Бэннон против «роботов». Неоконченная биография американского бунтаря

Дмитрий Дробницкий

«История имеет свои сезоны, и зима уже близко»
(Уильям Штраусс и Нейл Хоув. «Четвертый поворот»)

Имя Стивена Кевина Бэннона было мало кому известно в России до ноября 2016 года. Даже некоторые специалисты-международники обратили внимание на него лишь в январе 2017-го, когда стало известно, что жесткую, бросающую вызов вашингтонскому истеблишменту инаугурационную речь Дональда Трампа написал именно он.

В США о Бэнноне говорили довольно часто, причем еще до того, как летом 2016-го он стал руководителем предвыборного штаба Большого Дональда. Возглавляемое Стивеном интернет-издание Breitbart было одним из немногих, которое отзывалось о Трампе в позитивном ключе. Более того, Breitbart агитировал за будущего 45-го президента и формировал политическую повестку трамповского популизма.

После избрания Дональд назначил Бэннона своим советником по стратегии в ранге члена Совета по национальной безопасности. Когда в администрации наметился раскол, всех людей в Белом Доме пресса стала делить на «бэннонитов» и «нормальных политиков». Последних также часто называли «группой взрослых».

Мейнстримные СМИ ругали Стивена еще жесте и отчаяннее, чем самого Трампа. О нем говорили как о глашатае «нацизма» и «расизма», воплощении всего самого темного и страшного в современной Америке. Сторонников Большого Дональда всё чаще называли собирательным термином «альт-правые» (что в устах либералов было лишь эвфемизмом нацизма). И Бэннона «назначили» идеологом «альт-правого» движения.

Даже сам Дональд Трамп не был настолько демонизирован, как Стивен Бэннон. И ни об одном политическом оперативнике за последние десятилетия не ходило столько легенд. Избиратели Трампа, те, кого Хиллари назвала «деплорантами» (отбросами, ненужными людьми), считали именно Бэннона творцом победы Большого Дональда. И когда в августе 2017 года Стивен покинул свой пост в Белом Доме и вернулся в Breitbart, именно с ним стал ассоциироваться бренд американского популизма.

Известный американский консервативный публицист, глава мозгового центра Freedom Center Дэвид Горовиц отзывался об отставном советнике как о «силе стихии, которая сформировала президентство Трампа более, чем кто-либо другой, пожалуй, кроме самого Трампа».

С этим сложно не согласиться. Какая бы судьба ни ждала американское популистское движение XXI века, Бэннон, несомненно войдет в историю. О нем будет написано немало книг — и обличительных, и хвалебных, и аналитических. Первой ласточкой стал труд Кита Коффера «Бэннон. Вечный бунтарь», изданный книжным домом Regnery Publishing.

Упомянутый выше Горовиц воспринял выход книги в свет с воодушевлением. В своем кратком отзыве для сервиса Amazon.com он назвал ее «незаменимой» для тех, кто хочет «узнать Бэннона как человека».

Автор, вашингтонский журналист Кит Коффер, положил в основу своего труда несколько продолжительных интервью с Бэнноном, а также рассказы его друзей, коллег, сослуживцев и родственников.

Несмотря на относительно небольшой объем (256 страниц), книга представляет собой полноценную политическую биографию Стивена. Со временем, я думаю, каждое событие в жизни «бунтовщика» будет рассмотрено под микроскопом и тщательно проанализировано. Задача Коффера была в другом — проследить формирование мировоззрения Бэннона и представить на суд читателя то идеологическое течение, которое тот сегодня возглавляет.

Кит Коффер — не самый известный биограф и писатель. Во всяком случае, был таковым до выхода «Бунтаря». Но он снискал себе славу талантливого корреспондента, как бы у нас сказали, президентского пула. Его статьи и интервью с большой охотой публикуют многие крупнейшие газеты и журналы. В основном потому, что ему удаются доверительные беседы с политиками и чиновниками. Удается ему и получить эксклюзивный «доступ к телу» многих весьма закрытых для прессы сотрудников Белого Дома.

Так случилось и с Бэнноном. Во время избирательной кампании и в ходе работы советником президента Стивен почти не общался с журналистами. Но для Коффера он сделал исключение. И благодаря этому мы можем узнать Бэннона как человека, а также осмыслить, что стоит за его идеологией «экономического национализма» и популизма.

На мой взгляд, Коффер справился со своей работой блестяще. Всякому, кто имеет возможность прочесть его книгу на английском языке, я настоятельно советую это сделать (в электронном виде она стоит на наши деньги 700 рублей).

Прекрасно описаны родители Бэннона. Блестяще выписан портрет его отца, трудившегося всю свою жизнь на заводе и оставшегося ни с чем в 2008 году из-за разорения пенсионного фонда. Читатель с интересом прочтет о Стивене-школьнике, Стивене-студенте, Стивене — кандидате в президенты студенческого совета (кстати, триумфатора тех выборов), Стивене — офицере морской разведки, а также о работе Бэннона в инвестиционном банке.

В общем, если есть в Америке люди-которые-сделали-себя-сами, то одним из них, несомненно, является Стив Бэннон. В книге также рассказывается о его уходе в кинодокументалистику и далее в политическую журналистику.

Но куда интереснее его политическая эволюция. Бэннон в юности и молодости был сторонником Демократической партии, но не нью-йоркским либералом и не глобалистом (хотя и работал в Лондоне и других финансовых столицах мира), а так называемым «рейгановским демократом».

Так называли «синих воротничков» и представителей среднего класса, которые голосовали за демократов до тех пор, пока их политические избранники не превратились в партию меньшинств, открытых границ и транснациональных корпораций. Одним словом, в партию либерал-глобалистов.

В 1980 году Рональд Рейган привлек таких избирателей на свою сторону. Противники 40-го президента США рисуют его эдаким апологетом неолиберальной экономики, ставленником крупного международного капитала и врагом рабочих. Профсоюзы Рейган, и правда, не жаловал, но проблема состояла в том, что профсоюзы в то время превратились в тормоз экономического развития и препятствие на пути создания новых рабочих мест и роста реальных зарплат. В остальном же — во всяком случае, по мнению Бэннона и его отца — Рональд стал президентом, за которого горой стояли американские труженики.

После Рейгана многие белые рабочие впали в политическую апатию и вновь проявили себя только в 2016 году, сделав президентом Дональда Трампа. И это уже не суждение семьи Бэннона, а почти консенсусное мнение социологов, изучавших выборы 2016-го постфактум.

Книга содержит массу интересных фактов о Стиве и повествует о его суждениях по самым разным политическим, культурным и религиозным вопросам. Так, Коффер показывает нам Бэннона как истово верующего католика, а также человека, интересующегося древней историей. Из шести любимых книг бывшего советника Трампа три являются теологическими исследованиями, а другие три посвящены античным войнам.

Автор также «расколдовывает» конспирологию вокруг увлечения Стивена теорией циклов человеческой истории, сформулированной Уильямом Штрауссом и Нейлом Хоувом в труде «Четвертый поворот». То, что советник президента «следует построениям» Штраусса и Хоува, часто преподносилось либеральной прессой если не как слабоумие Бэннона, то как его «одержимость псевдонаукой». Как явствует из книги, Стив относится к «Четвертому повороту» как к одному из возможных описаний нарастающего кризиса Запада в XXI веке. Яркие термины Штраусса и Хоува лишь помогают «бунтарю» емко и ярко объяснять, как же США (да и Запад в целом) «дошли до жизни такой».

Весьма интересны рассуждения Бэннона на тему противостояния радикального исламизма и западной цивилизации, в котором, по мнению экс-советника, Запад безнадежно проигрывает, поскольку теряет свою культурную идентичность. Генеалогия исламского экстремизма от Бэннона также весьма интересна, хотя и может показаться спорной. Но труд Коффера определенно показывает, что Стивен не является «исламофобом», каким его рисуют CNN, The New York Times, The Washington Post и другие мейнстримные СМИ. А вот отношения с так называемым политическим исламом у лидера американских популистов действительно сложные. После прочтения книги отчасти становится понятно, почему новые правые в США не видят никакой разницы между Исламской Республикой (Ираном) и «Исламским государством» (организация запрещена в РФ. — Ред.).

Но наиболее яркой и важной для понимания сути происходящих в США процессов, на мой взгляд, является та часть книги, в которой раскрывается теория экономического национализма. Ее также можно назвать апологией индустриального протекционизма, в который Бэннон верит как в единственный способ сохранения национального государства и гражданского общества, то есть, по Стивену, общества людей с достоинством.

Напомню, что бывший советник президента — отнюдь не социалист. В социально-экономическом смысле он правый на 100%. У нас в стране часто путают правых и неолибералов. Думаю, книга Коффера — еще один способ убедиться, что эти два понятия не только не тождественны, но и прямо противоположны.

Бэннон — весьма не бедный человек. За годы работы в инвестиционном банке Goldman Sachs он заработал немалые деньги. Но одновременно он узнал и тех людей, которые не просто зарабатывают деньги или, как часто говорят, «эффективно управляют экономическими процессами», но и живут в мире глобальных денег. Такие люди пытаются создать о себе впечатление, что они являются самыми знающими и самыми квалифицированными специалистами в области экономики. В действительности, как утверждает Стивен, они лишь забрались на такие высоты, где им не страшна конкуренция.

Коффер приводит такие слова Бэннона об «эффективных менеджерах» с Уолл-Стрит: «Вот что я тебе скажу. Они не такие уж и умные… Если бы у меня был выбор, кто должен управлять страной… первые сто человек, которых я встретил на митинге Трампа, или первая сотня партнеров Goldman Sachs, то я бы выбрал первых. И наша страна лучшая, более справедливая, честно управляемая страна. Знаешь, почему? Потому что эти люди — хребет нации, они всё понимают лучше… Ребята из Goldman Sachs — вовсе не плохие люди. Они просто живут в глобалистской реальности, вращаются в давосской партии. То, что происходит в Шанхае, Челси, Лондоне, Париже и Хэмптонсе (своего рода Рублевка рядом с Нью-Йорком. — Д.Д.), для них существеннее и важнее, чем то, что происходит с простыми американцами».

Для Бэннона, все экономические вопросы, несмотря на его финансовый бэкграунд и немалое состояние, являются вопросами личными. Коффер пишет: «Когда Стив Бэннон думает об экономике, он думает о своем отце». В этом, впрочем, нет ни капли ресентимента. Стивен считает, что истинный «американский путь» состоит в достижении процветания за счет честного труда предпринимателей, рабочих, инженеров и других «простых американцев», а не в лишении национальной идентичности под властью транснациональных элит, которые ведут себя, по его мнению, как средневековые кланы, которые не выжили бы в честной конкуренции без поддержки коррумпированного Вашингтона.

Бэннон с горечью говорит: «Я вижу, как (элиты) мыслят. Всё секьюритизируется. Всё и вся оценивается на предмет монетизации. Люди рассматриваются как ресурс. Я не думаю, что Отцы-Основатели смотрели на мир так же». И далее: «Новый истеблишмент не знает никаких партийных границ. Равно как и границ этнических и религиозных (хотя большинство его представителей считают Бога неуместной сущностью)… Новый истеблишмент объединен только эгоизмом и доступом к рычагам системы, которые дают им возможность получать от этой системы преференции».

Но нечестность элит и транснационального капитала — не главный аргумент в пользу экономического национализма. Бэннон не разделяет главного постулата неолиберализма — примата «эффективности». Во-первых, эта «эффективность», как считает Стивен, основана на нечестной игре и подмене понятий, а во-вторых, никакая «эффективность» не может браться в расчет, когда она противоречит национальной культуре и национальным интересам. А национальная культура, как считает Бэннон, это, в том числе, культура национального производства, когда большинство граждан занято индустриальным трудом, или, как сказали бы у нас, работает в реальном секторе экономики.

Одна из цитат Стива: на мой взгляд, просто гениально. Современный экономический уклад он описывает так: «У нас две системы. Социализм для самых бедных. Социализм для самых богатых. И капитализм для среднего класса». Пожалуй, это верно не только для Америки.

Анти-иммигрантская политика обретает в теории экономического национализма совершенно новое, непохожее на пародии либеральных медиа звучание. Бэннон не согласен с расхожим мнением, что, мол, «Америка является нацией иммигрантов». Он утверждает: «Мы — нация граждан, не нация иммигрантов. И мы должны начать действовать в интересах граждан. Все политические усилия должны быть сосредоточены на том, чтобы дать нашим рабочим, нашему среднему классу новый шанс на успех».

В ноябре 2015 года в качестве главы Breitbart Стивен Бэннон взял интервью у Дональда Трампа. К тому времени они были уже довольно близко знакомы. Более того, они были союзниками. Но Стив всё равно спорил с будущим президентом по вопросам иммиграции (с Трампом!!!) Трамп выступал с экономических позиций, а Бэннон — с национальных. Он заявил тогда: «Страна — это нечто большее, чем экономика. Мы — гражданское общество». И судя по тому, что через полгода Стивен стал главой штаба республиканского кандидата, Трамп в душе согласился с тем, чтó от него услышал.

Бэннон совершенно не производит впечатления банального ксенофоба. На мой взгляд, Коффер сумел ухватить самый важный аспект той проблемы, которая сейчас столь горячо обсуждается в США и многих других странах. Автор пишет: «Для Бэннона, экономика и иммиграция объединены в один вопрос. И это культурный вопрос — как создать гуманную экономику и устойчивое государство».

И это очень важный аспект экономического национализма по-американски. Либерал-глобалисты — или, по Бэннону, люди с «давосским мышлением» — всё время пытаются уверить нас в том, что «эффективная экономика» важнее нас самих. Люди должны подчиниться «неумолимой поступи будущего», где, скажем, роботы (как недавно об этом говорил Алексей Кудрин) заменят людей и менеджеры транснациональных корпораций будут заняты распределением благ.

О будущем роботизированного общества с Алексеем Леонидовичем и другими «глобально мыслящими людьми» я бы отдельно поспорил, с чисто экономико-технологической точки зрения. Но мы сейчас говорим о популизме, который всколыхнул в 2016–2017 гг. весь западный политический ландшафт.

Так вот, с точки зрения одного из главных — и, замечу, весьма успешных в политическом плане — популистов Запада, глобалисты всё время ищут «роботов». То есть тех, кто может снизить затраты — их затраты, а не общества в целом — и попутно заткнуть «неэффективным людям» рот. Такими «роботами» на сегодняшний день являются трудовые мигранты. Станут ли таковыми завтра беспилотные фуры и такси, а также 3-D принтеры и заводы автоматы, еще неизвестно, но «подвинуться» гражданскому обществу предлагается уже сейчас.

А почему, собственно? Гражданское общество просто обязано сопротивляться «роботизированному» дискурсу. Более того, единственным способом выживания национальных государств является сопротивление логике роботоглобализма.

Элиты ненавидят людей вроде Стива Бэннона вовсе не за «расизм» или «белый супрематизм», а за ясное изложение претензий к этим самым элитам, которые в политическом смысле отнюдь не доказали своей эффективности. Вот откуда эта истерика вокруг Трампа и его бывшего советника по стратегии.

Стивен Бэннон уверен в победе нового популизма. Вот что он сказал Киту Кофферу: «Популистский национализм уже победил. Дальнейшие дебаты возможны только между популизмом Берни Сандерса и Джереми Корбина и популизмом Трампа и (индийского премьер-министра) Моди».

Я не настолько оптимистически настроен, как Бэннон. Всякое возможно на очередном «четвертом повороте»… Но я желаю удачи «бунтарю».

И еще раз советую всем прочесть книгу о нем.