НЕМЕНСКИЙ: Сегодня главное — позаботиться о сохранности памятников советским воинам на польских кладбищах

6 июля 2017 года спикер Государственной Думы Вячеслав Володин предложил создать международную коалицию по недопущению сноса памятников советским воинам-освободителям в связи с решением сейма Польши демонтировать памятники советским воинам на территории страны.

В специальном комментарии порталу Политаналитика ведущий научный сотрудник РИСИ, историк и политолог Олег Неменский рассказывает о предыстории такого решения Польши и возможных работающих инструментах воздействия России на польскую историческую политику:

— Уважаемый Олег Борисович, с чем связано принятие польским сеймом закона о сносе советских памятников?

— Я уже в течение многих лет говорю, что, несомненно, в будущем все советские памятники в Польше будут снесены. Таково консолидированное общественное мнение Польши. В любом случае Россия не может остановить процесс сноса памятников, как-то запретить это, потому что это внутреннее дело Польши. А желание снести советские памятники у поляков вполне определенное.

Другое дело, что прежде польская сторона заявляла: снос памятников — не на кладбищах, а отдельностоящих памятников советским воинам. То есть связанных с советской властью и соцсистемой. Это дело Польши и только. Это не вопрос международной политики. Однако мы видим, что сейм принял этот законопроект во вполне конкретную дату — 22 июня. Поляки очень чутки к символическим жестам, к дипломатическим жестам, к вопросам исторической политики, поэтому исключено, что это просто совпадение. Это сознательно продуманный акт.Иначе говоря, этот акт является демаршем в отношении России. Это такое послание к России. Впервые мы имеем чёткое доказательство, что процесс сноса памятников в Польше рассматривается не просто как внутреннее дело, работа со своей историей, а как часть отношений с Россией. Из сноса устраивается демонстрационная акция в отношениях с Россией. Содержание же этой акции настораживает, потому что принять такое решение 22 июня означает фактически солидаризацию с Гитлером. Символически это показывает, что польские симпатии в этих исторических событиях — на стороне гитлеровской Германии, а не Советского Союза.

Более того, это солидаризация не просто со стороной нацистского лагеря, это солидаризация с агрессией. Для нас это совершенно неприемлемо. Для польской политики это первый случай, когда столь явно и открыто проявлены эти смыслы. Раньше старались не столь откровенно говорить о таких вещах, в целом удавалось все оставлять в рамках внутренних дел Польши.

Этот же жест очень яркий, открытый, неприязненный и враждебный по отношению к России. И его поддержалоабсолютное большинство депутатов, всего за несколькими исключениями. Это показывает, что враждебность в отношении России поддерживается всеми парламентскими партиями Польши. Более того, степень этой враждебности такова, что она выражается в столь враждебных, оскорбительных актах.

Также понятно, что был расчёт на негативную реакцию России перед приездом в Польшу Дональда Трампа и перед встречей Большой двадцатки. Показательно, что в польской информационной среде не слишком освещался сам факт принятия законопроекта, зато негативная реакция России довольно активно раскручивалась во всех СМИ — в качестве якобы враждебных действий со стороны России.

Так и создается и враждебная информационная среда, ивраждебное общественное мнение, важное в данном случае для положительного восприятия заявлений Трампа о необходимости поддержки Польши в военном союзе и пребывании американских войск на территории Польши.

Сейчас общественное мнение Польши вновь обеспокоенно российской враждебностью, российской якобы агрессией, и на этом фоне заявление Трампа о готовности помогать против российской агрессии воспринимается на «ура». Всё это увеличивает рейтинг действующей власти.

Однако предложение депутата российской Государственной думы, члена фракции КПРФ Николая Харитонова, что надо подумать о приостановки дипломатических отношений с Польшей, всё же представляется неоправданным. Польша не изменится, а это наш сосед. Прекращение отношений с Польшей сильно ударит по Калининградской области, что явно не в наших интересах. Более того, потом восстанавливать эти отношения будет крайне затруднительно, ведь ясно, что какого-то хорошего повода для этого не предвидится. Важно понимать, что в отношении России тотальна враждебна не только партия при власти, а вообще все польские политические силы. Поэтому Россия не сможет как-либо повлиять на расклад сил в Польше, рассчитывая на снижение враждебности. Соответственно, такой демарш будет носить со стороны России, скорее, вредящий нашим интересам характер, одновременно не будет никакого позитивного результата.

В то же время оставлять такую демонстрацию без ответа также будет неправильным. В первую очередь, надо подумать об информационной кампании в зарубежных СМИ, акцентировав внимание на том, что польские соседи по региону в центральной Европе, например, Чехия, Словакия и даже Венгрия не сносят и вроде бы не собираются сносить памятники советским воинам. Польша выглядит одиноко в такой своей радикальной политике. Мы должны защищать себя, в первую очередь, в информационной среде — свое доброе имя, память о подвиге воинам Красный Армии во время Второй Мировой войны.Российская реакция должна быть на уровне символов, дипломатических жестов. Потому что это противостояние имеет символический характер. Позиция России в немдолжна быть проявлена максимально четко.

— Вчера спикер Государственной Думы Вячеслав Володин предложил создать международную коалицию по недопущению сноса памятников советским воинам-освободителям, в частности, договориться о совместных действиях в этом вопросе с парламентами других стран. Насколько это перспективно?

— Попытка — не пытка, попытаться надо. С другой стороны, важно учитывать, что парламенты западных стран будут настроены в большей степени пропольски, чем пророссийски. Ведь эти страны являются союзниками Польши. И политическими, и военными. Россия в эти союзнические структуры не входит. Соответственно, в ситуации конфронтации между Россией и Польшей эти парламенты будут поддерживать всё-таки польскую сторону, а не российскую — по причине союзническихобязанностей. Кроме того, надо понимать, что страны Запада не являются суверенными. Любые такие вопросыскорее всего будут согласовываться с Вашингтоном, а мы вряд ли сможем получить «добро» от Вашингтона на совместную с другими странами негативную парламентскую реакцию в адрес Польши. Мне это представляется очень сомнительным, но если у нашего руководства есть такие возможности, их нужноиспользовать.

— Возможен ли диалог в этом вопросе в первую очередь с теми странами, которые не сносят памятники советским воинам-освободителям — с Чехией, Словакией, Венгрией?

— Я думаю, что их надо не столько втягивать в наши разборки с Польшей, сколько заботиться о том, чтобы у них не наступила такая же фаза исторической политики, какая имеет место сегодня в Польше. Нам нужно вести с ними диалог на тему о сохранности, бережном отношении, уважении к этим памятникам. Это требует и от России некоторых стараний. Вот что для нас важнее всего. Как-то побуждать их участвовать в информационной войне, связанной с польской инициативой, может быть, не так уж разумно, потому что это поднимет соответствующий вопрос в этих странах. А там недоброжелателей России немало.

— Получается, невозможно что-то сделать, чтобы памятники остались в Польше?

— Я думаю, это очень маловероятно. Польша является своего рода сверхдержавой в области исторической политики, она задала моду на проведение исторической политики — и внутренней и внешней. Она создала огромную инфраструктуру, формирующую и проводящую эту политику.

В этой области поляки готовы защищать свою точку зрения наиболее рьяно, поэтому я сомневаюсь, что внешние воздействие может быть эффективно в отношении Польши. Единственное исключение — если Польшу очень жёстко осадит в этом вопросе Вашингтон, но я сомневаюсь что от Вашингтона можно такое ожидать.

Мы не сможем предотвратить снос памятников, но это решение не сегодняшнее, оно готовилось. Его можно было прогнозировать в течение многих лет. Главное, о чем надо позаботиться сегодня — чтобы остались в нетронутом виде и в хорошем состоянии памятники советских воинов на кладбищах, а они по этому закону сноситься не будут. Может быть, часть памятников, которые будут снесены, можно будет перенести на кладбище, это тоже вариант.

В любом случае, нам все равно нужно будет взаимодействовать с Польшей по вопросу об охране кладбищенских памятников советским воинам.