Турция и Россия на пути к новому политическому рационализму

2 мая 2017 года состоялся визит президента Турецкой республики Реджепа Эрдогана в Сочи и его встреча с российским лидером Владимиром Путиным, по итогам которой состоялась их совместная пресс-конференция. На ней было объявлено о восстановлении почти в полном объеме торговых отношений между нашими странами, испортившихся после инцидента со сбитым Турцией российским самолетом осенью 2015 года, а также о договоренности создать на территории Сирии четыре «зоны безопасности», контролируемые нейтральными государствами, «для предотвращения обстрелов между конфликтующими сторонами».

Пока непонятно, какие конкретно страны могут поддерживать безопасность в «зонах безопасности», и какое влияние может иметь это решение на обеспечение политического урегулирования в Сирии. Ясно одно – это шаг к «большой сделке» России и США по Сирии, к которой поспешил присоединиться и лидер Турции. Между тем, некоторые эксперты высказывают предположение, что речь может идти о движении к секторальному разделу Сирии между враждующими этно-конфессиональными группами, однако, в таком формате, который устроил бы Эрдогана, крайне опасающегося возникновения курдской государственности на границе с его страной.

Аватков: Турция как никогда нуждается в России

Одновременно у России возникает и другой вопрос, может ли она с полным доверием относиться к Эрдогану – политику, который много раз действовал весьма вероломно по отношению к Москве и ее союзникам. Нужно ли открывать Анкаре полный доступ на российский рынок, и в какой мере Россия сделала правильный шаг, сохранив ряд ограничений на импорт турецких товаров, в частности, томатов. Директор Центра востоковедных исследований международных отношений и публичной дипломатии, доцент кафедры международных отношений Дипломатической Академии МИД России Владимир Аватков полагает, что основной вопрос для турецкого общества действительно связан сегодня с необходимостью снятия ограничительных мер в отношении турецких поставщиков. Но несмотря на важность вопроса о снятии ограничительных мер, отмечает эксперт, намного более значимым является тот факт, что после референдума первый зарубежный визит Р.Т. Эрдоган совершил именно в Москву. Совершил он его после того, как 2-го мая вступил в Партию справедливости и развития.

— Эрдоган приехал в Москву с новым набором полномочий, и возможностей, и очевидно, учитывая тот факт, что скоро он поедет в США, что он пытается найти новый баланс между Западом и Востоком, между Россией и США, и для него в связи с этим важно показать, что он открыт к сотрудничеству с Москвой, что Турция эрдогановская нуждается в России, как никогда, но при этом у России есть много возможностей в плане направления Турции в нужное и выгодное с точки зрения российских интересов, русло.

При этом как очевидно по заявлениям, что несмотря на восстановление отношений, Эрдоган не готов к резким шагам, резким изменениям, и он  продолжает колебаться между сугубо прозападной политикой и отходом в сторону Востока. Это колебание идет долго и продолжается сейчас. При этом укрепляется сотрудничество наших стран по линии спецслужб, по сирийскому треку, где Россия, Турция, Иран являются ключевыми игроками, внешними игроками, и от них во многом зависит политическое, в том числе, урегулирование этого кризиса.

Очень важно для Эрдогана, заключает Владимир Аватков, чтобы после прошедшего референдума, который привел к победе проэрдогановских сил, но при этом продемонстрировал и очень незначительный их перевес, Турция отошла от жесткой наступательной повестки во внешней политике и вернулась к более сдержанному курсу.

Абзалов: Эрдоган любит и ценит исключительно сильных партнеров

Более осторожен в плане перспектив потепления российско-турецких отношений директор Центра стратегических коммуникаций, политолог Дмитрий Абзалов. Он исходит из того, что в современной геополитике, да и в политике в целом, как и в экономике,  дружественных отношений нет, и отношения с Турцией в этом смысле не исключение.

Вопрос в том, считает эксперт, есть ли у нас совместные цели, по которым мы можем кооперироваться. По его мнению, недавняя встреча показала, что эти цели есть, и в первую очередь эти цели – экономические. Турция очень уязвима в экономическом плане, и в первую очередь уязвим именно средний класс, который очень серьезно зависит от турпотоков. Турция пыталась навязать России ряд невыгодных сделок – возник скандал из-за поставок томатов, она пошла на враждебные действия типа ограничения на импорт зерна, задрав импортные пошлины из России на зерно до 130%. Теперь – по итогам встречи — все это отменено.

— Москва выставила более жесткие требования по чартерам, что грозило сорвать туристический сезон. И свою очередь ударит это по среднему классу, который и так не в восторге от Эрдогана, особенно тот, что зарабатывает на курортных территориях. При этом получить очередное падение доходов от турпотока было бы серьезной проблемой — с учетом того, что с начала этого сезона происходит восстановление туристического сектора, и по оперативным данным, рост составляет боле 40%. И это только начало. На этом фоне Эрдогану пришлось лично приехать в Россию и договариваться по экономике, отдельно от других тем и проблем. Понятно, что есть некоторые вещи, которые кулуарные, договоры по Южному потоку, и есть вопросы, которые являются проблемными. Они в основном связаны с Сирией, и на этом направлении Москва тоже делает шаги для примирения позиций, чтобы предложить приемлемый формат наших взаимоотношений, например, Москва предлагает образование зон безопасности, или зон деэскалации – и, кажется, Турция готова с этим согласиться.

Эксперт считает, что с Турцией можно договариваться, но только если самостоятельно задавать повестку отношений. В этих отношениях России необходимо не расслабляться, но придерживаться определенной последовательной позиции.

— Если Москва потеряет лидерство  в отношениях, то Эрдоган перестанет на нас ориентироваться, как человек, который любит и ценит исключительно сильных партнеров. То, что Москва лишний раз показала, что у нее есть жесткая экономическая позиция, и она готова использовать торговые инструменты давления, то, что она при этом готова договариваться, если происходит взаимное пересечение интересов, как было накануне, и то, что все эти вопросы, начиная экономикой и заканчивая Сирией и ЕС, можно решать на территории РФ, это был важный и позитивный сигнал.

Никто не ожидал, что визит Меркель и Эрдогана сразу же улучшит наши отношения с их странами. Как показывает практика, дружеские объятия часто происходят на фоне враждебных действий, что в экономике, что в политике. В отношениях с нашими партнерами необходима последовательность, жесткая рациональная политика – это тренд современного мироустройства. Эти правила игры, которые должны быть понятны, начинают вырабатывать, и в этом плане Эрдоган показателен, что по всем вопросам, какие бы сложными они ни казались, можно договориться, в конечном счете их можно заморозить. И поэтому за последние несколько дней в России побывали с визитами Эрдоган, Меркель, и позвонил Трамп. А до этого прилетал Синдзо Абэ. Можно сказать, что Москва является центром рационального подхода в современной политике, который очень востребован, в различных регионах, начиная Юго-Восточной Азией и заканчивая Ближним Востоком.

Мухин: Турция по-прежнему ключевой союзник США, чтобы ни говорил Эрдоган

Если Дмитрий Абзалов при всей своей острожности относительно перспектив дружбы с Эрдоганом, все-таки настроен оптимистично: Россия продемонстрировала силу, и Турция готова с этой силой считаться, — то генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин не скрывает свой скепсис относительно намерений Эрдогана и его искреннего желания дружить с Россией. Тем не менее политолог все же считает, что визит Эрдогана в Сочи следует оценить позитивно, потому что Россия и Турция вступили в сложную региональную игру, и обе страны находятся на крайне прагматичных позициях. И теперь, шаг за шагом, где-то приближаясь, где-то удаляясь, друг от друга, они пытаются прощупать площадки для взаимодействия.

— Это взаимодействие касается экономической сферы, понятно, что Турция хотела бы получить все и сразу, но это не представляется возможным. Самое, пожалуй, опасное поле, на которое ступили Турция и Россия, это военно-техническое сотрудничество. Понятно, что Турция пытается заполучить зенитно-ракетные комплексы, которые, как стране НАТО, просто не положено иметь, и вокруг этого разгораются главные баталии. Помимо этого Эрдоган испытывает серьезные проблемы в отношениях с бизнесом, которые теряет большие доходы в силу напряженных отношений с Россией. Это вынуждает его на поиск взаимодействия с Москвой.

Однако на сирийском направлении пока ничего не поменялось, Турция по-прежнему — ключевой союзник США, что бы ни говорил Эрдоган. Турция пытается влиять на европейский рынок, видит себя в составе объединенной Европы, другое дело, что Анкара сейчас почувствовала, что может половить рыбку и покрупнее, а именно реализовать свою идею стать новой Османской империей. Пожалуй, сейчас этот проект несколько затемняет видение турецким руководством политических и экономических реалий, и он может завершиться не новой империей, а, напротив, распадом страны. Вмешательство в гражданский конфликт в Сирии привел к появлению самостоятельных курдских формирований в этой стране. Эрдоган сейчас пытается полностью по мере сил взаимодействовать с Россией, чтобы остановить процесс отделения курдских территорий. Россия все это прекрасно понимает и поэтому ее политика максимально осторожная.

Итак, мы привели три оценки разных экспертов итогов визита Эрдогана в Россию: оптимистическую, осторожную и скептическую. Разумеется, будущее покажет, является ли договоренность с Эрдоганом относительно создания «четырех зон безопасности» преддверием политического урегулирования сирийского конфликта. Полагаем, однако, что можно согласиться с мнением Дмитрия Абзалова: Москва «является центром рационального подхода в современной политике», при том, что зачастую роль Москвы исполняют Сочи. Какова будет формула нового «политического рационализма», необходимого для решения всего комплекса ближневосточных проблем, — вот основной вопрос сегодня. Думается, скоро на этот вопрос будет найден правильный ответ.