Президент «расширяющегося большинства»: рейтинг В. Путина за последние 15 лет

Знаменательные даты, связанные с деятельностью президента России В. Путина, побуждают СМИ и экспертов периодически обращаться к анализу различных аспектов ставшего уникальным политического лидерства. Недавняя 15-летняя годовщина первых президентских выборов В. Путина, открывших новую эпоху в политическом развитии России, даёт основание попробовать проанализировать долговременную динамику электорального рейтинга. Показатель готовности поддержать на ближайших выборах — ключевой индикатор отношений политического лидера с обществом.

Электоральный рейтинг В. Путина во многом нетипичен: своим происхождением, абсолютными размерами, повышенной устойчивостью (первое место среди других политиков и бессменный «человек года» в течение всех 15 лет), сохранением восходящего вектора в течение длительного времени. С момента начала первого президентского срока в 2000 году рейтинг В. Путина вырос более чем в 1,5 раза. За истекший год выражение «обновил очередной рекорд» становится привычным при характеристике динамики показателей общественной поддержки российского президента.

Для рейтингов политических лидеров типичен противоположный вектор: в обществе постепенно накапливается усталость, победы и достижения начинают восприниматься как нечто привычное, морально-политическое «изнашивание» сопровождается снижением субъективных оценок в общественном мнении. «Нормальная» траектория электорального рейтинга в долговременной перспективе — затухание общественной поддержки, которое влечет за собой снижение или обвал показателей.

Анализ движения электорального рейтинга В. Путина за 15-летний период, взятый в контексте ключевых событий и тенденций своего времени, позволяет проследить, как выстраивалось отношение общественного мнения к центральной фигуре российской политики, выделить основные этапы этого процесса и качественные изменения в восприятии фигуры Путина, выдвинуть предположения о факторах динамики, составить более детальное представления об особенностях нынешнего этапа в развитии рейтинга и дать оценку его устойчивости.

Предварительное знакомство с траекторией показателей позволяет выделить следующие этапы в движении рейтинга: 1999–2003 гг., 20032008 гг., 20082011 гг., 20122013 гг. и 2014 г.–нынешнее время. На каждом из этих этапов происходили важные изменения: менялись показатели электорального рейтинга, как правило, в сторону повышения, состав электоральной коалиции, имидж лидера и его отношения с обществом.

Каждый раз происходит морально-политическая трансформация российского общества, а Путин-лидер переходит в новое политическое качество. Каждый раз повышение значений рейтинга говорило об усилении способности Путина-лидера преодолевать внутренние границы в российском обществе и создавать вокруг себя новое, более широкое большинство. В этом смысле вектор электорального рейтинга В. Путина за последние 15 лет можно определить как продвижение от одного большинства к другому, более масштабному, а самого Путина — как президента «расширяющегося большинства».



«Президент надежды»: 19992003 гг.


На первом этапе большую роль сыграл латентный период, продолжавшийся несколько месяцев (сентябрь
декабрь 1999 года), на котором сформировались общественные ожидания, определился исходный имидж и политический стиль будущего президента. 


По данным ФОМ, в августе 1999 года, после назначения премьер-министром, электоральный рейтинг В. Путина составлял 2
3%. Но даже этот микроскопический рейтинг был «заёмным»: он объяснялся восприятием нового премьера как члена команды президента Бориса Ельцина в среде его немногочисленных сторонников. 


К этому времени в российском обществе стал накапливаться потенциал тревоги, связанный с возобновившимся распадом страны. В списке многочисленных угроз на первое место выходят самые острые, связанные с необеспеченностью элементарных условий существования, угрозой личной и коллективной безопасности. (Их реальность подтверждалась серией кровавых террористических актов в Москве и других российских городах.) Брошен вызов благополучию и жизни российских граждан, существованию России как коллективного целого. В общественном мнении политической реальностью стал огромный неудовлетворённый запрос на дееспособную власть.

Продемонстрировав готовность брать личную ответственность на себя и способность к решительным действиям, новый премьер превратил себя в центр общественных ожиданий и надежд. Результатом стал беспрецедентный скачок политической поддержки. По данным ВЦИОМ, уже в октябре 1999 г. В. Путин обогнал в президентских рейтингах считавшегося лидером Евгения Примакова (соотношение 45%/40%). В новом премьере больше всего привлекали энергичность, воля, решительность (41%). Больше половины (53%) затруднились назвать отрицательные качества Путина. К декабрю 1999 рейтинг одобрения деятельности В. Путина на посту премьера достиг 80%. В январе 2000 г., по данным ФОМ, электоральный рейтинг кандидата в президенты В. Путина достиг 47%.

Качества нового премьера, затем — врио президента и кандидата в президенты, которые казались недостатками в момент старта политической карьеры, довольно быстро превратились в преимущества. Электоральная «сверхмобилизация» вокруг В. Путина питалась из широких источников: контраст с предыдущим и крайне непопулярным президентом; амплуа «человека-загадки», которое подогревало общественный интерес; отсутствие политической известности позволяло концентрировать самые разнородные ожидания из самых различных групп российских граждан. Социологи определили раннего В. Путина как «президента множества надежд».

Своими действиями В. Путин смог ответить на самый острый из общественных запросов на власть, выполняющую свои обязательства перед гражданами, включая самую фундаментальную функцию — обеспечение безопасности. По данным ВЦИОМ, в конце 1999 г. 87% заявили, что их отношение к В. Путину определяет «его способность защитить граждан от терроризма и других угроз их личной безопасности». Путин-премьер буквально на глазах превратился в Путина-политика. Его способность своими действиями создавать большинство, преодолевая многообразные разграничения в обществе, в дальнейшем станет определяющей и для динамики электоральных рейтингов, и для политических трансформаций российского общества, которые будут сопровождать эту динамику.

Первое «путинское большинство» рождается после победы его кандидата на досрочных президентских выборах в марте 2000 г. (выигрыш в первом туре — 52,9% голосов). Это большинство межпартийное и надпартийное: разница между результатами В. Путина на президентских выборах и пропрезидентского блока «Единства» на выборах в Госдуму составляет почти 20 процентных пунктов. По данным ФОМ, в середине марта готовность проголосовать за врио президента на грядущих выборах выразила половина избирателей блока ОВР, треть избирателей партии «Яблоко» и одна пятая избирателей КПРФ. Основу электоральной коалиции Путина-2000 составили избиратели блока «Единство» («ядро») и большая часть избирателей тогдашней «партии власти», расколовшейся на парламентских выборах 1999 г. («Единство»«ОВР» и «НДР»). Политическим успехом В. Путина стало привлечение новых избирателей и расширение президентского электората 2000 г. за границы традиционного электората «партии власти» (электорат Путина в марте оказался на 15% больше совокупного электората блоков «Единство»«ОВР» и «НДР»). 



Первое «путинское большинство» отличалось социально-демографическим разнообразием. Но наибольшая поддержка была получена среди молодёжи (группы 18–19 и 20–30 лет) и людей старше шестидесяти. Чаще в группах его поддержки можно встретить людей со средним образованием. Исключительную расположенность продемонстрировали Европейский Север (фактор Петербурга), Поволжье и Урал. В группе наибольшей поддержки Путина чаще можно было встретить людей со средним достатком, приспособившихся к жизни или надеющихся приспособиться. Показательной стала поддержка врио президента со стороны новых избирателей, не голосовавших на прошлых выборах (прирост явки по сравнению с парламентскими выборами составил 7,2% пункта).

Образование первого электорального большинства оказало позитивное влияние на отношение общественного мнения к ключевым институтам государственной власти. К моменту прихода В. Путина в Кремль политическая деградация президентской власти зашла достаточно далеко: её ведущая роль в политической системе стала все больше ставиться под вопрос общественным мнением. По данным ВЦИОМ, во второй половине 1990-х гг. в субъективном восприятии правительство быстро догоняло президента в качестве претендента на роль «верховной» власти: разрыв между ними в этом качестве сократился с 20 п.п. в 1994 г. до 9 п.п. в 1999 г. Непосредственным результатом избрания В. Путина стало восстановление общественной репутации президентской власти.

По данным ВЦИОМ, с сентября 1999 г. по март 2000 г. доверие к Президенту РФ выросло в 24 раза (с 2% до 48%). В целом, в марте 2000 г. в той или иной степени к Президенту РФ испытывали доверие 77% опрошенных. В долгосрочном плане высокий уровень личного доверия к Путину-политику окончательно возвращает общественный авторитет институту президентской власти. Субъективное восприятие приблизилось к конституционным нормам. В общественном мнении закрепляется центральное положение президентской власти в политической системе. По данным ВЦИОМ, в октябре 2007 г. уже 61% были убеждены, что «верховная власть» в России должна принадлежать президенту.

Результаты президентских выборов 2000 г. укрепили общественное доверие и к другим органам государственной власти. По данным ВЦИОМ, с сентября 1999 г. по март 2000 г. доверие к правительству увеличилось в два с половиной раза (с 8% до 20%). В целом в марте 2000 г. в той или иной степени испытывали доверие к правительству 63% опрошенных. Парламент России также улучшил показатели доверия за этот период. С сентября 1999 г. по март 2000 г. доля тех, кто полностью доверял этому институту государственной власти, увеличилась в три раза (с 4% до 13%.). Общий уровень доверия к высшему законодательному органу власти вырос на 20 п.п. В период первого президентского срока обнаруживается, что рейтинги поддержки В. Путина могут «передаваться», увеличивая политический вес связываемых с ним в общественном мнении институтов и игроков. В последующем феномен «передающегося рейтинга» будет давать о себе знать на каждом новом этапе движения электоральных показателей президента.

Возникновение первого «путинского большинства» означало, что способность Путина-политика разрушать сложившиеся разделительные линии и создавать новое, более широкое единство, впервые проявившееся в ходе «антитеррористической» мобилизации общественного мнения на рубеже 1999–2000-х гг., получило новое продолжение. «Путинское большинство» появляется как электоральная общность, но сохраняет свою ценность для Путина-президента и после выборов: оно укрепляет его политическую автономию от российских элит того времени, необходимую для проведения самостоятельного политического курса. Эмоциональные и содержательные связи с избирателями поддерживаются постоянно как на выборах, так и в поствыборный период. Путин-политик никогда не прекращает своей избирательной кампании.

Важную роль в поддержании связей с избирателями играет особый политический стиль нового президента. Политический стиль Путина-политика окончательно формируется в период первого президентского срока: серьёзное и ответственное отношение к обязанностям главы государства, спокойное и трезвое восприятие власти и её атрибутов, исключающее подозрения в повышенном властолюбии. Особое место занимает отказ от претензий на политическую самодостаточность, «сдержанность» в публичном определении своего места и роли в российской политике: слова про «наёмного менеджера на службе общества», сказанные ранним Путиным, получили широкий резонанс и запомнились. «Минималистское» политическое позиционирование контрастно сочетается с масштабом президентских полномочий и большими общественными ожиданиями, сконцентрированными на фигуре нового российского президента. Это даёт российскому обществу возможность самостоятельно востребовать Путина-лидера, а Путину-президенту — начать диалог с российским обществом, который продолжается уже 15 лет.

Путина-президента первого срока отличает отчётливый «народный» имидж. В списке действий, которые вызывали повышенное общественное одобрение, — решение наиболее насущных задач: наведение порядка, борьба с сепаратизмом в Чечне, создание условий, позволяющих государству выполнять свои обязательства перед гражданами. По данным ФОМ, существенными достижениями действующего президента признаются повышение пенсий, зарплат, пособий, своевременность выплат, рост уровня жизни. На передний план в имидже раннего Путина выдвигается способность слушать и прислушиваться к общественному мнению. По данным ФОМ, в этот период 50% отмечали, что деятельность В. Путина отвечает интересам обычных людей («он такой, как мы»). Популярный президент избран для выполнения конкретной работы и не воспринимается как харизматический лидер, от которого ждут ярких слов и судьбоносных решений. По данным ВЦИОМ и ФОМ, позитивное отношение большинства носит преимущественно спокойный характер и не окрашено в тона повышенной эмоциональной экзальтации.

Причины, вызвавшие стремительную популярность и приведшие В. Путина к власти, накладывают глубокий отпечаток на его восприятие в общественном мнении. По обстоятельствам места и времени В. Путин-президент с самого начала наделяется в общественном мнении не одной, а двумя основными ролями: выборного политического руководителя и ключевой символической фигуры. В последнем случае он представляет уже не предпочтения и интересы, а ценности граждан и служит воплощением единства, коллективного достоинства и коллективной надежды.

Соответственно, и действия Путина-президента оцениваются в двойной сетке координат (рациональной и ценностной), а рейтинговые показатели питаются также из двух источников (общественными оценками эффективности и оценками соответствия общественным ожиданиям, порождаемым ценностями). По данным ВЦИОМ, среди эмоциональных реакций общественного мнения, сопровождающих В. Путина на протяжении всей политической карьеры, чаще всего фигурируют «доверие», «уважение» и «надежда». (Первые две связаны с преимущественно рациональным восприятием политика, а третья — с преимущественно ценностным.)

Движение рейтинговых показателей подчиняется взаимодействию рациональных и ценностных установок в отношении Путина-лидера. Уже в период первого президентского срока было обнаружено, что нарастание неудовлетворённости работой В. Путина на посту президента не переносится автоматически на его имидж и отношение к нему как к главе государства. Общественное мнение дорожит ценностной составляющей в имидже В. Путина и защищает её от разрушения. Популярность не-харизматика Путина с самого начала приобретает необычную глубину и проникает в поп-культуру: календари, песни, комиксы, матрёшки, водка и т.п. («А в чистом поле — машины «Град», за нами — Путин и Сталинград» — из песни группы «Белый орёл»).

Первое «путинское большинство» совмещает черты электоральной и патриотической мобилизации. Избирательная кампания В. Путина прошла в обстановке патриотического подъёма. По данным ВЦИОМ, в октябре 2000 г. «патриотами России» называли себя 77% опрошенных.

Динамика электорального рейтинга в период первого срока говорит о том, что Путин-президент достаточно успешно справляется и с политическим руководством, и с символическим представительством. По данным ФОМ, электоральные показатели за 2000–2003 гг. в среднем составляли 48%. Одно из главных психологических достижений — превращение в «президента, за которого не стыдно».



«Национальный лидер»: 2004–2008 гг.


Победа В. Путина на выборах 2004 г. с результатом 71,3% свидетельствовала о серьёзном расширении президентской электоральной коалиции. В количественном выражении новое «путинское большинство
» расширилось на 18,4 п.п. Ядро коалиции стало более консолидированным (создание партии «Единая Россия» на основе «Единства»«ОВР» и «НДР») и также увеличилось в размерах (показатель «Единой России» на парламентских выборах 2003 г. — 37,6%). По сравнению с предыдущими президентскими выборами, В. Путин ещё более увеличил свою способность преодолевать партийные барьеры. Если в 2000 г. превышение его показателей над результатами пропрезидентского блока «Единство» составило более 20 процентных пунктов, то в 2004 г. разница между результатами президента-победителя и партии «Единая Россия» составила 33,7%. 


В 2004 г. президенту удалось мобилизовать абсолютное большинство избирателей всех основных политических партий, исключая КПРФ. Теперь электорат В. Путина складывался из 95% электората «Единой России», 67% — «Яблока», 66% — ЛДПР, 64% — 
«СПС», 63% электората «Родины». Социально-демографическая структура расширенного «путинского большинства» сохранила исходное многообразие, ещё более приблизившись к характеристикам среднестатистического российского гражданина. По данным социологов, в президентском электорате 2004 г. увеличилась доля женщин, лиц старше 40 лет, а также лиц с высшим и средним специальным образованием. Среди намеревавшихся голосовать за В. Путина 62% сообщали, что уже приспособились к переменам в стране, а 21% выражал надежду, что они и их семьи приспособятся к переменам в ближайшем будущем. 


К началу второго срока российские избиратели смогли «разглядеть» своего президента подробнее. Имидж В. Путина становится более рельефным и развёрнутым. Вектор перемен: от внешности — к содержательным характеристикам. Удаление из власти людей из команды президента-предшественника в преддверии и после президентских выборов 2004 г. начинает создавать В. Путину репутацию сильной личности (отставка А. Волошина, затем — М. Касьянова).

Укрупняется масштаб личности. Защита государственного суверенитета, стремление проводить самостоятельную внешнюю политику делают В. Путина в российском общественном мнении соразмерным другим зарубежным лидерам. В 2007 г. В. Путин выступает со своей «Мюнхенской речью», получившей широкий резонанс в России и за рубежом.

Президент начинает устойчиво восприниматься как самостоятельная политическая фигура. По данным ФОМ, с 2003 по 2004 гг. удельный вес тех, кто считает, что В. Путин принимает решения самостоятельно, увеличивается с 33% до 44%, а доля тех, кто считал, что в момент опроса В. Путин более самостоятелен, чем в 2000 г., увеличивается с 42% до 54%. Во втором сроке президент окончательно выходит «из тени» своего предшественника Б. Ельцина.

По данным ФОМ, в начале второго срока имидж В. Путина наделяется выраженными лидерскими качествами: целеустремлённостью, твёрдостью, уравновешенностью (23%), а также позитивно окрашенными деловыми качествами: ответственностью, исполнительностью, энергичностью, работоспособностью (15%). Среди достоинств президента многими отмечается умение держаться на публике, ораторские способности, открытость, коммуникабельность (17%). По мнению 12% опрошенных, отличительными чертами В. Путина являются ум, эрудированность, образованность («много языков знает»). 



Фрагменты исходного имиджа перемещаются на второй-третий план в общественном мнении: для 15% респондентов одними из главных достоинств президента остаются его возраст, внешний вид и видимая приверженность 
«здоровому образу жизни». По данным ФОМ и ВЦИОМ, утрачивают рельефность и другие компоненты первоначального имиджа: происходит ослабление ассоциативных связей с исходными символическими группами («силовиками», «простыми людьми», «средним классом»). Не только по положению, но и в общественном восприятии В. Путин приближается к «президенту всех россиян».


Образ Путина «удваивается»: рядом с Путиным-президентом в общественном мнении окончательно утверждается образ Путина-лидера, который нельзя свести ни к совокупности должностных обязанностей и полномочий, ни к свойствам «обычного политика». Это становится показателем возросшей политической силы и самостоятельности. По данным ФОМ, в этот период в образе В. Путина собственно лидерское качество — способность вести за собой — начинает выходить на передний план и уравновешивает ключевое свойство выборного политика — способность слушать общественное мнение.

Обнаруживается, что политический потенциал В. Путина не исчерпывается масштабами избирательной коалиции: эмоциональное поле притяжения шире электорального. По данным ФОМ, уровень личной симпатии граждан к избранному президенту оказывается выше его электорального рейтинга: о личной симпатии заявили 85%, в антипатии признались только 4%. Электоральный выбор более 70% сторонников других кандидатов на выборах 2004 г. разошёлся с эмоциональной оценкой после выборов. Важным приобретением В. Путина в общественном мнении становится превращение в президента, «который вызывает симпатию». Нехаризматичный по происхождению политик приобретает харизматические характеристики.

Расширение границ электоральной коалиции в начале второго президентского срока (уже не «простое большинство», а почти три четверти всех избирателей), возросшая масштабность и политическая сила, новая притягательность, способность эмоционально проникать за границы даже «расширенного большинства» переводят В. Путина в новое политическое качество — национального лидера». Новое качество лидерства предполагает, прежде всего, способность выступать в роли «морального авторитета», в необходимости существования которого убеждено абсолютное большинство российских граждан. «Моральный авторитет» выступает примером для подражания, к его мнению прислушиваются, он служит источником психологической поддержки, советов и эталонных оценок, которые подхватываются в обществе.

Позиция «национального лидера» предполагает расширение возможности слушать и быть услышанным. «Национальный лидер» не просто решает насущные задачи и воплощает единство, достоинство и коллективную надежду России, он обретает способность выдвигать перспективные цели развития страны, которые будут востребованы обществом. Такой лидер выступает в качестве признанного источника интегрирующих решений, идей и инициатив, объединяющих и делающих всеобщим достоянием приоритеты и ценности, которые ранее были атрибутом отдельных, иногда достаточно обособленных частей российского общества.

Так «национальная конкурентоспособность» и «суверенитет» (а впоследствии «патриотизм» и «консерватизм») постепенно становятся составной частью единой идеологической платформы для консолидации российского общества на широкой основе. Ранее российский президент был фигурой, обеспечивающей политическую консолидацию общества в критических ситуациях. Теперь он превращается в центр долговременной нормативно-ценностной консолидации, источник формирования пространства общих представлений, необходимых для превращения российского общества в единую политическую нацию.

Несмотря на обретение новых «качеств» лидерства, в период второго президентского срока эмоциональный алгоритм в общественном восприятии В. Путина повторяется. После триумфальной победы на президентских выборах в 2004 г. в начале поствыборного периода электоральный рейтинг переживает заметное снижение. По данным ФОМ, этот показатель сократился с 54% в 2004 г. до 45% в 2005 г. (негативный эффект «монетизации» льгот, вызвавший массовые протесты пенсионеров), но с 2006 г. начал восстанавливаться и в 2008 г. достиг отметки 60%.



В «тандеме»: 2008–2011 гг.


Этот период стал особенно противоречивым в динамике электорального рейтинга. В. Путин подходит к моменту ротации власти на пиковом для своего времени значении этого показателя. В механизме ротации власти на президентских выборах 2008 г. феномен «передающегося рейтинга» был использован в полной мере. Результат нового президента Д. Медведева (70,3%) показывает, что В. Путину удалось практически полностью «передать» ему свой электоральный потенциал. (Напоминаем, что «путинский» результат президентских выборов 2004 г. составил 71,3%.)

Переключение «расширенного» большинства второго президентского срока на поддержку нового президента Д. Медведева — показатель реальной силы морального авторитета В. Путина: направленность электорального выбора второго, «расширенного» большинства определялась уровнем общественного доверия «уходящему» президенту. Неменьшее значение имели политические последствия успешной ротации власти — как моральный пример и создание прецедента для российских политических элит и как показатель повысившейся устойчивости института президентской власти.

По итогам ротации власти Путин-президент исчезает, остаётся только Путин-лидер, перешедший на пост премьер-министра и руководителя «партии большинства» — «Единой России» (результаты парламентских выборов 2007 г. — 64,3%). Первое время в новом качестве В. Путин удерживает совокупную общественную поддержку на прежнем уровне (показатели доверия, одобрения и электоральный рейтинг). По данным ФОМ, в 2008 и 2009 г. электоральный рейтинг В. Путина сохраняется на 60% отметке. Свою роль сыграли успешная защита Южной Осетии и Абхазии против грузинской агрессии в августе 2008 г. и начало экономического кризиса, побудившего избирателей к консолидации вокруг признанного политического лидера. Но затем начинается снижение общественной поддержки, сначала небольшое, потом — значительное. По данным ФОМ, в 2010 г. электоральный рейтинг составил 57%, а в 2011 г. — уже 48%. Скорее всего, стало давать о себе знать исчезновение из имиджа В. Путина «президентской» составляющей. Второе «путинское большинство» начинает частично разрушаться. 



По мере приближения очередных президентских выборов фактор «тандема» все более дезориентировал избирателей. С 2008 г. по 4 квартал 2013 г. доля опрошенных, которые заявили, что не пошли бы на выборы, увеличилась с 10% до 18%, а удельный вес затруднившихся с ответом также вырос в указанный период с 7% до 12%. Неожиданная «рокировка» на съезде 
«Единой России» в сентябре 2011 г. была отрицательно воспринята частью общественного мнения. По данным ФОМ, в начале октября об ухудшении отношения к В. Путину сообщили 8% опрошенных, в конце ноября — уже 14%. 


Электоральный рейтинг продолжил снижение, сократившись до 41% в конце ноября, но затем началось его восстановление (в конце декабря — 44%). Перспектива возвращения на пост президента знакомого, опытного и популярного лидера, а затем и фактор избирательной кампании включили механизм электоральной мобилизации. На президентских выборах 2012 г. В. Путин побеждает, получив 63,6%. (Электоральный итог 2012 г. вплотную подошёл к результату, достигнутому в 2007 г. в качестве лидера 
«Единой России» и кандидата на должность премьер-министра — 64,3%.) 

Трудное начало третьего срока

Динамика рейтинговых показателей после президентских выборов 2012 года распадается на две части. Для начала третьего срока характерна определённая парадоксальность. 2012–2013 гг. отличаются высоким динамизмом и насыщенностью новыми политическими инициативами В. Путина.

Майские «постинаугурационные» указы 2012 г., последовательное противодействие попыткам несистемной оппозиции расшатать политический строй, резонансные меры по защите традиционных ценностей, политическая реформа, «национализация элит» и систематическая политика противодействия коррупции, вызов мировому гегемону (Сноуден, Сирия, статья в «Нью-Йорк Таймс», оспаривающая «исключительность» США), обретение более рельефного мировоззрения (консерватизм, фундаментальные ценности, тематика цивилизации, исторической миссии и судьбы), наконец, «Валдайские тезисы» осени 2013 г.

Все это резко увеличивает масштабность и значение В. Путина как политического лидера. Расширение признания российского президента за рубежом окончательно превращает его в фигуру мирового уровня (выход на первые места в зарубежных рейтингах). Но траектория рейтинговых показателей внутри страны в этот же период времени свидетельствует, что российское общественное мнение не торопится признавать новые масштабы Путина-лидера и Путина-президента.



В преддверии «нового» большинства: 2012–2013 гг.


Итоги выборов 2012 г. и динамика рейтинговых показателей в первые два года третьего срока свидетельствуют о сокращении электорального поля В. Путина. По данным ВЦИОМ, среди избирателей «вернувшегося президента» несколько снизился удельный вес молодёжи, мужчин, представителей высокодоходных групп, жителей крупных городов, соответственно увеличилась доля пенсионеров, женщин, представителей средне- и низкодоходных групп, а также жителей села. Важная особенность президентского большинства образца 2012 г. — сочетание социального оптимизма и более консервативных настроений. Электоральные рейтинги первых двух лет третьего срока во многом воспринимаются как продолжение показателей В. Путина в составе позднего «тандема». По данным ФОМ, величина электорального рейтинга в 2012 г. составляла 49%, в начале 2013 г. — 46%, в конце 2013 г. — 44%. Российский президент — по-прежнему безальтернативный политический лидер. Но Путин 2012–2013 гг. проигрывает Путину образца 2007–2009 гг.

Возможные причины: инерция от распада путинского «расширенного большинства» второго срока; типичное поствыборное охлаждение, которое периодически происходило в прошлом, носило временный характер и затем преодолевалось так же периодически, как и возникало; упорное противодействие со стороны «несистемной оппозиции» и Запада, отказавшихся смириться с возвращением В. Путина на пост президента.

Общественное мнение в этот период принимает незаменимость В. Путина в третьем президентском сроке, но оставляет за собой свободу в отношении политического будущего. По данным ВЦИОМ, на передний план в общественном имидже В. Путина выходят такие качества, как компетентность и опыт. «Героический» образ размывается, слабеет «волевая» составляющая.

В это же самое время в общественном мнении накапливаются сдвиги, которые хотя и не влияют непосредственно на динамику рейтинговых показателей, но создают перспективный спрос на тип лидерства и политический курс, которые воплощает В. Путин.

В общественном восприятии В. Путина происходит качественный перелом: он обретает собственную политическую индивидуальность на фоне других исторических руководителей российского государства. По данным ВЦИОМ, если в 2003 г. 49% сравнивали стиль правления В. Путина с деятельностью Ю. Андропова, то к февралю 2013 г. таких осталось только 9%. Позитивные перемены происходят и в восприятии общественным мнением собственной страны. По данным ФОМ, в марте 2012 г. 43% были убеждены, что живут в «развитой и передовой стране», в феврале 2014 г. — уже 57%, в марте 2012 г. 51% считал, что живёт в «богатой стране», в феврале 2014 г. — 58%, в марте 2012 г. 54% соглашались, что живут в «свободной стране», в феврале 2014 г. — 60%.

Психологической реальностью становится и государственный суверенитет России. По итогам опроса, проведённого в феврале 2014 г., социологи ФОМ констатировали: впервые за 15 лет наблюдений доля полагающих, что Россия «в своих решениях и действиях самостоятельна и не зависит от ведущих западных стран», значительно превысила долю уверенных в обратном: 52% против 34%. В 2004 г. соотношение было обратным: 33% против 54%. Ещё одним важным трендом стало накопление в общественном мнении неудовлетворённости отсутствием адекватного признания России за рубежом.

«Посткрымское большинство» и новые качества лидерства: 2014 г. –настоящее время



«Новое качество» в отношении общественного мнения к В. Путину возникает только в 2014 году, спустя два года после начала третьего президентского срока. Для России год начался с праздника Олимпийских игр в Сочи, но закончился возвращением отношений со странами Запада, прежде всего — США, к преддверию новой «холодной войны». Весь год прошёл под знаком эскалации напряжённости. Промежуточные вехи: государственный переворот на Украине; серия резонансных решений, принятых лично В. Путиным, а именно — обращение в СФ за предоставлением права ввода войск на Украину (вскоре отозванное); силовая страховка крымского референдума; подписание закона о вхождении Крыма и Севастополя в состав РФ — ключевое событие года.

В этом контексте и позднее: солидарность в России с юго-востоком Украины, антироссийские санкции Запада, ответные санкции России; антироссийская кампания и персональная травля российского президента в зарубежных СМИ; сбитый малазийский «боинг»; военные успехи ополченцев; соглашение о перемирии в Донбассе при участии России («Минск-1») и его срыв киевскими властями. 



Рост общественной поддержки В. Путина стартовал с началом Олимпиады в Сочи, пользовавшейся повышенным общественным вниманием и популярностью. По данным ВЦИОМ, в начале февраля, ещё до открытия Олимпиады, показатель одобрения текущей деятельности президента составлял менее 61%. После завершения Олимпиады он увеличился до 67,7%, практически до значений мая–июня 2012 г., когда В. Путин только вернулся в Кремль.

Вертикальный взлёт электорального рейтинга президента начался с мартовских решений по Украине и Крыму. По данным ФОМ, восходящее движение электоральных показателей В. Путина началось с марта 2014 г. По май включительно оно проходило «скачкообразно», в результате чего указанный показатель вырос на 22 п.п. (с 45% до 67%). С апреля по август повышательный тренд продолжился, но происходил медленно. В августе электоральный рейтинг достиг 70% отметки, сохранялся на этом уровне до ноября включительно, увеличился до 73% в декабре и сократился до 71% в январе 2015 г.

В этот период рейтинги доверия и одобрения текущей деятельности также продемонстрировали впечатляющий рост и двигались по схожей траектории. Заметно улучшилось качество показателя «доверие». По данным ФОМ, в январе 2015 г., как и в феврале 2014 г., среди заявлявших о доверии к главе государства, те, кто доверяет с оговорками («скорее доверяю») по-прежнему преобладали над теми, кто выражает «безусловное доверие».

Но удельный вес этих групп заметно изменился. Если в феврале 2014 г. преобладание первых над вторыми выражалось значением в 22 п.п., то в январе разрыв между ними сократился в два раза — до 10 п.п. Доля выражающих «безусловное доверие» увеличивалась опережающими темпами. Показателем новой политической мобилизации в обществе стал рост интереса к президентским выборам. По данным ФОМ, с марта 2014 г. по конец марта 2015 года удельный вес затруднившихся с ответом относительно участия в президентских выборах, а также тех, кто сообщал, что не пошёл бы на выборы, сократился в два раза (соответственно, с 12% до 6% и с 18% до 8%).

Общественный подъём в связи с возвращением Крыма создаёт новое «путинское большинство». В количественном выражении политическая коалиция президента расширилась на 25 процентных пунктов. Вернулась часть среднего класса, выросла популярность среди молодёжи. По данным ФОМ, в конце марта 2015 г. в возрастной категории 18–30 лет 74% опрошенных демонстрировали однозначно позитивное отношение к В. Путину (готовность поддержать на президентских выборах, доверие и одобрение текущей деятельности). Символы, связанные с присоединением Крыма, широко проникли в молодёжную поп-культуру (знаменитое «крымнаш», превращение прокурора республики Натальи Поклонской в культовую фигуру и др.).

Но в целом расширение политической коалиции В. Путина не имеет привычных «привязок» к социально-демографической структуре, уровню образования, доходов и занятости, т. е. не соотносится с интересами, предпочтениями и политико-идеологическими установками. Реакция общественного мнения на «крымские решения» была мощной и устойчивой, что свидетельствует о её глубине. Не удалось обнаружить ни одной категории граждан, которая не была захвачена «посткрымской волной».

Похоже, оказалась затронута очень глубокая и чувствительная сфера, общая для абсолютного большинства российских граждан (80%+). Нечто подобное наблюдалось в самом конце 1990-х, в ходе «антитеррористической» мобилизации общественного мнения, когда под угрозой оказались личная и коллективная безопасность. Но в 2014–2015 гг. ситуация была качественно иной. Всеобъемлющая мобилизация произошла не на выборах и не перед лицом смертельной угрозы, активизирующей «витальные» потребности. Люди оказались перед необходимостью самоопределиться в новой системе координат, связанной с коллективной идентичностью и сферой высших ценностей: признанием, уважением, достоинством, справедливостью.

Скорее всего, сработали «нематериальные активы» российского общества, подросшие и окрепшие за последние 15 лет: новая вера в свои силы, повысившаяся коллективная самооценка, возросшее самоуважение и чувство собственного достоинства. В этом же ряду — государственный суверенитет, который стал психологической реальностью в российском общественном мнении; обострившееся восприятие положения своей страны в мире и отношения к ней со стороны наиболее могущественных стран как несправедливого. Активизация комплекса ценностей, связанных с национально-государственной идентичностью, преодолела социально-демографические и политические различия и породила новое «посткрымское» единство в российском обществе, которое политически сплотилось вокруг В. Путина.

Главная отличительная черта новой коалиции В. Путина — «патриотическое большинство». Оно рождается через солидарность со «своими» в Крыму и Новороссии. По данным ВЦИОМ, в сентябре 2013 г. (т.е. до государственного переворота в Киеве в феврале 2014 г. и начала гражданской войны на Украине) 56% соглашались с утверждением, что «по большому счёту» Крым — это Россия. (Несогласие выразили 39%.) Этническая дистанция, отделяющая российских граждан от украинцев, чрезвычайно мала, но на всех украинцев подобные настроения не распространяются. С аналогичным утверждением в отношении всей Украины согласились только 29%, против высказались 67%. Место концентрации солидарности российского общественного мнения со «своими» на Украине — регионы юго-востока, получившие общее название «Новороссия».

Намечается вектор превращения российского общества в современную нацию, основанную на включенности граждан в политическое целое страны. (Напомним, что первая политическая мобилизация вокруг В. Путина на выборах 2000 г. также носила отчётливый патриотический оттенок.) «Посткрымский» общественный подъем обладает чертами политической мобилизации, но, в отличие от предыдущих версий, новое «путинское большинство» возникает не на выборах и не является по своему происхождению электоральным. (Пиковые значения электорального рейтинга В. Путина позволяют считать это большинство «предэлекторальным» по отношению к реальным выборам 2018 г.)

«Посткрымское» большинство наделяет президента новыми измерениями политического лидерства. Готовность 75–80% россиян голосовать за него на президентских выборах означает, что по масштабам и качеству общественной поддержки В. Путин в буквальном смысле приблизился к статусу «президента всех россиян» (ещё больше, чем после выборов 2004 г. и в период 2006-2008 гг.). Он окончательно вернулся на позиции «национального лидера» и «морального лидера».

По данным ВЦИОМ, в конце апреля 2014 г. президент вызывал чувство уважения у 43%, надежды — 34%, доверия — 31%. По данным ФОМ, в середине июня 2014 г. 66% считали, что деятельность В. Путина в качестве главы государства полностью отвечает интересам таких людей. (Значение показателя практически вернулось к результату 2007 г. — 65%. В сентябре 2012 г. он составлял 36%.) Это существенно расширяет общественную аудиторию, восприимчивую к инициативам Путина-лидера, повышает авторитет и силу его идей.

В имидже В. Путина выходят на первый план и становятся более рельефными черты, связанные с энергичным, опытным и ответственным лидерством. По данным ВЦИОМ, с октября 2013 г. по апрель 2014 г. доля тех, кто квалифицировал президента как «умного, грамотного, компетентного», увеличилась с 10% до 21%, как «решительного, целеустремлённого» — с 14% до 20%. Среди черт, которые делают В. Путина привлекательным, в апреле 2014 г. опыт отметили 44% (+3 п.п.), воссоединение Крыма с Россией — 43%, энергию, решительность, волю — 37% (+4 п.п.), дальновидность — 27 % (+5 п.п.), обеспечение стабильности в стране — 25% (+3 п.п.), качества «настоящего лидера, способного повести за собой людей» — 24% (+6%), способность «навести порядок» — 24% (+6%), способность к компромиссам, «объединению различных политических сил» — 17% (+5 п.п.), принципиальность — 16% (+3%).

Как и на предыдущих этапах движения электорального рейтинга, политическая мобилизация вокруг В. Путина сопровождалась повышением уровня доверия и поддержки остальных звеньев политической системы, которые общественное мнение связывает с ним.



Особое место в этом ряду занимает «команда президента»  — собирательный образ обитателей кремлёвского Олимпа, работающих непосредственно с президентом. (Речь идёт не о реальной, а о «виртуальной» команде, существующей в общественных представлениях.) 

Крымско-украинские события завершили превращение В. Путина в общественном мнении в политического лидера мирового масштаба, способного самостоятельно порождать новые глобальные тренды и менять геополитический порядок. По силе и значимости образ российского президента затмевает западных лидеров. Сопоставимых фигур обнаружить не удаётся. Новый масштаб и сознание правоты наделяет В. Путина моральным превосходством. Критика европейских лидеров за отсутствие самостоятельности во внешней политики и призывы вернуть себе суверенитет воспринимаются как обоснованные и оправданные. Бросив политический вызов США от имени остальной части мира и приступив на деле к созданию новой геополитики (строительство ЕврАзЭС, инициативы по расширению Таможенного союза, активизация БРИКС), российский президент становится естественным центром притяжения для других зарубежных лидеров, не принимающих однополярность под руководством США. Начало активного обустройства мира за пределами сферы влияния государства-гегемона наглядно опровергает тезис об изоляции России.

В «посткрымском» контексте оказалась широко востребована функция Путина-президента как символического воплощения России как единого целого. Совмещение политических и символических функций закрепляется в общественном мнении и проникает в самый центр образа Путина-лидера. Тесное сближение с образом России находит выражение в формуле: «Нет Путина — нет России, есть Путин — есть Россия». Стилистика «сдержанности» побуждает В. Путина отказаться от политической самодостаточности и в новом контексте. На пике политической поддержки российский президент публично дистанцируется от популярной формулы общественной консолидации и в эмоционально окрашенной форме определяет своё позиционирование в новых условиях: «Я не мыслю себя без России».

Если для «раннего» Путина в качестве высшей инстанции, стоящей над главой государства, выступало «общество», для «посткрымского» Путина 2014–2015 гг. — «Россия». Это не только новая политическая и моральная инстанция. Масштаб соотнесения укрупняется, становится более значимым, наполняется историческими и цивилизационными смыслами. В публичной презентации главы государства снова усиливаются мотивы «службы», но на этот раз не в качестве «управляющего по найму», а как государственного деятеля, посвятившего себя России. «Служба» обретает миссию и превращается в «служение».

В образе В. Путина закрепляется историческая составляющая. Российского президента уже давно сравнивают с фигурами великих политических лидеров, которые круто изменили в лучшую сторону судьбу своих стран и по этой причине прочно «вошли в историю» (Шарль де Голль, Дэн Сяопин, Франклин Д. Рузвельт). Но прежде такого рода оценки не выходили за рамки политического класса, экспертного сообщества и СМИ, отечественных и зарубежных, и не становились частью российского общественного мнения. Возвращение Крыма в Россию стало рубежом. Это «мегасобытие», которое меняет геополитическое пространство, историческое время (феномен «возвращения») и сознание обычных людей. После Крыма инициатор исторического события («я лично принимал решение») превращается в величину исторического масштаба и значения, оставаясь на посту действующего президента.

Резкое увеличение масштабов, политического веса и значения в «посткрымский» период существенно улучшили оценку политических перспектив действующего президента. По данным ВЦИОМ, доля тех, кто был уверен в хороших политических перспективах В. Путина уже в апреле 2014 г. составила 69%. (В 2012 г. — 40%.) Такая позиция была характерна для молодёжи (67%), пожилых (71%), москвичей и петербуржцев (76%), а также жителей сёл (68%).

В обществе быстро расширился запрос на новый президентский срок для действующего президента. По данным ФОМ, с сентября 2012 г. по июнь 2014 г. удельный вес тех, кто хотел бы, чтобы В. Путин оставался президентом и после 2018 г., увеличился с 29% до 66%. Сократилась и доля неопределившихся с ответом (с 27% до 20%). Из гипотетической возможности, которую в 2012–2013 гг. поддерживало менее половины общественного мнения, четвёртый президентский срок В. Путина получил одобрение абсолютного большинства и стал практически безальтернативным. По данным ФОМ, в конце марта 2015 г. электоральный рейтинг действующего президента достиг нового исторического максимума и составил 76%. Выдвижение В. Путиным своей кандидатуры на президентских выборах 2018 г. стало осязаемой политической перспективой.

Особенности нынешнего этапа динамики рейтинга: проблема устойчивости



Попадание электорального рейтинга В. Путина в экстремально высокую зону ставит вопрос о степени устойчивости его значений. Часть экспертов предполагает, что снижение показателей со временем обязательно произойдёт. Среди возможных причин упоминается неизбежная психологическая усталость и влияние ухудшение ситуации в экономике. Можно также напомнить, что «посткрымское» большинство возникло не на выборах, и хотя выражается в показателях электорального рейтинга, в строгом смысле «электоральным» не является.

Нынешняя готовность поддержать президента на будущих выборах не опирается в полной мере на дисциплинирующую силу решений, принятых на прошлых президентских выборах. Разница значений между результатом президентских выборов 2012 г. (63,6%) и результатом замера электоральных намерений на конец марта 2015 г. (по данным ФОМ, 76%) составляет более 10 п.п. «Внеэлекторальное» происхождение «посткрымского» большинства в принципе может сделать его менее устойчивым. Правда, данное рассуждение не учитывает того, что «посткрымское» большинство возникло не на «пустом месте». Его основу образуют избиратели В. Путина, проголосовавшие за него на выборах 2012 г. и составляющие по своему удельному весу абсолютное электоральное большинство внутри «посткрымского» внеэлекторального супербольшинства.

Во-вторых, очевидно, следует различать неизбежное колебание значений, находящихся в экстремально высокой зоне (данные ФОМ свидетельствуют, что такие небольшие колебания действительно постоянно происходят) и серьёзное снижение электорального рейтинга, которое способно изменить политическую ситуацию в стране. Какими в количественном выражении должны быть эти колебания, чтобы их можно было отнести к категории «серьёзных», — предмет отдельного экспертного обсуждения, которое в той или иной форме будет происходить. Но в любом случае одним из критериев отнесения колебаний значений рейтинга к категории «серьёзных» должно быть соотнесение с величиной исходных («экстремальных») величин. На фоне электорального рейтинга 76% в марте 2015 г. все предыдущие значения выглядят достаточно «скромно». Но в 2012 г. показатель электоральной поддержки в 49% сделал В. Путина недосягаемым для любого из остальных претендентов и обеспечил возвращение на пост президента уже в первом туре выборов.

В-третьих, нужно учитывать, что контекст восприятия В. Путина общественным мнением, который играет критическую роль в движении рейтинговых показателей, к настоящему времени существенно изменился, и его нужно соотносить с более широким кругом факторов. Непосредственный эффект Крыма в общественном мнении, судя по всему, уже исчез и исчез довольно давно, возможно, к осени 2014 г. На передний план вышли другие критически важные факторы, сила и знак которых, скорее всего, будут оказывать основное влияние на рейтинг. Это ситуация в экономике, санкции Запада и ситуация на Украине. 

Судя по последней информации, возможность ситуации в экономике негативно повлиять на электоральную поддержку российского президента оказалась несколько преувеличенной, по крайней мере, это выглядит таким образом в настоящее время. Кроме того, не следует забывать, что предыдущий экономический кризис 2009 г. на электоральном рейтинге В. Путина не отразился никак.

Что касается санкций Запада, то они уже давно не воспринимаются ни как «экономические», ни как «санкции». Действия Запада в отношении России воспринимаются в общественном мнении как откровенная военная угроза, а ситуация на Украине — как её составная часть. Большинство в общественном мнении воспринимает ситуацию вокруг России как «предвоенную». Международно-политическая ситуация, сложившаяся вокруг России, создаёт «внешний обруч», который с высокой степенью вероятности будет удерживать электоральный рейтинг В. Путина на высоком уровне, даже вопреки новому ухудшению экономической ситуации, если оно произойдёт. Особенность восприятия кризисных явлений в экономике, скорее всего, также будет «работать» на поддержание рейтинга. В общественном мнении кризис имеет внешние корни (санкции + падение цен на нефть). Активное присутствие «обобщённого Запада» в восприятии экономического кризиса переводит его во многом в плоскость геополитического противостояния, где позиция России оценивается как справедливая и безальтернативная. Это создаёт второй «внешний обруч» для поддержания рейтинговых показателей на высоком уровне. В общественном мнении возникла реальная и близкая угроза гражданам России как единому целому. В этом отношении совокупность вызовов, возникших в результате украинского кризиса, сопоставима с теми, которые были порождены резким снижением дееспособности государства, чеченским сепаратизмом и террористической угрозой в конце 1990-х гг. Для общественного мнения вызовы 2014 2015 гг. похожи на угрозы 1999 г.

В-четвертых, при оценке устойчивости нынешних значений электорального рейтинга к «серьёзным» колебаниям необходимо также учитывать масштабы и глубину морально-политической трансформации в восприятии В. Путина в российском общественном мнении, и самого общественного мнения за последние 15 лет. За эти годы В. Путин превратился в естественного лидера России, а современную Россию невозможно представить себе без Путина. В восприятии общественного мнения он не просто безальтернативен, он — несменяем. Для российского общества он перестал быть просто президентом, самым популярным политиком, моральным и национальным лидером. Он стал важнейшим активом российского государства, сопоставим с территорией, природными ресурсами и вооружёнными силами, и также как они — неотъемлемым. Отношения между «таким» общественным мнением и «таким» Путиным не могут создать серьёзные угрозы электоральному рейтингу. Потенциальным источником проблем может стать обострение внутриэлитных конфликтов в результате превращения четвёртого президентского срока в реальную политическую перспективу.

Алексей Зудин, политолог, член Экспертного совета Фонда ИСЭПИ