ней, и от того, окажет ли ей неформальную поддержку администрация Трампа.

Сейчас мало кто сомневается, что во второй тур вместе с Марин Ле Пен пройдет Эммануэль Макрон — и, хотя с моей точки зрения, это не единственный возможный сценарий, в этом случае за лидера НФ могут отдать свои голоса многие сторонники Франсуа Фийона. Победа Макрона при этом уже не выглядит стопроцентно гарантированной, но многое зависит от позиции «вашингтонского обкома».

Однако возможен и вариант, при котором во втором туре соперниками оказываются Марин Ле Пен и Франсуа Фийон. В этом случае победа, с большой степенью вероятности, достанется кандидату от «Республиканцев», просто потому, что их позиции не настолько далеки друг от друга — Фийон тоже евроскептик (хотя и умеренный) и тоже весьма благосклонно относится к перспективам улучшения франко-российских отношений.

Что же касается Макрона, то он возник на «беговой дорожке» французских президентских выборов после того, как праймериз «Республиканцев» проиграл Ален Жюппе, на которого делала ставку и брюссельская бюрократия, и крупнейшие олигархические конгломераты Франции. Франсуа Фийон, выигравший праймериз, этим силам во многих отношениях не подходил — он был слишком близок к евроскептикам, слишком мягко отзывался о России, поддерживал неплохие отношения с Путиным. А шансы на победу у него были очень высокие. Поэтому было решено в срочном порядке выставить против него фигуру, полностью отвечающую интересам олигархо-бюрократического альянса — и такой фигурой стал Эммануэль Макрон, бывший министр экономики в социалистическом правительстве Олланда. В течение очень короткого времени все основные СМИ стали работать на «надувание» этого кандидата, известного, главным образом, разработкой «закона Макрона» — комплекса либеральных мер, направленных на борьбу с корпоративизмом и бюрократическими рогатками во многих сферах французского бизнеса. После ухода из правительства он создал собственное политическое движение «Вперед!» (En Marche! — первые буквы названия совпадают с инициалами Макрона, E.M.), или, официально, «Ассоциация за обновление политики». Идеологические основы этого движения  —  «ни правого, ни левого», — определяются, как прогрессизм и во многом сходны с основами каталонской центристской партии «Граждане» (Ciudadanos), возникшей в 2006 г. в Барселоне. Это важный момент, потому что «Граждане» были основаны группой интеллектуалов и преподавателей из университетских кампусов для противодействия каталонским националистам, выступавшим за выход Каталонии из состава Испании; их лозунгом были «Каталония — моя родина, Испания — моя страна, Европа — наше будущее». Точно так же движение Макрона «En Marche!» явно создано для того, чтобы противодействовать евроскептикам, выступающим за выход Франции из ЕС (Frexit),  что угрожает интересам олигархо-бюрократического альянса. То есть, в существующих реалиях — противодействовать  Франсуа Фийону, и, в особенности, Марин Ле Пен, которая уже давно заявляет о себе, как о будущей «Madame Frexit».

Что касается электоральных перспектив Марин, в первом туре ее преимущество практически гарантировано. Часто ссылаются на соцопросы, показывающие, что поддержка Макрона растет день ото дня (сегодня, например, уровень его поддержки впервые превысил уровень поддержки Марин Ле Пен), но многие серьезные эксперты говорят об ангажированности этих опросов, поскольку социологические службы, публикующие их результаты, во многом работают на тех же заказчиков, что и СМИ, «надувающие» образ Макрона. У Марин самый многочисленный и самый стабильный ядерный электорат, который готов голосовать за нее, чтобы ни случилось, для Макрона этот показатель меньше почти на треть. Даже не вполне объективные соцопросы показывают, что, в то время как 60% потенциальных избирателей Ле Пен и 57% избирателей Фийона окончательно определились со своим выбором, лишь 47% потенциальных избирателей Макрона уверены, что отдадут ему свой голос (и этот процент продолжает уменьшаться). Это не удивительно, потому что в отличие от Марин Ле Пен и Франсуа Фийона, давно действующих на французской политической сцене и хорошо знакомых избирателю, Макрон — персонаж новый. У новизны есть как свои плюсы, так и минусы, но в то время, как заказная социология и леволиберальные СМИ активно пиарят только плюсы Макрона, минусы остаются в тени, но могут сыграть роль неожиданного фактора во время выборов.

Переход Франсуа Фийона от обороны к нападению (он призвал начать расследование в отношении действующего президента страны Франсуа Олланда) явно направлен на то, чтобы улучшить его электоральные перспективы в первом туре. Конечно, в условиях, когда все СМИ и весь административный ресурс работают только на одного кандидата (Макрона) эта тактика может и не сработать. К тому же, «заказная социология» уверяет, что Фийон продолжает терять поддержку избирателей. Однако мы все видели, как ангажированные социологи в один голос предрекали победу «кандидату истеблишмента» Хиллари Клинтон в последний месяц перед выборами президента США, и как их дружный хор заглушал робкие голоса независимых экспертов, которые обращали внимание на феномен «потерянных белых избирателей» индустриальных штатов Ржавого Пояса. Применительно к Франции можно сказать, что «заказная социология» не учитывает мнение тех избирателей, которые по тем или иным причинам не хотят или боятся говорить о своих истинных политических пристрастиях — это, в первую очередь, избиратели, сочувствующие Национальному Фронту, но, вполне вероятно, среди тех, кто оказался «ниже радаров» официальной социологии, есть и французы, сочувствующие Фийону, но не решающиеся высказать свою симпатию открыто после коррупционного скандала и травли политика, в которой приняли участие все леволиберальные СМИ.

Таким образом, не исключено, что Фийон сумеет отыграть несколько процентов поддержки ближе к 23 апреля, и тогда результат первого тура может оказаться совсем не таким, каким он сейчас видится экспертам. Положение Макрона зыбко, поскольку он фигура искусственная; серьезный скандал или по-настоящему «убойный» компромат могут значительно ослабить его позиции. В то же время мы видим, что рейтинг Фийона продолжает оставаться достаточно стабильным даже после всех разоблачений в СМИ, касающихся его коррупционной деятельности. Секрет его устойчивости, с одной стороны, в том, что Фийон — фигура, хорошо знакомая избирателям, а с другой — в том, что он отражает интересы тех французов, которые ясно видят все опасности, связанные с продолжением курса на евроинтеграцию, в частности, с усилением миграционных потоков. Например, 64% французов видят основную причину обострения криминальной обстановки в стране в притоке мигрантов из мусульманских стран.

Не стоит недооценивать и возможного влияния на предстоящие выборы фактора «вашингтонского обкома». Марин Ле Пен посещала США, и встречалась в Башне Трампа с неназванными представителями его команды (я полагаю, что это могли быть люди из окружения Стивена Бэннона). Бэннон, как главный стратег Трампа, весьма скептически относится к Европейскому Союзу и приветствует выход из него Великобритании. Очевидно, его симпатии (как и симпатии самого Трампа) на стороне тех европейских политиков, которые высказываются за национальный суверенитет своих стран, и за постепенный выход из состава ЕС. Сложно сказать, будет ли делать ставку Трамп на кого-то из кандидатов в президенты Франции в настоящий момент (он слишком занят внутренними делами), но, если такое все же случится, то его выбор в любом случае падет не на Макрона.

Суммируя: выход Макрона во второй тур выборов хотя и представляется весьма вероятным, но все же не является неизбежным. Самым угрожающим для Макрона фактором является высокая степень неопределенности, сохраняющаяся в общественном мнении Пятой Республики: опрос социологического центра Odoxa, проведенный несколько часов спустя после атаки Фийона на Олланда, показал, что 43% французов до сих пор не определились, за кого из кандидатов будут голосовать — и это за месяц до первого тура выборов!

http://www.odoxa.fr/sondage/presidentielle-43-electeurs-indecis/

Причин этой неопределенности много, но одна из важнейших среди них — отсутствие у Макрона политического опыта и его связь с Социалистической партией, которая очень серьезно скомпрометировала себя в глазах избирателей в течение президентства Олланда. Конечно, Макрон уже давно вышел из Соцпартии, и официально заявляет, что не является «ни левым, ни правым», но в его поддержку выступают все новые министры социалистического правительства Олланда, в том числе, самый популярный из них, глава Минобороны Франции Жан Ив Ле Дриан, заявивший, что не может согласиться с тем, чтобы президентская кампания превратилась в выборы между «крайне правыми и правыми правыми» (имея в виду Марин Ле Пен и Франсуа Фийона). Учитывая, что у социалистов есть собственный кандидат на этих выборах — Бенуа Аммон —  такое поведение министров-социалистов, по сути, является предательством собственных партийных интересов — разумеется, в интересах олигархо-бюрократического альянса. Но французский избиратель делает из этого свои выводы — и понимает, что «ни левый, ни правый» Макрон на самом деле будет продолжать ту же политику, которую проводили Олланд и его кабинет.

В то же время, нет ни малейшего сомнения в том, что олигархо-бюрократический альянс будет предпринимать все новые шаги, направленные на усиление популярности Макрона. Мы увидим, что соцопросы будут убеждать общество в постоянно растущей поддержке этого кандидата — однако момент истины наступит все-таки 23 апреля, и тогда французское общество могут ждать сюрпризы.