Патриотизм россиян осмысленнее и глубже

Социологи фиксируют трансформацию отношения россиян к понятию «патриотизм».   Теперь, по мнению большинства, связи соотечественников с зарубежьем уже не являются  критерием враждебного отношения к родине. По данным ВЦИОМ,  если в 2014 году граждан, желающих переехать за границу, считали недостойными называться патриотами 68% опрошенных, то в этом году – 52%. Наличие второго гражданства, по мнению 61%, также не является непатриотичным (три года назад с этим соглашались чуть менее половины). Аналогично в лучшую сторону изменилось отношение к людям, вступающим в брак с иностранцами, работающим в иностранных компаниях.

В целом, социологи пришли к выводу, что за годы, прошедшие с момента возвращения Крыма, подъем патриотических настроений в обществе несколько ослаб — россияне стали более толерантны к ряду поступков, которые номинально могут свидетельствовать о нелюбви к Родине.

Тем не менее, по-прежнему более половины наших сограждан отказывают в праве называться патриотом людям, которые не чувствуют любви к родной стране (так считают 77%), не знают государственной символики России (61%). К проявлениям непатриотичного поведения причисляют также уклонение от службы в армии (более двух третей), работу в некоммерческой фирме, причисленной к категории «иностранных агентов» (чуть более половины).

В то же время социологи отмечают, что явное проявление непатриотичного поведения стали осуждать сильнее. Так, такое проявление осуждают 47% опрошенных, при этом некоторые предлагают даже ввести за это уголовное наказание. Однако почти столько же респондентов (48%) не видит в этом предмета для порицания, причем доля сторонников этой позиции выросла — с 37% в 2014 году до 52% в текущем году.

По мнению руководителя практики политического анализа и консультирования ВЦИОМ Михаила Мамонова, которое он высказал РИА Новости, данные опроса фиксируют важную тенденцию, а именно «сохранение восприятия патриотизма как ответственности перед государством». Параллельно с этим, добавил он, усиливается толерантность к тому, что считается пространством личного выбора — как в части повседневной жизни, так и в выражении своей личной позиции по различным вопросам.

 Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов в комментарии Политаналитике фиксирует в российском обществе разрыв между «фасадными ценностями» и жизненными практиками:  

 – Такая ценность как патриотизм не синтегрирована четко на автоматическом бессознательном уровне с жизненными практиками. Отсюда и неясность относительно того, что в поведенческом смысле считать патриотичным, а что наоборот.

У нас для бизнеса вполне обычная ситуация, когда «пламенные патриоты» держат все свои активы за границей, и ориентируются на «короткие» деньги, не создающие долгосрочных позитивных эффектов внутри страны. Представление о том, что бизнес-патриотизм – это не повесить георгиевскую ленточку, а создать, реализовать социально-инвестиционный проект в каком-нибудь регионе России – от нас это понимание далеко. 

Я вижу общую проблему – на уровне «фасадных ценностей» у нас везде все хорошо. И с точки зрения семейных ценностей, патриотизма – декларативно все эти вещи поддерживаем, исповедуем значительным большинством общества. А если начинать откручивать к жизненным практикам, то выясняется, что мы либо не понимаем и не видим, как ценности реализуются на практиках, либо реализуем их с точностью «до наоборот».

Ведущий российский социолог, доктор социологических наук Ольга Крыштановская считает, что представления о патриотизме остались у нас ещё с советских времен. Подробнее она изложила свою позицию в небольшом интервью нашему порталу:

 –  Прежде было как – если ты уезжаешь жить за границу, то ты предатель. Любой отъезд, иммиграция и все прочее – это было безвозвратно, назад вернуться нельзя. Отсюда и было ощущение, что ты предал. Сейчас, особенно молодые люди считают иначе. Они чуть ли не поголовно хотят  поездить по миру, поучиться где-нибудь, поработать, просто путешествовать. И вернуться, что немаловажно домой. Никакого предательства в этом нет, поскольку родину они не бросают. Речь идет о том, что за границе ты приобретаешь новый, зачастую уникальный опыт, и возвращаешься с ним обратно, чтобы применить его дома.

Другое дело, патриотизм внутреннего потребления. Его апологеты исходят из того, что страна остается за «железным занавесом», что она изолирована и если ты патриот – должен отказаться от всего мира  и жить в России. Но сегодня Россия открыта миру как никогда прежде. Можно путешествовать, учится в лучших западных и восточных университетах, работать в иностранных компаниях и с новым багажом знаний делать свою страну еще лучше.   

Несомненно, после 2014 года эйфория приутихла, хотя в целом отношение населения к патриотизму как поддержке государственной политики не изменилось. В целом люди считают, что Крым — наш, что его присоединение было правильным поступком и что президент Путин – молодец.  

С другой стороны, укрепилось, стало осознанным желание обустроить свою страну. И в этом смысле, да, если ты куда-то уезжаешь, ты  исключаешься из работы по благоустройству России.

Еще изменилось отношение к армии. Если раньше желание «откосить» от призыва воспринималась как проявление здравого смысла (и это было вполне объяснимо из-за «дедовщины», плохих условий пребывания, безответственности командиров), то теперь в армии, по общему мнению, «нормально».  И люди позитивно воспринимают этот государственный институт. И признают долг, который каждый здоровый молодой патриот должен отдать своей стране, своему народу.