Демон американской контрреволюции

Дмитрий Дробницкий

«Великий человек является героем в том смысле,
что его деятельность является сознательным и свободным выражением
необходимого и бессознательного естественного хода вещей»
Г.В. Плеханов

У американцев свой исторический юбилей. Сегодня исполняется год с даты американских президентских выборов 2016-го. Выборов, которые потрясли весь мир.

Победу нынешнего хозяина Белого Дома большинство экспертов в ходе всей предвыборной кампании называли «невозможной». Поначалу участие нью-йоркского девелопера и звезды реалити-шоу в главном политическом событии страны воспринимали с юмором. «Говорящие головы» шутили в прямом эфире: а представляете, если Трамп выиграет праймериз Республиканской партии… И в студии сразу поднималось настроение. Все от души смеялись. А потом ведущий возвращал дискуссию в скучную реальность: «Ну а теперь серьезно».

Но к моменту проведения первых республиканских дебатов Большой Дональд уже стоял посередине сцены — как лидер партийных рейтингов. И с этого места сошел только дважды — когда проигнорировал дебаты в знак протеста против формата их проведения и когда ненадолго уступил пальму первенства другому новичку, доктору Бену Карсону, который сегодня работает в администрации Трампа.

Происходило нечто непостижимое. Заранее объявленный победителем первичных выборов Джеб Буш жался ближе к краю сцены. С ним рядом стоял молодой Марко Рубио, новая звезда американского неоконсерватизма. Тед Круз, яркий оратор и любимчик Движения Чаепития, всё никак не мог подобрать ключи к лидеру и неизменно проигрывал ему словесные дуэли. Надежда либертарианцев и нон-интервенционистов Рэнд Пол, трехкратный победитель рейтингового голосования консервативного форума CPAC, на первые дебаты вообще не попал — слишком низкой была его поддержка партийными избирателями.

Дональд Трамп говорил и писал в своем твиттере ранее немыслимые вещи, неполиткорректные, а иной раз грубые, необдуманные и даже оскорбительные. Казалось, что каждым своим высказыванием, каждым постом в социальных сетях он зарывает себя всё глубже. Не раз, не два и даже не десять раз СМИ выносили вердикт: вот теперь уж точно всё, теперь ему конец, его рейтинги начнут быстрое и неостановимое падение. Но с каждым днем росло число фоловеров Дональда в твиттере и увеличивалась армия его сторонников в реале.

Трамп ездил по всей стране и собирал на свои митинги тысячи человек. Таких толп восторженных последователей американские политики не видели очень давно. Это были не предвыборные мероприятия в привычном понимании, а нечто гораздо большее. Даже появившееся в ходе кампании сравнение трамповских митингов с рок-концертами не могло полностью передать их атмосферу. Люди иногда простаивали в очередях по шесть-восемь часов, чтобы послушать Дональда и выразить ему свою поддержку.

Этих людей называли «расистами», обзывали «неграмотной деревенщиной» и «отбросами». На них натравливали молодежных левых активистов и уличных чернокожих бойцов. Сторонников несистемного кандидата били в Иллинойсе, Нью-Мексико и Огайо. Им угрожали. Против них настраивали их собственных детей, используя всю мощь медийной машины.

Но даже если бы мейнстримные СМИ не играли столь слаженно против Трампа, он, казалось, всё равно никак не мог победить и даже добиться относительного успеха. Праймериз должны были отсеять его как человека, недостойного представлять Великую старую партию консерваторов.

Миллиардер-девелопер из Нью-Йорка, не служивший в армии, трижды женатый, со сложными отношениями с религией и длинным шлейфом слухов и сплетен о, мягко говоря, раскованном личном поведении просто не мог стать избранником богобоязненных и патриотично настроенных избирателей. Тед Круз, Марко Рубио, Линдси Грэм — кто угодно, только не 70-летний селебрити со странной прической и женой-иммигранткой из Восточной Европы.

Да и оратором Дональд был не самым лучшим. Говоря без телесуфлера, он постоянно перескакивал с одной темы на другую, как-то совершенно не «по-президентски» жестикулировал и корчил рожи. Он выглядел как пародия на политического деятеля, как наглядное пособие, каким не должен быть кандидат в президенты. И этому человеку люди должны были поверить, что с ним можно сделать Америку снова великой? Нет, это казалось нонсенсом.

Когда же дело дошло до финала и в борьбу против Трампа вступила Хиллари Клинтон, чей штаб был перенасыщен деньгами и имел полную медийную поддержку, не говоря уже о поддержке действующей администрации и могущественных лоббистов, кандидатура несистемного республиканца стала казаться абсолютно непроходной. Во всяком случае, так говорили СМИ и сонм экспертов по обе стороны Атлантики.

По прошествии года победа Большого Дональда выглядит еще фантастичнее, чем 8 ноября 2016 года. Если действующему президенту оказывается столь ожесточенное сопротивление медиа, Голливуд, звезды шоу-бизнеса, конгрессмены обеих партий и общественные организации, то кажется совершенно невероятным, что он смог победить их всех, будучи всего лишь кандидатом.

Конечно, Трамп пользовался безоговорочной поддержкой обездоленных белых избирателей, готовых проголосовать за кого угодно, лишь бы отомстить элите за бедственное положение индустриальных районов внутренних штатов, но этого было явно недостаточно. СМИ старательно рисовали картину краха Большого Дональда: чернокожие избиратели и латиносы солидарно проголосуют против него. И женщины. И молодежь. И образованные белые… Истинные же консерваторы останутся дома, ибо им не из кого выбирать лидера нации.

Но случилось иначе. Соединенные Штаты выбрали Дональда Трампа. Все разговоры о «победе» Хиллари по общему количеству голосов — не более, чем фикция. Американские выборы — это особый вид спорта. Бессмысленно судить бейсбол по правилам европейского футбола. Чем бы закончились выборы 2016 года, если бы они проводились без участия коллегии выборщиков (а точнее — не по федеральному принципу), говорить бессмысленно, потому что избирательная кампания строилась под выборщиков. И сами избиратели вели себя сообразно существующей системе.

Я думаю, что Трамп прав, когда говорит, что выиграл бы и в том случае, если бы президент выбирался по результатам общенационального голосования. Его митинги шумели бы в Калифорнии, Нью-Йорке, Нью-Джерси, Вирджинии, Миннесоте, Вашингтоне и Орегоне. И в конце концов, победа осталась бы за ним.

После откровений бывшей главы Демократического национального комитета Донны Бразил многие американские либералы стали рассуждать о том, как бы прекрасно для них закончились выборы, если бы ее идея о замене Клинтон на Джо Байдена (скажем, по болезни) получила поддержку. Мол, тогда вместо «слабого кандидата» Хиллари (которую до 8 ноября характеризовали как «неизбежного победителя») демократов представлял бы харизматичный старик Джо.

В данном случае я не против сослагательного наклонения в истории. Я только за. Многоопытный, обладающий острым политическим чутьем Байден уклонился от участия в президентской гонке тогда не просто так. Шестым чувством он понимал очевидное: Дональд Трамп всё равно бы победил.

Не потому, что он так нравился консервативным американцам. А потому, что 8 ноября 2016-го означало для консерваторов нечто гораздо большее, чем очередные выборы. Дело было не в партийной принадлежности и не в позициях по конкретным вопросам социально-экономической и даже культурной повестки. Это был Рубикон. Последний рубеж. Предельный выбор. Армагеддон.

Никто из республиканских лидеров был не в состоянии повести консерваторов в «последний и решительный». Никто, кроме Дональда Трампа. Его прошлое никому не нравилось. Мало кто был поклонником его ораторского таланта. Прически — тем более. Многие его твиты было неловко читать. Как он скажет что-нибудь — хоть стой, хоть падай. И ведь каков нарцисс! «Я» всегда на первом месте. Это потом его научили говорить «мы».

Но в отличие от Круза, Рубио, Пола и, тем более, Буша, в нем чувствовался боец. Боец, готовый, если надо, биться без правил. Очень давно ни от кого из республиканских лидеров так не «пахло» победой.

Либералы и консервативные противники Дональда (так называемые «невертрамперы») не смогли уловить настроений тех американцев, которые внесли Трампа на властный Олимп. В призыве «Сделаем Америку снова великой!» они видели лишь логическое противоречие. В лозунге «Америка прежде всего!» — апелляцию к «давно минувшим дням». В личности же самого несистемного кандидата — сплошное недоразумение. А в объявлении им войны истеблишменту обеих партий — большую тактическую ошибку.

Но ошибались они сами. Им бы избавиться от шор, и они увидели бы, что кандидат Трамп — это не просто Дональд Джон Трамп, не его бизнес, не его семья и даже не его политическая программа. Трамп был лидером, который обещал консерваторам генеральное сражение за Америку. Сражение, шанса на которое не было очень давно.

На предвыборном мероприятии в Айове в октябре 2016 года кандидат в вице-президенты Майк Пенс столкнулся с неожиданной решительностью консервативных активистов «начать революцию» в случае, если выборы выиграет Хиллари Клинтон. Пенс попытался урезонить женщину, которая высказала мнение зала. Он промямлил: «Вы не должны так говорить!» В ответ прозвучало: «Но я только что это сказала!»

После того, как издание The Washington Post в том же месяце обнародовало запись десятилетней давности, на которой Трамп, беседуя с ведущим реалити-шоу «Дорога в Голливуд», объясняет, как и за что следует хватать женщин, если ты богат и знаменит, все в очередной раз ожидали падения рейтинга Большого Дональда, особенно среди прекрасного пола и христианских правых. Но уже на следующий день стало понятно, что прошлые грехи республиканского кандидата совершенно не волнуют его сторонников. Корреспондент издания Politico на партийном таунхаусе в Огайо опросил несколько десятков человек, но так и не получил негативных отзывов о Трампе. Одна из активисток заявила: «И что? Я знала, что он не ангел. Нам не нужен ангел в этом году. Нам нужен питбуль!»

О 45-м президенте США часто говорят, что он до предела обострил внутриполитические противоречия и расколол общество. Что он является «лидером раскола» и «главнокомандующим разделения». И это правда. Без него победное шествие либерал-глобалистов, начавшееся в 1990-х, продолжилось бы при президенте Клинтон. «Старой доброй Америки» становилось бы всё меньше. Столицы постиндустриального мирового порядка — всё больше. Международные надгосударственные структуры продолжили бы отбирать власть у национальных правительств через глобальные торговые и климатические соглашения. Демократия подменялась бы «экспертными заключениями» международных бюрократов, а общества развитых стран становились бы всё более «разнообразными» (этот эвфемизм заменил в политическом языке обанкротившийся термин «мультикультурный»).

Даже при Трампе отдельные штаты и муниципалитеты продолжают запрещать празднование Рождества и Дня Колумба (неполиткорректно это), поощряют снос исторических памятников и ставят под сомнение Билль о правах (заметим, при активной поддержке Хиллари и Барака Обамы). Что было бы при президенте Клинтон, представить несложно. Белые гетеросексуальные (тем более, состоящие в браке) жители Запада стали бы самой притесняемой частью населения. Особенно мужчины и христиане. Этим «категориям граждан» постоянно внушали бы чувство вины и заставляли каяться за само свое существование.

Открытые границы, повсеместное преследование христианских общин, абсолютная власть транснациональных корпораций и позитивная дискриминация всё более экзотических меньшинств — вот как видели будущее Америки и мира леволиберальные политики в 2016-м. И разумеется, видят до сих пор. Между этим будущим и несовершенным, но пока живым настоящим на Западе стоит только один человек, обладающий властью, — Дональд Трамп. Он сегодня объективно является лидером консервативной американской контрреволюции, которая началась еще в 2009–2010 гг. и продлится еще, как минимум, несколько лет.

Президент-миллиардер не то что несовершенен, он бывает отвратителен в своих высказываниях и поступках. И он не настолько успешен в политике, как можно было бы ожидать. Вашингтон всё еще остается царством политически ангажированных бюрократов, опутанных специальными интересами. Дональда принудили выдворить из Белого Дома многих своих соратников (в частности советника по нацбезопасности Майкла Флинна и стратега Стивена Бэннона). Он находится в Овальном кабинете, как в осаде, но пока еще держится.

Да, от него ждали решительного наступления, а он отсиживается в обороне. Но какое отчаяние вызывает год этой успешной пока обороны, можно судить по публикациям в мейнстримной западной прессе накануне годовщины 8 ноября. Вот лишь два примера. В издании The New York Times вышла статья Мишель Голдберг с говорящим названием «Юбилей апокалипсиса». А известный либерал-глобалист Роджер Коэн (уже для международной аудитории) опубликовал большую статью в журнале Spiegel под заголовком «Эрозия американского величия». Оба автора сходятся в том, что каждый день пребывания Трампа у власти губителен для «прекрасного нового мира».

Отдельного анализа заслуживает международная политика США при президенте Дональде. Но я позволю себе отложить изложение этого анализа — впереди встреча российского и американского лидеров во Вьетнаме в ходе саммита АТЭС.

Возможно, в силу объективных и субъективных причин никакого существенного улучшения российско-американских отношений в ноябре 2017 года не случится. Даже почти наверняка не случится. Стоит, однако, иметь в виду два обстоятельства.

Во-первых, американские консерваторы в 2016-м отказались строем идти на свалку истории и на выборах 2020-го просто так своего лидера не отдадут. Ожидания, что Трамп «неизбежно» станет президентом одного срока, являются столь же недальновидными, как и предсказания о «неизбежной» победе Хиллари в 2016-м.

Во-вторых, следует учитывать, что Конгресс всё более претендует на решающую роль в определении внешней политики США. В связи с этим огромное значение приобретают промежуточные выборы 2018 года, в которых, вне всякого сомнения, огромную роль сыграют как ультралевые (включая анархистов, социалистов и активистов радикальных организаций чернокожих американцев), так и ультраправые в лице бывших советников Трампа (Стивена Бэннона, Себастиана Горки и др.).

В Соединенных Штатах вовсю идет холодная гражданская война. Конца и края ей пока не видно. Очень многое, что делает Америка на международной арене, будет определяться ходом этой войны, которую начал, само собой, не Трамп, но именно он помешал либералам ее победно закончить в 2016-м.