Майдан по-барселонски

Кирилл Бенедиктов

Референдум, о необходимости которого всё время говорили каталонские сепаратисты, — свершился.

Последствий у этого — исторического без всякой иронии — события будет много. И не только для Каталонии и Испании, но и для всего мира.

Что же произошло вчера в одном из самых богатых и привлекательных для туристов регионов Испании?

Насилие

Миллионы жителей автономии пришли на избирательные участки, чтобы дать ответ на вопрос: «Хотите ли вы, чтобы Каталония стала независимым государством в форме республики?» Пришли, несмотря на то, что официальный Мадрид неоднократно предупреждал: референдум незаконен, и центральное правительство будет принимать все меры, чтобы он не состоялся.

Мадрид сказал — Мадрид сделал: силы Гражданской гвардии и Национальной полиции окружили здания, где располагались избирательные участки, и не пропускали туда людей. Но избирательных участков было очень много, а полиции — существенно меньше. В итоге закрыть удалось всего 319 участка из более чем 2300.

Так что, голосование всё же началось.

Тогда полицейские стали врываться в здания, где шло голосование, и изымать урны с бюллетенями. В Таррагоне организаторы референдума подсунули им фальшивые урны, набитые бумажками, на которых было написано: «Кто это прочтет — тот дурак». Но веселье быстро закончилось — Гражданская гвардия принялась разгонять как пытавшихся проголосовать, так и протестовавших против полицейского насилия. Пришедших высказать свою волю людей расстреливали резиновыми пулями, избивали ногами, таскали за волосы и сбрасывали с лестниц. Каталонские СМИ, включая и одну из самых читаемых во всей Испании La Vanguardia, запестрели фотографиями залитых кровью лиц. Повсеместно распространялись видео, на которых похожие на космических десантников из голливудского блокбастера полицейские лупят женщин и стариков резиновыми дубинками.

В Институте Пау Кларис, где размещался один из избирательных участков, женщине по имени Марта Торрехильяс (она была членом избиркома) полицейские переломали пальцы — один за другим. Потом ей задрали платье и стали хватать за грудь — обо всех пережитых унижениях Марта в подробностях поведала в своем Твиттере и в эфире радио Барселоны.

В общем, в первой половине воскресенья в Барселоне развернулось настоящее побоище.

Лютовали главным образом бойцы Гражданской гвардии и Национальной полиции Испании, прибывшие в Каталонию из других регионов страны. Их заранее — за две недели — перебросило в автономию правительство Мариано Рахоя, поскольку в лояльности местной полиции у него были все основания сомневаться.

Тут необходимо сделать небольшое отступление.

Каталония называется автономным сообществом не просто так. Когда в 1979 г. отец нынешнего короля Испании Хуан Карлос I, пытаясь задобрить население этого региона, подвергавшегося насильственной испанизации во времена диктатуры Франко, пошел на значительные уступки каталонским сепаратистам, Каталония получила ряд серьезных привилегий. Был официально признан каталонский язык и разрешено его изучение в школах, восстановлено правительство — Женералитат с резиденцией в Барселоне, в 2006 г. расширена финансовая самостоятельность региона, а с 2008 г. получила право заменять собой на территории Каталонии Национальную полицию и Гражданскую гвардию региональная полиция — Los Mossos d’Escuadra (в переводе с каталонского — «Команда ребят»).

Как это часто бывает, стоит положить в рот сепаратистам палец, они откусят и руку.

Теперь в Каталонии всё до боли напоминает постсоветскую Украину. Образование в школах только на каталанском, испанский изучают как иностранный два раза в неделю. Вывески в подавляющем большинстве тоже на каталанском — говорят, что за рекламу или вывеску на испанском в некоторых городах автономии могут оштрафовать. Нелюбовь (мягко говоря) к Испании прививается с детства — в детских садах и школах. А региональная полиция, получающая зарплату из двух источников — местного бюджета и бюджета МВД королевства, — на практике всё чаще ведет себя как силовая структура, не подчиняющаяся центру.

Так произошло и 1 октября. Los Mossos в лучшем случае не вмешивалась в происходящее, а в некоторых случаях вставала на защиту граждан от «чужих» полицейских. Граждане обнимали их и дарили им цветы. По соцсетям распространяются кадры: молодые «ребята» из региональной полиции выстроились цепью и не дают одетым в черную форму, поджарым, похожим на бойцовых псов сотрудникам Гражданской гвардии разогнать пришедших на референдум мирных каталонцев. В селе Монтч-Рой-дель-Камп двое храбрых Mossos попытались воспрепятствовать испанскому ОМОНу войти в здание, где проходило голосование. Судя по сообщениям о том, что Гражданская гвардия собирается присоединиться к искам против Los Mossos за «атаки на Национальную полицию», столкновения были достаточно серьезными.

Это, конечно, еще далеко не гражданская война, но вполне внятный пролог к ней.

К середине дня, когда на улицах некоторых каталонских городов уже появились баррикады из мусорных баков, полиция внезапно ослабила натиск — вероятно, в Мадриде поняли, что дальнейшая эскалация насилия чревата совсем уж чудовищными последствиями. К тому же, особенно яркие свидетельства полицейского произвола стали расползаться по всем мировым СМИ, — и правительство Испании внезапно осознало, что симпатии мирового общественного мнения вовсе не на его стороне. Поэтому после первоначальной «бури и натиска» силовики отступили — и все-таки дали каталонцам проголосовать.

Итоги дня: в воскресных «боях за независимость», по данным Женералитата Каталонии, получили ранения и травмы 844 человека. Есть раненые и среди силовиков — 33 сотрудника Национальной полиции и Гражданской гвардии.

На референдуме, несмотря на все рогатки Мадрида, проголосовало больше 2 миллионов человек (если быть точным, то 2.262.424) — чуть меньше трети всего населения Каталонии. По предварительным данным, число бюллетеней за независимость и отделение от Испании — 91%.

Реакция

И правительство Испании во главе с Мариано Рахоем, и Женералитат Каталонии во главе с Карлосом Пучдемоном объявили себя победителями.

«Мы сделали то, что должны были сделать, действуя по закону и только в рамках закона, — заявил Рахой. — Никакого референдума не было, мы были свидетелями простой театральной постановки».

Поддерживает Рахоя и второй человек в правительстве страны, заместитель председателя правительства Испании Сорайя Саенс де Сантамария: «Не было референдума, и даже никакого подобия референдума не было».

А президент Женералитата Пучдемон не сомневается в том, что референдум состоялся, и после этого плебисцита каталонцы заслужили право быть услышанными и понятыми. Насилие и репрессии против мирных граждан — позорная страница испанской истории, но 1 октября — победа демократии в Каталонии. «Мы открыты для предложений о диалоге и посредничестве для выражения воли каталонцев. Мы — европейские граждане, чьи права нарушаются авторитарным государством. Мы не хотим жить в государстве, неспособном предложить никаких здравых доводов, кроме насилия и принуждения».

Пикантная деталь: в лучших традициях украинских фейкоспамеров каталонский политик-сепаратист Неус Мунте ретвитнула заявление председателя Европейского совета Дональда Туска: «Вся Европа сегодня с Барселоной. Все наши мысли с жертвами и ранеными в результате этих трусливых атак на невинных». Заявление подлинное, вот только Туск опубликовал его 17 августа — в день террористических атак джихадистов в Барселоне…

Ситуация патовая.

Правительство Испании, разумеется, не признает результатов референдума — раз оно вообще не признаёт, что референдум состоялся. А правительство Каталонии, скорее всего, в ближайшие 48 часов объявит о независимости региона — и будет аппеллировать к «вышестоящим инстанциям», то есть к руководству Евросоюза.

Евросоюз неоднократно заявлял, что не заинтересован ни в какой отдельно взятой Каталонии — мол, если регион всё же отделится от Испании, ему придется встать в самый конец очереди желающих быть принятыми в ЕС. Что только добавит мятежному региону сходства с «незалежной» Украиной. Но сепаратистов Каталонии воодушевляет то, что даже на самом верху Евросоюза нет консолидированной позиции в отношении референдума: в то время, как председатель Европарламента Антонио Таяни назвал референдум в Каталонии «противоречащим конституции страны, а значит, и европейским законам», его заместитель, представитель фракции «Зеленых» Ульрике Луначек выступила фактически в защиту референдума: «Принципиально референдум является законным, но, как показал пример Шотландии, должен осуществляться по согласованию с Мадридом. В то же время, центральное правительство должно, наконец, положить конец блокаде диалога».

В том же духе высказываются и некоторые другие европейские лидеры. Примечателен ряд тех политиков, которые, скорее, поддерживают референдум, чем осуждают его.

Никола Фергюсон Стерджен, премьер-минстр Шотландии, одна из ключевых фигур в подготовке шотландского референдума о независимости: «Мы все должны осудить то, что произошло там, и попросить Испанию изменить курс, прежде чем кто-то серьезно пострадает».

Джереми Корбин, лидер британских лейбористов: «Действия полиции против граждан Каталонии шокируют! Испанское правительство должно действовать, чтобы немедленно остановить это. Я призываю Терезу Мэй просить Рахоя немедленно прекратить насилие в Каталонии и найти политическое решение этого институционального кризиса!»

Шарль Мишель, премьер-министр Бельгии: «Насилие никогда не может быть ответом! Мы осуждаем любые формы насилия и подтверждаем наш призыв к политическому диалогу».

Еще более решительно высказался лидер объединенных французских левых Жан-Люк Меланшон: «Испанское государство теряет хладнокровие. Нация не должна быть смирительной рубашкой!» И совсем уже резко обрушился на Рахоя президент Венесуэлы Николас Мадуро: «Рахой должен ответить перед всем миром за то, что он сделал каталанскому народу. Выражаю солидарность с народом Каталонии, Каталония имеет право на свободу, демократию и мир!»

Впрочем, то, что в поддержку референдума высказываются в основном левые политики, неудивительно: каталонский сепаратизм генетически был левым движением, не случайно один из флагов каталонских сепаратистов (Социалистической партии национального освобождения каталонских территорий) имеет красный цвет.

Удивительно другое: гораздо более сдержанно отнесся к референдуму один из главных идеологов Брексита Борис Джонсон: «Нас беспокоят любые инциденты, связанные с применением насилия, но референдум, как я понимаю, не является конституционным. Надеюсь, что всё успокоится».

Каталонские сепаратисты, таким образом, чувствуют у себя за спиной поддержку европейских левых — в то время как правые и консерваторы относятся к происходящему в Каталонии крайне скептически. Однако — что интересно — сами левые силы Каталонии не едины в поддержке референдума. Например, лидер фракции от партии «Ciudadamos» («Граждане») в парламенте Каталонии Инес Арримадас, давно и последовательно выступающая против независимости региона, в понедельник днем призвала правительство Рахоя прибегнуть к статье 155 конституции страны. Согласно этой статье, если автономия не выполняет обязательства, налагаемые на нее Конституцией, или ее деятельность противоречит общегосударственным интересам Испании, правительство может с согласия абсолютного большинства Сената принять меры к тому, чтобы заставить такое объединение выполнять указанные обязательства в принудительном порядке. На практике это означает вмешательство исполнительной власти Испании в институциональные полномочия Женералитата (включая в том числе и ввод войск, и введение чрезвычайного положения). Арримадас называет прошедший референдум «большой ложью» и просит применить эту крайнюю меру до того, как парламент объявит о независимости страны, что может произойти в ближайшие дни, — после этого события могут принять совсем уж непредсказуемый оборот.

Итоги

Утром в понедельник стало известно, что Еврокомиссия объявила референдум в Каталонии незаконным и противоречащим конституции Испании — как, впрочем, и предполагалось. Европейская Комиссия, тем не менее, осудила полицейское насилие в автономии, заявив, что «жестокость никогда не может быть инструментом политики».

Позиция Еврокомиссии вполне определенна: всё, происходившее в Каталонии 1 октября, — внутреннее дело Испании, однако действия Мадрида достойны осуждения.

Тем не менее, похоже, что этот раунд противостояния с Мадридом каталонские сепаратисты все-таки выиграли.

Причем выиграли, находясь в заведомо слабой позиции. До утра воскресенья у Мадрида на руках были все козыри, — и всё же он ухитрился партию проиграть.

На самом деле, правительству Рахоя достаточно было просто сохранять «poker face» — и не признавать референдум, какими бы ни были результаты голосования. Не нужно было совершать массу лишних движений, вводить дополнительные полицейские силы, изымать бюллетени и урны. Достаточно было просто проигнорировать голосование, благо юридически доказать законность такого референдума было если не невозможно, то очень, очень сложно: конституция Испании не предусматривает плебисцитов о независимости в рамках отдельно взятого региона.

И что интересно, в предыдущие годы у центрального правительства это прекрасно получалось. Ведь референдумы проводились в Каталонии и раньше, — но Конституционный суд каждый раз признавал их недействительными, и они становились обычными опросами общественного мнения.

Вместо этого Мадрид решил провести акцию устрашения, чем настроил против себя мировое общественное мнение и многих европейских политиков. А каталонское правительство, которое еще вчера выглядело сборищем левых фриков (вспомним пресс-секретаря мэра Барселоны, мочившуюся на улице, чтобы «изгнать терроризм из городов Каталонии»), внезапно оказалось в роли потерпевшего, которого все должны утешать и вытирать разбитое в кровь лицо. Более того — теперь претензии Пучдемона и его соратников на диалог с Мадридом о «широкой автономии» (в первую очередь финансовой) будут поддержаны дружным хором политиков и правозащитников, пеняющих кабинету Рахоя на «непропорциональное применение силы». Очень напоминает ситуацию с робкими попытками разгона второго Майдана и истошными воплями «Они же дети!», не правда ли?

Утром в понедельник Карлос Пучдемон собрал пресс-конференцию и потребовал вывода всех сил Национальной полиции и Гражданской гвардии (более 10.000 человек) из Каталонии. Он выступил на пресс-конференции и сообщил, что правительство Каталонии создает комиссию по расследованию нарушения прав граждан полицией и Гражданской гвардией 1 октября. Не приходится сомневаться, что выводы этой комиссии заставят Мадрид пожалеть о том, что он вообще решился на применение силы в Каталонии. Пучдемон, кроме того, настаивает на привлечении к диалогу с Мадридом международных посредников.

На 3 октября правительство Каталонии назначило всеобщую забастовку — по мнению Арримадас, таким образом Женералитат провоцирует центральную власть Испании вновь вступить в противостояние с народом автономии.

Независимой Каталонии в ближайшие годы мы, скорее всего, не увидим, но права автономии будут расширены почти до предела возможного. А уж потом ничто не помешает Барселоне стать европейским близнецом Киева.

Киев до «революции гидности» тоже был удивительно красивым городом.