Перевезенцев: Оценки десятилетий, последовавших за революцией, — вот что является сегодня самым серьезным предметом острой дискуссии

Фонд ИСЭПИ и сайт Русская Idea в 2017 году провели серию круглых столов, посвященных столетию 1917 года в России. В круглых столах приняли участие ведущие ученые — как специалисты по отечественной истории, так и философы, и политологи. Одно из мероприятий было посвящено концепции «Великой российской революции», с докладом о которой выступил один из основных авторов концепции, директор Института российской истории Российской академии наук, член президиума Российского исторического общества и оргкомитета по подготовке и проведению мероприятий, посвященных 100-летию Революции 1917 года в России, Юрий Петров. 3 июля 2017 года Российское историческое общество подвело промежуточные итоги юбилейных мероприятий. Председатель Российского исторического общества (РИО), директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин отметил, что «время исцеляет раны, которые нанесла России революция», российскую революцию 1917 года нельзя оценивать с крайних позиций, необходимо уметь видеть в таких событиях начало, объединяющее общество. На заседании члены общества обсудили планы на осень и пришли к выводу, что серия юбилейных мероприятий не должна быть нацелена на противопоставление двух революций — «февральской» и «октябрьской».

О своем отношении к сложившимся трактовкам событий 1917 года в специальном комментарии порталу Политаналитика рассказал историк, философ, писатель, доктор исторических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, сопредседатель Правления Союза писателей России Сергей Перевезенцев:

— Казалось бы, эта трагедия — а я рассматриваю революцию 1917 года как национальную трагедию — произошла целый век назад, но единого взгляда на те события в нашем обществе до сих пор нет. Связано это с тем, что несмотря на прошедшие 100 лет, по большому счету, мы эти события до сир пор переживаем, передумываем, пытаемся осмыслить. Ведь на протяжении более 70 лет в общественное сознание активно внедрялась только большевистская трактовка революционных перипетий, а иные трактовки были просто запрещены, оценивались как антисоветские и контрреволюционные. И только 20-25 лет назад, когда началась перестройка, мы начали эти события свободно обсуждать и советская мифология революции обрушилась. Однако вместе с обрушением советских мифов, обрушилось и устоявшееся на тот момент историческое сознание, в умах людей начался полнейший кавардак, и это повлияло уже на сознание российского общества – началось повальное отрицание собственной истории и даже отказ от собственной истории. И, пожалуй, только лет 10 назад мы начали излечиваться не только от советских мифов, но и от отрицания своей истории, в том числе, начали формулировать более-менее спокойную оценку исторических событий, в том числе и событий 1917 года. И это не только результат профессиональной работы специалистов-историков, здесь, как мне представляется, проявился важнейший общественный запрос – запрос на взвешенную оценку отечественной истории, более того, общественный запрос на историю, которой можно и нужно гордиться.

Если говорить о новых, и как мне кажется, более точных оценках революций 1917 года, то здесь прежде всего стоит вспомнить о причинах, приведших Россию к революционному коллапсу. Сегодня меньше говорят об экономических причинах, ибо пришли к выводу, что серьезного экономического кризиса в России не было, зато больше пишут о Первой мировой войне, которая спровоцировала различные кризисы, не только в России, но и в других воевавших странах. Справедливо указывают на то, что главные причины революции носили политический характер – нетерпеливое желание либеральных и радикальных политических сил уничтожить традиционную монархическую форму правления и самим захватить власть в России. Появились публикации, изучающие психологические аспекты революции, в частности, накопившаяся у народа за два с половиной года усталость от войны, потеря в народном сознании смысла войны. Перспективным направлением мне кажется разговор о духовных причинах революции, о том духовном кризисе, который обрушился на Россию в начале ХХ века, завершив весь предшествующий процесс духовного противостояния в Российской империи, который начался еще в XVIII столетии.

Одновременно меньше стали говорить о заговоре накануне Февральской революции, в частности, о роли масонских организаций. Мне кажется неправильной попытка закрыть эту тему. Ведь собственно февральский переворот – это результат давно готовившегося заговора, в котором участвовали либералы, социалисты, генералитет и так далее. Нужно знать и помнить о том, что либеральные круги с лета 1915 года начали подготовку верхушечного свержения монархии. Другой вопрос, что либералы, сами того не подозревая, своими провокациями народных выступлений, разбудили бунтующую народную стихию, которую не смогли удержать под контролем и были сметены радикалами — большевиками, левыми эсерами и анархистами, возглавившими народный бунт всех против всех.

Более открыто сегодня говорят об иностранном участии в российских революционных событиях. Раскрыты документы немецких архивов о том, что Германия финансировала исполнение большевиками плана Александра Парвуса. Правда, мы пока не имеем четких документальных подтверждений, что Англия, Франция или США спонсировали либеральные силы России, а это направление также нужно изучать.

Ведется интересная дискуссия по поводу идеи революции 1917 года как единого процесса, даже название придумали — Великая российская революция. Я не уверен, что подобная откровенная калька с Великой французской революции можно считаться верным подходом, но пусть это остается в дискуссионном поле.

И ещё одна важная тема, обсуждение которой продолжается и которая раскалывает наше общество сегодня – последствия, результаты революции. Кто-то считает, что революция, уничтожив эксплуататорские классы, открыла великое будущее перед народом. Кто-то, напротив, убежден, что революция обрушила традиционную российскую цивилизацию. А кто-то ищет некие промежуточные оценки, мол, революционные события имели как отрицательные, так и положительные результаты. Интересно, что эта дискуссия разворачивается не только внутри России, но и среди наших соотечественников, живущих за рубежом, причем как среди выходцев собственно из России, так и среди русскоязычных эмигрантов из Украины, Казахстана, прибалтийских и среднеазиатских республик. Мне кажется, что оценки десятилетий, последовавших за революцией, оценки советского периода нашей истории — вот что является сегодня самым серьезным предметом острой дискуссии, нередко превращаясь в повод для открытой идеологической и политической борьбы. Честно скажу, какой-то единой точки зрения и в этом вопросе я пока не вижу.