ЛУКЬЯНОВ: Сохранение «нормандского формата» — единственная альтернатива эскалации конфликта в Донбассе

Президент России Владимир Путин, канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент Франции Франсуа Олланд и президент Украины Петр Порошенко в ночь на вторник провели телефонный разговор о ситуации в Донбассе. Лидеры стран «нормандской четверки» сошлись во мнении, что работа группы по урегулированию конфликта должна продолжаться в том же формате. И Франция останется одной их сторон переговоров даже после выборов президента.

Напомним, первый тур голосования пройдет 23 апреля 2017 года. И Франсуа Олланд покинет свой пост. Лидеры стран «нормандской четверки» поблагодарили французского коллегу за содействие в переговорах и выразили надежду, что новый президент Франции продолжит работу в этом направлении.

Кроме того, главы государств «четверки» положительно оценили достигнутую договоренность о продолжении пасхального перемирия. Это решение удалось выработать на заседании Контактной группы 29 марта. Обсуждалась и необходимость проведения обмена пленными по системе «всех на всех». Также лидеры стран «нормандской четверки» выразили сожаление по поводу угроз Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.

О том, как и для чего «нормандский формат» может быть использован каждой из сторон переговорного процесса, в интервью Политаналитике рассуждает политолог, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов:

— Франсуа Олланду это не очень нужно, но просто часть формата. Если говорить о ночном телефонном разговоре, то его пригласили просто поучаствовать, пока он исполняет обязанности президента Франции.

Ангеле Меркель возобновление переговорного процесса — нужно. Интерес к Украине, острота этой темы по сравнению с тем, что было 2-3 года назад, значительно снизились, в Европе и в Германии, но сама тема никуда не ушла и никуда не уйдет. А Меркель, выступив инициатором минского процесса, связала с ним отчасти свою политическую репутацию, ей надо вести его дальше. Не думаю, что эта тема может стать существенной во время избирательной кампании, которая сейчас фактически началась в Германии. Но некий дополнительный плюс Меркель это дать может.

Что касается участия в переговорах Петра Порошенко и Владимира Путина, то я бы сказал так: конфликт в Донбассе, эту проблему в целом девать некуда. Ситуация на Украине очень смутная, и Порошенко изо всех сил маневрирует между всеми возможными силами и вариантами. Не знаю, насколько он понимает целеполагание этого маневрирования,  но думаю, что для него главное – поддержание хоть какого-то внутриполитического баланса и удержание власти. Для этого предпринимаются шаги совершенно разнонаправленные. С одной стороны, заигрывание с радикалами, националистами на Украине, с другой стороны – демонстрация того, что Киев заинтересован в «минском процессе».

Что касается России, то деться от проблемы на Востоке Украины некуда. И хотя ситуация невнятная, но в целом на фоне мировых изменений крайне опасная. Более опасная, чем она была полгода или год назад, потому что мы уже убедились, что для американского руководства, по крайней мере, на сегодняшний день, демонстрация силы и демонстрация влияния США на все, что угодно является самоценной. Не для того, чтобы что-то сделать, урегулировать конфликт, или наоборот раскочегарить, нет, здесь другое. Ставится задача просто демонстрация силы и возможностей Вашингтона. И сейчас для этого ареной стал Ближний Восток, я имею в виду удар по Сирии, Восточная Азия, мы видим нагнетание вокруг Северной Кореи. К сожалению, Украина может стать еще одним полем, не потому что Дональду Трампу она особенно интересна, она ему вообще не интересна, а просто показать, что и здесь Америка главная.

А это в свою очередь создает неприятный фон, которым могут воспользоваться и те силы в Киеве, которые заинтересованы в эскалации конфликта на востоке страны.

Такая ситуация, волей неволей заставляет держаться за очень хилый нормандский формат, и за минский процесс, потому что, как правильно все говорят, эта фраза стала штампом, но она отражает реальность – альтернативы ему нет, и если окончательно рухнет эта конструкция, все откажутся от признания минских принципов, тогда риск войны резко вырастет.