Меркель без альтернативы

Леонид Поляков

В это воскресенье, 24 сентября завершается большой западноевропейский избирательный цикл. После парламентских выборов в Нидерландах (март), президентских и парламентских выборов во Франции (апрель–июнь), парламентских выборов в Соединенном Королевстве (июнь) наступила очередь Федеративной Республики. Немцы будут выбирать свой Бундестаг, в котором номинально должно быть 598 депутатов, но в силу особенностей избирательной (смешанной мажоритарно-пропорциональной) системы к ним добавляется еще какое-то число так называемых компенсационных мандатов. Поэтому, например, в нынешнем Бундестаге 18-го созыва заседает 631 депутат.
Поскольку Германия является парламентской республикой, то именно по результатам этих выборов будет определяться, кто сформирует федеральное правительство и кому персонально достанется пост его главы – федерального канцлера.

Уже сейчас всё указывает на то, что Ангела Меркель займет этот пост в четвертый раз подряд и тем самым повторит шестнадцатилетний рекорд своего однопартийца Гельмута Коля. Однако всё также указывает на то, что — как и в предыдущие три раза — сформировать однопартийное правительство ей не удастся и придется создавать коалицию с одной или даже двумя партиями, чтобы иметь парламентское большинство.

Всего в этих выборах участвуют 34 партии, которые смогли выставить свой список хотя бы в одной из шестнадцати «федеральных земель» (к которым относятся, между прочим, и такие города как Берлин, Гамбург и Бремен). Среди них немало в той или иной степени экзотических, как, например, партия «Пираты», «Фиолетовые», «Партия животных» и «Альянс за животных». Есть «V-Партия» и просто – «Партия». Есть «Анархисты» и совсем не экзотическая на наш русский вкус «Партия пенсионеров».

Но реальную борьбу за представительство в федеральном парламенте ведут лишь 7 партий. Это блок христианских демократов и баварского Социально-Христианского Союза (ХДС/ХСС), социал-демократы (СДПГ), свободные демократы (СвДП), «Левые», «Союз-90/Зеленые» и «Альтернатива для Германии» (АдГ). И есть большая вероятность, что нынешний пятипартийный парламент сменится на то, что – вспоминая наши политические реалии 90-х – можно будет назвать «семипартийщиной». Потому что, похоже, пятипроцентный барьер преодолевают неудачники выборов 2013 года – СвДП и АдГ, набравшие тогда, соответственно, 4.8% и 4.7% голосов.

Разумеется, у этих выборов есть своя повестка, формирующаяся из запросов собственно немецкого избирателя. И основной интерес здесь концентрируется вокруг четырех тем: доступность качественного школьного образования, гарантии пенсионерам в поддержании пенсий на достаточном уровне, вопросы внутренней и внешней безопасности и, конечно, терроризм. Внутренние проблемы доминируют над внешнеполитической проблематикой, которая ситуативно сосредоточена на отношениях с Турцией и фигуре президента Эрдогана.

Но нас, понятно, интересует специфический сюжет – отношение ведущих партий к России. И он с той или иной степенью полноты отражен как в партийных предвыборных программах, так и в выступлениях партийных лидеров.
В программе лидера избирательной гонки блока ХДС/ХСС о России сказано немного, но общее представление об их позиции составить можно. Главная озабоченность связана с тем, что именуется «российской агрессией», по причине которой «поставлена под вопрос территориальная целостность Украины». Вместе с тем, в программе подчеркивается необходимость ведения диалога с Москвой, в ходе которого нужно настаивать на строгом выполнении минских договоренностей.

У этой общей для участников блока платформы есть, однако, определенная «пророссийская» специфика, отраженная в особом программном документе ХСС, так называемом «Баварском плане». Ее уже озвучивал баварский премьер Хорст Зеехофер, и ее суть в том, что политика примитивного санкционного давления на Россию бесперспективна и должна быть скорректирована. От общих слов о необходимости диалога с Россией пора переходить к конкретным шагам – поэтапной отмене санкций, увязанной с поэтапным же выполнением минских договоренностей.

Партнеры по нынешней правительственной коалиции социал-демократы во взглядах на Россию отличаются не сильно. С одной стороны, в их программе отмечается, что отношения между нашими странами «омрачены действиями российского правительства на востоке Украины и нарушением международного права, которым была аннексия Крыма». Но с другой, признается что «мир и безопасность в Европе возможно обеспечить только вместе, а не без и уж, тем более, не против России».
В вопросе о санкциях социал-демократы стоят на том, что только «существенный прогресс» в реализации минских договоренностей может привести к их поэтапной отмене. Но есть и отдельная позиция министра иностранных дел Зигмара Габриэля, который 5 сентября на форуме по внешней политике в Анкламе заявил о минском соглашении буквально следующее: «Нет смысла ждать того, что только, когда оно будет выполнено, мы снимем санкции. Давайте, по крайней мере, добьемся перемирия и отвода тяжелых вооружений и затем в качестве вознаграждения отменим санкции и поможем в восстановлении востока Украины».

Впрочем, похоже, что партия готова принять эту позицию. По крайней мере, в ходе дебатов на программе «Conflict Zone» телеканала DW однопартиец министра Ральф Штегнер констатировал, что политика санкций – тупиковая, «никуда не ведет» и что нужно с помощью развития экономических отношений влиять на россиян в нужном направлении. И вообще: «Мы не должны рассматривать Россию как зло», однако при этом «мы не должны впадать в другую крайность, как это делают другие партии, которые аплодируют всем действиям Путина». Ниже мы увидим, какой партии был адресован этот упрек.

Отношение «левых» к конфликту на Украине и роли России помещено в более общий контекст – их оценки роли НАТО в современной Европе. Эта роль видится им явно в негативных тонах, поскольку приближение натовских войск к границам России не ведет к повышению уровня безопасности, а наоборот — вызывает обострение напряженности в Европе. Левые вообще за роспуск НАТО и за создание в Европе системы коллективной безопасности с участием России.
Конкретно по ситуации в Украине левые предпочитают не становиться на ту или иную сторону, но высказывают общую озабоченность относительно того, что украинский фактор превращается в «яблоко раздора» между Евросоюзом и Россией. Это привело к тому, что с «обеих сторон доминируют вербальные атаки и наращивание военных потенциалов». Что, конечно, отнюдь не способствует прекращению «горячей войны» в центре Европы.

На контрасте с позицией левых, усматривающих как минимум равную ответственность за европейскую (и шире – глобальную) безопасность за Евросоюзом и Россией, подход «зеленых» смотрится как агрессивно антироссийский. Чего стоит хотя бы такое программное положение: «Под руководством президента Путина Россия в нарушение международного права аннексировала Крым, осуществила военные действия на востоке Украины, пошла на жестокое военное вмешательство на стороне Асада в Сирии и тем самым способствовала значительному росту международной напряженности». Разумеется, ни о каком пересмотре санкционной политики у них и речи нет. А к этому добавляется и резко негативное отношение «зеленых» к российско-европейскому сотрудничеству в области энергетики и, в частности к газопроводу Северный поток — 2.

По этому вопросу в ходе партийных дебатов в той же телепрограмме «Conflict Zone» у зеленых обнаружился тесный союз с либералами из СвДП. Однако позиция этих последних в отношении России оказалась в чем-то парадоксальной. Вроде бы в своей программе они выдвинули однозначное требование к нам «незамедлительно прекратить противоречащую международному праву оккупацию Крыма и войну на востоке Украины». Но затем последовало заявление лидера СвДП Кристиана Линднера, буквально шокировавшее если не всю немецкую публику, то уж точно – истеблишмент. В одном из августовских интервью он предложил в отношениях с Россией отложить в сторону вопрос о статусе Крыма с тем, чтобы добиться прогресса на других направлениях – в реализации минских договоренностей, например.

Позиция Линднера по Крыму, охарактеризованная им самим как «временное решение на неопределенный срок», нашла поддержку у лидера левых Сары Вагенкнехт, что большинство немецких комментаторов записало ему скорее в минус, чем в плюс. Но, так или иначе, СвДП, претендующая на участие в будущей правительственной коалиции (а сам Линднер – на традиционный для либералов пост министра иностранных дел), предвыборную интригу хотя бы в «русском вопросе» создать сумела. Остается посмотреть, поможет ли ей это неоднозначное внимание набрать больше голосов и, например, оттянуть часть электората от «Альтернативы для Германии».

В последнюю предвыборную неделю немецкие аналитики всё чаще заговорили о возможности АдГ финишировать с третьим результатом. Во всяком случае, в опросах авторитетного немецкого поллстера INSA эта партия с показателем 10.5–11.0% неизменно шла на третьем месте (хотя в опросе от 18.09 ее догнали «левые»). В глазах немецкого (и шире – европейского) мейнстрима эта партия неизменно позиционируется как «право-популистская», попадающая поэтому в один ряд с «Партией свободы» голландца Герта Вилдерса, «Национальным фронтом» Марин Ле Пен и «Партией независимости Соединенного Королевства» Найджела Фараджа.

Понятно, что у партии с негласной репутацией маргинала нет никаких шансов на участие в какой-либо коалиции, но, тем не менее, само по себе важно, что она выражает позиции как минимум десятой части немецкого электората, составляющего почти 62 миллиона человек. И как раз позиции АдГ по отношению к России отличаются максимальной определенностью. В частности, в предвыборной программе на этот счет говорится: «Разрядка в отношениях с Россией является для АдГ предпосылкой прочного мира в Европе. В интересах Германии вовлечь Россию в общую структуру безопасности, не упуская из виду собственные интересы, а также интересы наших союзников».
А в ходе предвыборных дебатов лидер партии Александер Гауланд и его коллеги четко расставили все точки над i. В частности Гауланд еще в своем интервью 21 августа однозначно выступил за отмену всех санкций, принятых Германией и ЕС против России, обосновав свой тезис тем, что никогда и никакие санкции успеха не приносили. Его коллега Кристина Андерсен уже в сентябре на теледебатах в упомянутой программе «Conflict Zone» внесла ясность еще по двум ключевым позициям.

Во-первых, по Крыму. Сославшись на уставное положение ООН о праве народов на самоопределение, она – несмотря на недовольство аудитории – задала прямой вопрос: а, может, Крым «вовсе не был захвачен русскими», а было вполне законное решение самих крымчан?

Во-вторых, по Сирии. Вот что она сказала: «Россия вмешалась как раз вовремя. Потому что, как только они это сделали, войска Исламского государства были отброшены… Поэтому я скажу: “Спасибо, г-н Путин”».

В общем, если бы АдГ смогла победить на этих выборах, в наших отношениях с Германией как минимум, а значит, и с Евросоюзом как максимум совершился бы настоящий прорыв. Но, исходя из электоральной статистики и предвыборных опросов, ожидать такого результата не приходится.

А чего следует ожидать, показывают данные опроса INSA за период 15–18 сентября. Впереди ХДС/ХСС – 36%, СДПГ, хотя и слабеет, но держит второе место с 22%. Третьими идут «Левые» и АдГ – по 11%. За ними либералы СвДП – 9%, на последнем месте «Зеленые» — 7%.
Более свежий опрос поллстера GMS за 14–20 сентября дает схожие результаты. ХДС/ХСС – 37%, СДПГ – 22%, АдГ – 10%, левые и либералы – по 9%, зеленые – 8%.
Эти цифры показывают, что избиратели в большинстве все-таки склонны поддерживать партии, в той или иной степени нацеленные на более конструктивную политику в отношении России. И если по итогам выборов в Бундестаге сохранится нынешняя «большая коалиция», то при прессинге «левых» и «альтернативщиков» нам можно будет ожидать если не отмены всех санкций, то определенного их смягчения. Шанс на это сохраняется и в случае коалиции «ямайской», но реализовать его будет сложнее из-за жесткой (в отличие от «желтых» — цвет СвДП) позиции «зеленых» по Крыму и их солидарного негативизма по Северному потоку — 2.

Впрочем, по совету старой доброй советской киноклассики, – доживем до понедельника.