Эксперты о возможностях Сергея Удальцова после выхода на свободу

Сергей Удальцов. Фото Анастасии Удальцовой

 

Координатор «Левого фронта», оппозиционер Сергей Удальцов вышел на свободу, отбыв 4,5 года заключения в тамбовской колонии за организацию беспорядков на Болотной площади. В июле 2014 года Мосгорсуд признал Удальцова и Леонида Развозжаева, помощника депутата Госдумы Ильи Пономарева, виновными в организации массовых беспорядков в Москве 6 мая 2012 года и попытке организации массовых беспорядков на территории страны.

На своей странице в социальных сетях жена Удальцова Анастасия написала, что уже в четверг 10 августа Сергей проведет первую пресс-конференцию. Также ранее появилась информация о том, что якобы Удальцов собирается сделать ряд сенсационных заявлений.

Политаналитика опросила ряд экспертов, как, по их мнению, сейчас – сразу после освобождения – стоит вести себя оппозиционеру?

Социолог, публицист Борис Кагарлицкий в интервью нашему порталу выразил уверенность, что пока Удальцов воздержится от резких шагов:

— Думаю, что он в какой-то форме обязательно продолжит политическую деятельность, просто потому, что это суть его жизни. Сергей — человек, который является профессиональным политиком, и я даже не представляю его в какой-то другой ипостаси. Поэтому так или иначе политическую деятельность он продолжит, а в какой форме и в каких организационных структурах – это другой вопрос.

Когда я задавал эти вопросы его жене, она тоже не дала мне никаких однозначных сведений. Я думаю, что многие вещи для самого Сергея сейчас не слишком понятны, он будет разбираться в них и в течение какого-то времени будет стараться избегать необратимых или скоропалительных решений. По крайней мере, я бы это ему советовал, потому что ему нужно сначала разобраться в обстановке, а потом уже решать, что делать дальше, чтобы выстроить определенную политическую линию.

Относительно возможной критики в адрес Навального скажу, что это возможно, но я думаю, это не в интересах Удальцова. Он находится сейчас в слабой позиции, и если он будет действовать исключительно по этой линии, то будет еще больше свою позицию ослаблять.

Просто ему сейчас не на что опереться, у него нет организации, нет прежнего влияния, у него есть некоторое имя, но это то, что может быть легко дискредитировано и потеряно, и главное в этом случае – он резко обрушит на себя критику, причем не только справа, но и слева.

Поскольку это будет восприниматься скорее как личный выбор. Другое дело, если бы у него уже была организация и какая-то альтернатива в виде этой политической силы, которая реально могла бы соперничать с Навальным. Тогда такой шаг имел бы смысл. Но поскольку сейчас ничего нет, это будет восприниматься как сведение личных счетов или как зависть. Все это будет работать против него и, скорее, будет работать на Навального.

Поэтому сейчас, я думаю, для Удальцова самым разумным было бы некоторое время присматриваться к ситуации и восстанавливать связи, отношения с теми людьми, с которыми он либо работал, либо даже конфликтовал в прежнее время, и искать для себя новую нишу в уже изменившийся ситуации.

О том, что ситуация в оппозиционном крыле очень сильно поменялась за прошедшие годы, на своей странице в соцсетях написал заместитель директора «Центра политических технологий», политолог Алексей Макаркин. Он уверен, что для Сергея Удальцова сейчас настанет непростое время:

— В 2011–2012 годах он находился в уникальной и очень выгодной ситуации. Был своим для возрастной коммунистической аудитории, воспринимавшей его как «внука», альтернативу поднадоевшим бюрократам и средних лет карьеристам из КПРФ. И пользовался расположением либералов, которые видели в нем левого политика, отличавшегося гибкостью и эволюционировавшего от демонстративного сталинизма 90-х к большей умеренности.

Сейчас ситуация принципиально изменилась. Для либералов Удальцов — сторонник присоединения Крыма, причем без оговорок. Следовательно, чужой и мало отличающийся от власти.

Для левой аудитории его отношения с Таргамадзе делают Удальцова фигурой, по меньшей мере, сомнительной. Эта часть общества привыкла доверять «родным органам» (диссонанс первой половины 90-х, когда «родные» выглядели не такими уж и родными, уже преодолен). Кроме того, левая субкультура ничего не забывает: для нее Марк Захаров — этот тот, кто «сжег свой партбилет», хотя это было более четверти века назад.
И организационной опоры у Удальцова больше нет. Левое движение, альтернативное КПРФ, фактически разгромлено. Кто-то далече, кто-то разругался друг с другом по поводу того же Крыма, кто-то отошел от политики.

Публицист Егор Холмогоров в комментарии для Политаналитики также отметил, что пока ситуация не выглядит слишком привлекательной для Удальцова:

— Я не думаю, что сейчас он будет делать особо громкие заявления. Понятно, что ему, наверное, интересно было бы вернуться в политику. Но, честно говоря, после длительного срока, который он провел в заключении, ему бы сейчас просто прийти в себя.

Я очень сильно удивлюсь, если все эти вбросы окажутся правдой, и он просто с места в карьер начнет какие-то политические заявления.

В дальнейшем на него будет значительный спрос, потому что Удальцов – тот тип оппозиционного политика, который при всем этом в 2014 году поддержал Крым, Донбасс и так далее. Он политик левого фланга, а у нас традиционно большой спрос именно на таких политиков.