КРЫШТАНОВСКАЯ: Нечистоплотные чиновники дискредитируют государство

«Левада-Центр» провел социологический опрос на предмет отношения людей к своим гражданским правам. Выяснилось следующее: четверть россиян считают, что в некоторых случаях ради интересов государства можно согласиться с ущемлением прав граждан. 10% готовы поставить государственные интересы выше прав отдельного человека. В то же время почти половина россиян (47%) убеждена, что каждый человек имеет право бороться за свои права, пусть это идет вразрез с интересами государства.

Еще 13% утверждают, что права отдельного человека всегда важнее интересов отдельного государства.  По мнению каждого третьего (31%) «государство нам дает немало, но можно требовать и большего». С 2006 года сторонников этой точки зрения стало вдвое больше — с 15%.  При этом 31% россиян полагает, что «государство нам дает так мало, что мы ему ничем не обязаны» (39% в 2006 году).

В свою очередь каждый пятый (19%) уверен, что надо «заставить государство служить нашим интересам» (27% в 2006 году). Еще 11% респондентов считают, что «государство сейчас в таком положении, что мы должны ему помочь, даже идя на какие-то жертвы», а 4% — что «государство дало нам все, никто не вправе требовать от него еще чего-то».

 В своем комментарии Политаналитике ведущий российский социолог, доктор социологических наук Ольга Крыштановская указывает, что выявленный в ходе опроса гражданский индивидуализм вообще свойственен развитым демократиям:

– У нас все эти годы «частной собственности» не прошли даром. Люди постепенно уходят от общинного мировоззрения. С другой стороны, многие считают, что интересы государства важнее. Здесь мы видим два разнонаправленных процесса.

Первый процесс связан с освобождением личности. Росту самосознания способствует и государство, развивая и защищая институт защиты прав человека при президенте. Власти сами утверждают, что для них права человека стали значимы.

Хочу заметить, что в советское время никто знать не знал, что такое права человека. Это словосочетание было, если можно так сказать, «для Запада», такой инструмент внешней политики.  Внутри России никто не оперировал этими понятиями, люди об этом не думали. Интересы государства принимались как приоритетные, вся правовая система работала на защиту интересов не личности, а государства. Это считалось нормой. Результаты нынешнего опроса свидетельствуют, что наше общество меняется, демократизируется несмотря ни на что.

Но мы видим и обратный тренд, связанный с вопросами безопасности и угрозой терроризма. Из-за остроты проблемы многие люли утверждают, что государство имеет право жертвовать интересами отдельного гражданина – иначе невозможно защитить собственную безопасность, общество в целом. Если надо где-то дольше постоять в очереди, прости процедуру досмотра, все понимают, что это рациональное и объяснимое решение. Человек отдает государству часть своей свободы, требуя от государства защиты общественной безопасности.

Третий аспект связан с коррупцией. Почему люди говорят о приоритете своих интересов? Потому что, по их мнению, верхушка государства занята коррумпированными чиновниками. Здесь вопрос не в том, что они не доверяют государству, а в убежденности, что государство приватизировано этими коррумпированными чиновниками, которые действуют вопреки интересам простых людей.   Получается, что раз интересы простых людей никто не защищает, то простые люди должны сами защищать свои интересы, борясь с государством. Интересы чиновников и интересы простых граждан противоположны. Чиновники тянут одеяло на себя, а общество отвечает им обратным. Когда респонденты говорят о враждебности  государства, они имеют в виду именно чиновников, а не   государство как институт. Никто, конечно, не хочет, чтобы государство было слабым.

Все мы хотим, чтобы государство было сильным, потому что сильное государство – это высокие зарплаты бюджетников, развития социальная сфера, обороноспособность страны и т. д.  Неверно думать, будто люди даже анархического толка хотят, чтобы государство развалилось. Нет, они хотят, чтобы государство очистилось, может быть стало более прозрачным и честным. Но оставалось сильным.

Надо сказать, что государственные институты в России лучше стали работать с гражданами. За последнее десятилетие разъяснительная работа улучшилось. Государство стало более прозрачным. И люди сейчас это признают.